← Назад к обзору

Внуки

Двойное пламя и аромат именинного пирога

– Юки, если ты еще раз добавишь в крем эту свою «ледяную эссенцию», торт придется грызть как айсберг! – Голос Сон Сухо донесся из гостиной, перекрывая шум работающего миксера.

– Это не ледяная эссенция, пап, это охлажденный экстракт мадагаскарской ванили. И вообще, иди следи за Акирой, я чувствую, как его мана вибрирует в опасной близости от праздничного стола! – отозвался Юки, даже не оборачиваясь.

На кухне особняка семьи Сон стоял божественный аромат. Сон Юки, которому теперь исполнилось двадцать, выглядел еще более внушительно, чем два года назад. Его плечи раздались, татуировка черепа на правом предплечье стала казаться объемнее, а в движениях появилась та уверенная грация, которая присуща только тем, кто полностью приручил свою внутреннюю тьму. На нем была черная футболка, перепачканная мукой, и фартук, который он надел скорее в шутку, но который ничуть не умалял его опасного обаяния.

Сегодня был особенный день. Близнецам исполнялось два года.

– Деда! – Звонкий, как колокольчик, голос Миджун заставил Юки невольно улыбнуться.

В дверях кухни появилась маленькая Миджун. За эти два года она превратилась в настоящую куколку. Её густые черные волосы, которые теперь стали заметно длиннее, были заботливо собраны Юки в тугую аккуратную косичку. Она была одета в праздничный черный костюмчик — точную копию того, что носил её отец, только в уменьшенном варианте. Серые глаза девочки, такие спокойные и проницательные, сейчас светились детским восторгом.

Она пронеслась мимо Юки и влетела в гостиную, где Сон Джинву, Теневой Монарх, восседал в кресле, словно на троне, хотя на его коленях лежала книга со сказками.

– Деда! Смотри! – Миджун подбежала к Джинву и с гордостью продемонстрировала ему свои новые лакированные ботиночки.

Джинву отложил книгу и, подхватив внучку, усадил её на колено. Глядя на них со стороны, трудно было поверить, что этот молодой человек, выглядящий едва ли на двадцать пять, является прадедом. Его сила не давала ему стареть, но в присутствии Миджун его ледяная аура таяла, превращаясь в мягкое тепло.

– Очень красивые, принцесса. Совсем как у настоящего охотника, – Джинву коснулся кончика её носа. – Ты уже поздравила брата?

Миджун важно кивнула.

– Акира вредный. Он хочет торт.

– О, в этом я не сомневаюсь, – усмехнулся Джинву, переводя взгляд на центр комнаты.

Там разворачивалась настоящая тактическая операция. Акира, копия своего отца в детстве, с такими же взъерошенными черными вихрами и ярко-голубыми глазами, медленно, но верно продвигался к столу. На нем был такой же костюмчик, как у сестры, но он уже успел где-то посадить пятно и потерять один носок.

Мальчик замер, когда его рука, окутанная едва заметным голубым свечением — первым проявлением наследственной силы, — потянулась к краю огромного шоколадного торта.

– Даже не думай об этом, мелкий диверсант, – Сон Сухо, возникший словно из ниоткуда, перехватил руку сына в нескольких сантиметрах от крема.

– Папа! – Акира недовольно надулся, его глаза вспыхнули ярче. – Торт!

– Сначала свечи, потом торт. Таковы правила этого измерения, – Сухо подхватил сына под мышки и подбросил в воздух, заставляя того заливисто рассмеяться. – Юки, ты скоро? У нас тут назревает бунт голодных монархов!

Юки вышел из кухни, неся на подносе финальное творение своего кулинарного искусства. Торт был украшен фигурками из темного шоколада, изображающими маленьких драконов и тени, а в центре гордо красовались две свечи.

– Всё готово. Джинву, гаси свет, – скомандовал Юки.

