Волшебник убийца и безумный мир Marvel
Королевский флеш, капризы Хель и девственность на кону
Шум в тренировочном зале башни Мстителей стоял такой, словно там столкнулись два груженых товарных поезда, перевозивших наковальни.
– Сын Одина сокрушит любого смертного или зеленого зверя! – громогласно гремел Тор, сжимая рукоять Мьёльнира так, что между стальными пальцами его боевой перчатки с сухим треском плясали ветвистые молнии. Плащ бога грома яростно полоскался на ветру, нагнетаемом вентиляторами полигона. – Мой молот разбивал ледники Йотунхейма, когда этот зеленый увалень еще даже не научился членораздельно выражать свой гнев!
– ХАЛК — САМЫЙ СИЛЬНЫЙ! – в ответ ревел Халк, с такой силой вбивая кулаки в вибраниумовый пол, что противоударные датчики системы безопасности башни вспыхивали аварийным алым светом. – Златовласка много болтает! Молоток маленький! Халк может завязать молоток в узел и бросить в солнце!
– В узел?! Мой священный Мьёльнир?! Да я…
– О, воистину, спор достойный великих саг! Но слова — лишь ветер над пеплом, о могучие воители!
Голос, прозвучавший из полумрака галереи второго яруса, был сладок, как мед с миртом, и скользок, как свежепоявившаяся на камнях болотная тина.
В клубах золотистого тумана, сотканного из иллюзий высшего порядка, материализовался Локи. Бог обмана выглядел безупречно: длинный изумрудный плащ, рогатый золотой шлем, тонкая, лукавая улыбка и глаза, полные ядовитого веселья.
– Локи! – взревел Тор, вскидывая молот. – Опять твои мерзкие козни?!
– Полно тебе, венценосный брат, – притворно оскорбился трикстер, прижав тонкую ладонь к груди. – Я явился не для битвы. Мне стало искренне больно видеть, как два величайших титана девяти миров спорят о первенстве среди жалких человеческих стен! Разве достойны эти глиняные чертоги истинной проверки вашей несокрушимой мощи? Врата Вальхаллы и нижних чертогов открыты для тех, кто жаждет доказать свою абсолютную силу. Только там, на священных равнинах павших, под взором древних богов, можно решить раз и навсегда: кто истинный владыка ярости!
– Халк пойдет! – прорычал зеленый великан, вздымая лапы к потолку. – Халк докажет золотому хвастуну!
– Я принимаю вызов! – Тор ударил себя кулаком в латную кирасу. – Веди нас, брат!
Локи хищно усмехнулся. В его тонких пальцах вспыхнул сложный рунический знак, и пространство посреди зала с оглушительным звоном вывернулось наизнанку. Возник циклопический разлом, сочащийся зеленым фосфоресцирующим туманом, могильным холодом и запахом сырой земли.
В этот самый момент тяжелые бронированные двери тренировочного отсека с тихим шипением разошлись.
В зал неторопливой походкой вошел Гарри Поттер.
На нем было его привычное темно-синее пальто, руки покоились в карманах канареечно-желтых штанов, а в правой руке он нес две огромные картонные коробки с надписью «Бруклинская пицца: четыре сыра и двойной чеснок».
– Эй, силачи, – лениво протянул Гарри, жуя неизменную пластмассовую палочку от вишневой карамели. – Дженнифер просила передать, что если вы продолжите раскачивать несущие опоры фундамента, она переведет вас обоих на диету из сырого сельдерея, а на Тора подаст в суд за превышение допустимого уровня децибел в жилом секторе…
Гарри осекся.
Тор и Халк, сцепившись мертвой хваткой, уже делали синхронный шаг в зияющий пространственный провал.
– Стоять, идиоты! – рявкнул Гарри, мгновенно распознавая структуру заклинания. – Это не Вальхалла! Этот пространственный контур ведет прямиком в Нифльхейм! В царство мертвых!
– Слишком поздно, мальчишка! – победоносно расхохотался Локи.
В руке бога обмана материализовался древний витой артефакт из черного костяного рога, покрытый рунами разложения.
Рог Хель.
– Пока великие защитники будут выяснять отношения на дне преисподней, этот мир падет к моим ногам!
Локи поднес рог к губам и издал протяжный, леденящий кровь звук, разорвавший ткань измерений над Нью-Йорком.