Теневой Монарх щелкнул пальцами, и тени в углах комнаты послушно расширились, поглощая дневной свет и погружая гостиную в уютный полумрак. Только свечи на торте и глаза Юки и Акиры светились мягким голубым пламенем.

– С днем рождения, – тихо произнес Юки, опускаясь на колено перед детьми.

В этот момент он выглядел не как Жнец, приносящий холод, а как человек, нашедший свой смысл жизни в этих двух маленьких существах. Он посмотрел на Миджун, которая серьезно сложила ручки, и на Акиру, который замер, завороженный огнем.

– Загадывайте желание, – подсказал Сухо, обнимая Юки за плечи.

Близнецы синхронно набрали в легкие побольше воздуха и дунули. Свечи погасли, и в ту же секунду в комнате зажегся свет, а сверху посыпались золотистые искры маны, которые Джинву создал для развлечения правнуков.

– Торт! – закричал Акира, первым бросаясь к тарелке.

– Аккуратно, не размажь по костюму, – Юки подхватил сына, усаживая его за стол. – Миджун, иди сюда, я отрежу тебе самый вкусный кусочек.

Семья Сон расположилась вокруг стола. Это была странная картина для любого постороннего: трое сильнейших мужчин в мире, чьи имена заставляли содрогаться правительства, сейчас увлеченно обсуждали, какой крем вкуснее — сливочный или шоколадный.

– Знаешь, Юки, – Джинву откинулся на спинку стула, наблюдая, как Миджун аккуратно ест ложечкой, – иногда я смотрю на них и думаю, что это и есть наша самая большая победа. Не спасение мира от захватчиков, а вот этот момент.

Юки кивнул, вытирая салфеткой перемазанную щеку Акиры.

– Наверное. Хотя иногда мне кажется, что спасти мир проще, чем уложить их спать после сахара.

– Это точно, – засмеялся Сухо. – Юки, ты ведь так и не зарегистрировался в Ассоциации? Председатель Гун Хи до сих пор присылает мне запросы каждые три месяца.

Юки поморщился, его взгляд на мгновение стал жестким.

– Пусть присылает. Мне и так хорошо. Я не хочу светиться. Если они узнают, на что способна сила Жнеца, они не оставят нас в покое. А я пообещал себе, что у моих детей будет нормальное детство. Насколько это возможно с такими дедами.

– Мы защитим их, если потребуется, – спокойно произнес Джинву, и в его голосе прозвучал металл. – Никто не посмеет тронуть их, пока мы живы. А мы, как известно, жить собираемся долго.

Юки посмотрел на татуировку черепа на своей руке. Он знал, что его сила растет с каждым днем. Холод, который он чувствовал внутри, больше не пугал его — он стал инструментом. Он часто уходил в подвал по ночам, дорабатывая свою снайперскую винтовку или тренируясь с холодным оружием. Он знал, что мир охотников жесток, и что рано или поздно им придется столкнуться с угрозой.

Но не сегодня.

– Папа, смотри! – Миджун потянула Юки за рукав, указывая на окно.

Там, в саду, тени Берра и Игриса устроили для детей настоящее представление. Они сражались на деревянных мечах, делая нелепые кульбиты и нарочито проигрывая друг другу. Акира в восторге хлопал в ладоши, а Миджун одобрительно кивала, словно оценивала технику боя.

– Берр слишком переигрывает, – прокомментировал Юки, невольно усмехаясь. – Но детям нравится.

– Он обожает их, – Сухо покачал головой. – Иногда мне кажется, что он готов заменить им няньку, телохранителя и лошадку одновременно.

– Так и есть, – подтвердил Джинву.

Вечер пролетел незаметно. Когда дети, наконец, утомились и начали тереть глаза, Юки подхватил их обоих на руки. Несмотря на то, что им было по два года, он нес их с легкостью, словно пушинки.

– Пойдемте, именинники. Пора в кроватки.

– Папа, расскажи про ледяного волка, – сонно пробормотал Акира, прижимаясь к его плечу.