Гарри выругался на смеси кантонского диалекта и отборного мата русского спецназа. Бросив пиццу на стол, парень метнулся вперед, выхватывая пневматический трос, чтобы заарканить ногу Халка и выдернуть зеленого дурня из портала.
Но гравитационный вихрь схлопывающегося разлома оказался слишком мощным.
– NIGERUNDAYO не сработает! – взвыл Гарри, когда его ботинок оторвался от пола.
Пространство взревело, закручиваясь в воронку. Локи остался хохотать в опустевшем зале, посылая зов мертвецам на улицы Манхэттена, а тройку гостей с Земли со скоростью падающего метеорита всосало в бездну между мирами.
***
Мир Хельхейма встретил их мертвой, абсолютной тишиной.
Небо здесь было цвета запекшейся венозной крови, по которому медленно плыли черные рваные тучи. Под ногами простиралась бесконечная равнина, усыпанная костями, обломками ржавого оружия и инеем из замерзшего праха. В воздухе витал запах склепа, вечной скорби и стылого железа.
*БАМ!*
Гарри приземлился на ноги, спружинив коленями в идеальном перекате мастера боевых искусств, взметнув полами пальто облачко ледяного пепла.
В пятидесяти метрах впереди Халк и Тор уже с упоением молотили друг друга.
Звуки их ударов разносились над равниной раскатами грома: Мьёльнир с грохотом врезался в зеленую челюсть Халка, отчего тот пробороздил спиной сотню ярдов каменистой земли; великан с ревом вскакивал, хватал асгардца за ногу и со всей дури впечатывал его в гранитный валун.
– Я ДОКАЖУ, ЧТО СИЛЬНЕЕ! – орал Тор, запуская в небо веер синих молний.
– ХАЛК КРУШИТЬ МОЛОТОК! – ревел великан.
– Святые угодники, два барана на одном мосту, – Гарри тяжело вздохнул, поправляя воротник и доставая изо рта конфету. – И ради этого я бросил свежую пиццу с чесноком.
– Какое восхитительное, первобытное зрелище, не правда ли?
Голос прозвучал прямо над ухом Гарри.
От него веяло таким могильным холодом, что даже его собственная концептуальная магия Первой Зимы на долю секунды отозвалась предупреждающим покалыванием в кончиках пальцев.
Гарри медленно повернул голову.
Прямо из воздуха, сотканного из черного тумана, материализовался исполинский трон из человеческих черепов и обсидиана.
На нем восседала Хель. Повелительница мертвых, королева Нифльхейма.
Богиня выглядела пугающе и завораживающе одновременно.
Высокая, статная, облаченная в полупрозрачные темные шелка и витую броню из тусклого серебра. Правая половина ее лица была божественно прекрасна: фарфоровая бледная кожа, чувственные алые губы и огромный изумрудный глаз, сияющий древней мудростью.
Но левая половина… Левая сторона представляла собой иссиня-черный, обнаженный череп с горящим во тьме глазницы призрачным белым огоньком. Длинные черные волосы ниспадали на плечи, а гигантский рогатый шлем венчал ее голову, словно корона из застывших ветвей терновника.
– Они так стараются, – промурлыкала Хель, подпирая изящной бледной ручкой свою идеальную щеку. – Брат Локи был весьма любезен, прислав мне этих двоих. Их ярость согревает этот унылый край.
Тор и Халк, заметив хозяйку чертогов, наконец разомкнули объятия. Бог грома опустил молот, тяжело переводя дыхание:
– Владычица Хель! Я, Тор, сын Одина, прибыл сюда, дабы доказать свое абсолютное право зваться сильнейшим воителем девяти миров!
– ХАЛК — ЧЕМПИОН! – гаркнул зеленый гигант, выпятив грудь.
Хель тихо, мелодично рассмеялась. Звук ее смеха напоминал шорох сухого савана по гранитной плите:
– О, храбрые глупцы. Локи ведь не упомянул о маленьком законе моих чертогов, верно?
Оба бойца замерли.
– Каком законе? – нахмурился Тор.
Хель поднялась с трона, и черный шлейф ее платья заструился по костям:
– Проигравший в этой битве… слабак, сломленный и поверженный, будет с позором изгнан обратно в мир живых, на ваше жалкое Мидгардское пепелище. Ему не место среди великих.
Ее изумрудный глаз вспыхнул предвкушением:
– Но победитель… Тот, кто докажет, что он величайший титан… навсегда останется в Хельхейме! Он станет моим бессмертным чемпионом. Моим стражем. И моим вечным супругом, который будет делить со мной постель из погребальных камней до скончания времен!