– И про принцессу в сером замке, – добавила Миджун.

– Хорошо, хорошо. Всё расскажу, – Юки направился на второй этаж.

Джинву и Сухо остались внизу. Они молча смотрели ему вслед, чувствуя гордость и легкую грусть.

– Он стал отличным отцом, – тихо сказал Сухо. – Несмотря на всё, что ему пришлось пережить.

– Карма — странная штука, – отозвался Джинву. – Она отняла у него мать и жену, но дала ему силу защитить тех, кто остался. Он — Жнец, который дорожит жизнью больше любого из нас.

В детской Юки уложил детей в их кроватки. В комнате было прохладно — он всегда поддерживал здесь идеальную температуру своей магией. Он рассказал им историю о далеком северном крае, где звезды падают на землю и превращаются в ледяные цветы.

Когда близнецы уснули, Юки еще долго сидел в кресле между их кроватями. Он достал из кармана сигарету, повертел её в пальцах, но так и не зажег — просто привычка, от которой он пытался избавиться ради детей.

Он посмотрел на свои руки. На правой — череп, символ смерти. На левой — абстрактные заостренные элементы, символ его личной тьмы. Но когда он касался этими руками своих детей, он чувствовал только тепло.

– С днем рождения, мои маленькие Монархи, – прошептал он в темноту. – Пока я дышу, ни одна тень в этом мире не посмеет вас напугать.

Он встал и бесшумно вышел из комнаты. В коридоре он столкнулся с Джинву. Тот стоял, опершись о стену, и в его глазах светилось понимание.

– Юки, – позвал его дед.

– Да?

– Завтра Ассоциация устраивает прием в честь годовщины победы над Вратами в Сеуле. Они пригласили нас всех.

Юки нахмурился, его губы тронула циничная усмешка.

– Ты же знаешь мой ответ. Я не пойду. Мне нужно готовить детям завтрак, а потом мы собирались в зоопарк.

– Я так им и сказал, – Джинву улыбнулся. – Но они настаивали. Сказали, что хотят видеть «наследника семьи Сон».

Юки остановился и посмотрел деду прямо в глаза. Его ярко-голубые зрачки на мгновение превратились в вертикальные щели, а в воздухе запахло озоном и древним льдом.

– Скажи им, что наследник занят. У него есть дела поважнее, чем пить шампанское с людьми, которые не могут отличить истинную силу от дешевых фокусов.

– Так и передам, – кивнул Джинву, и в его голосе прозвучало одобрение.

Юки прошел мимо него вниз, на кухню. Ему нужно было убрать остатки торта и подготовить всё к завтрашнему дню. Жизнь продолжалась. Вне официальных рейтингов, вне камер журналистов, в тишине особняка, охраняемого тенями прошлого и силой будущего.

Он был Сон Юки. Жнец, отец и человек, который выбрал свой путь. И этот путь пах ванилью, детским смехом и порохом его снайперской винтовки, всегда готовой к бою.

Спустившись вниз, он увидел Сухо, который пытался отмыть Берра от остатков крема — муравей-тень умудрился влезть в тарелку Акиры в порыве энтузиазма.

– Юки, помоги! Он утверждает, что это «боевой раскрас»! – крикнул Сухо.

Юки рассмеялся — громко и искренне. В этом доме никогда не бывало скучно. И, глядя на свою семью, он понимал: это и есть то самое счастье, за которое он готов сразиться с самой Смертью, даже если он сам является её воплощением.

– Оставь его, пап. Пусть Берр будет шоколадным рыцарем. Сегодня можно всё.

Он подошел к окну и посмотрел на ночной город. Где-то там охотники S-ранга мерились силой, политики плели заговоры, а монстры ждали своего часа. Но здесь, в свете кухонной лампы, под присмотром двух величайших существ в истории, спали двое детей, которые были для Юки целой вселенной.

И эта вселенная сегодня праздновала свой второй год. Самый лучший год в жизни Сон Юки.