В мертвом мире повисла абсолютная, оглушительная тишина.
Халк медленно повернул огромную зеленую голову к Тору.
Тор медленно повернул голову к Халку.
– Э-э-э… – выдавил громовержец. Вся его воинственная спесь испарилась без следа. Лицо бога побелело. – Знаешь, зеленый друг… Мой благородный отец всегда учил меня смирению. Я думаю… ты победил. Ты определенно сильнее. Бей меня. Я готов пасть.
– Нет! – испуганно взревел Халк, отступая на шаг назад и скрещивая огромные ладони в защитном жесте. – Халк не хочет жениться на тете с половинчатым лицом! Златовласка сильнее! Златовласка бог! Халк слабак! Халк сдается!
– Нет, я настаиваю! Твой кулак разбил мне нос, ты явный победитель!
– Халк споткнулся! Златовласка победила! Халк сейчас сам упадет и притворится мертвым!
Два величайших воина вселенной начали с комичной торопливостью отвешивать друг другу слабые, неуклюжие пощечины, изо всех сил стараясь упасть на землю и закричать: «О нет, я повержен, отправляй меня на Землю!»
Гарри прикрыл лицо рукой, тихо постанывая от испанского стыда:
– Господи боже… Они сейчас начнут драться в поддавки. Две машины для убийства умоляют друг друга дать им по шее, лишь бы не идти под венец. Это конец Мстителей. Тони Старк умрет от смеха, если увидит запись.
Взгляд Хель скользнул мимо паясничающих гигантов и внезапно остановился на Гарри.
Богиня замерла.
Ее живая бровь медленно поползла вверх. Ноздри владычицы царства мертвых затрепетали, жадно втягивая морозный воздух.
– А это еще что за дитя? – прошептала она.
В одно мгновение Хель преодолела разделявшее их расстояние, соткавшись из клубящейся тьмы прямо перед Гарри.
Она была высокой — почти на голову выше шестнадцатилетнего парня, — от нее исходила аура колоссальной, космической власти, способной сокрушать звезды.
Но Гарри даже не шелохнулся.
Он лишь спокойно посмотрел снизу вверх в ее глаза: один прекрасный, изумрудный, второй — пылающий белым пламенем загробного судилища.
Хель наклонилась так близко, что Гарри почувствовал холод ее дыхания. Тонкий, длинный палец с черным заостренным ногтем осторожно, почти благоговейно коснулся его щеки:
– Какая… странная душа. От тебя пахнет порохом и свинцом смертных убийц. Но под твоей кожей… Я чувствую холод. Не мертвый холод моих склепов, нет. Это первородный, абсолютный мороз самой первой зимы мироздания. Концептуальный холод, способный заморозить саму энтропию.
Ее палец скользнул по его шее, заставляя Гарри внутренне напрячься:
– И от тебя веет кровью Истинного Предка. Белой девы Луны. А твое тело… такое живое. Такое горячее, пульсирующее невероятной, дикой жизненной силой. Смертный мальчик с душой палача богов…
На прекрасной половине ее лица расцвела чувственная, хищная улыбка, а на скелетной половине зубы обнажились в оскале:
– Забудь этих двух шумных увальней. Ты куда интереснее. Твое место здесь. Рядом со мной.
– Эй-эй, полегче, Ваше Загробное Величество, – Гарри нахально ухмыльнулся в манере Джозефа Джостара, осторожно, двумя пальцами отводя ее когтистую руку от своей шеи. – У меня, вообще-то, аллергия на склепы, сырость и женщин, у которых одна сторона лица забыла надеть макияж. К тому же у меня на Земле остались неотложные дела: недосмотренное аниме, свидание в субботу и динозавр, которого нужно выгуливать в Неваде. Так что мы сейчас все дружно беремся за руки, вы открываете портал, и мы делаем вид, что этой неловкой сцены знакомства никогда не было.
Хель тихо, гортанно рассмеялась:
– Ты дерзок, смертный. Никто не покидает чертоги Хель по своей воле. Ты останешься здесь навсегда.
– А если мы заключим пари? – Гарри прищурил свои арктические глаза.
– Пари? – богиня с любопытством склонила голову набок. – Жалкая букашка предлагает сделку владычице девяти кругов смерти? И какова же твоя ставка?
Гарри глубоко засунул руку во внутренний карман пальто и с легким щелчком извлек на свет колоду игральных карт в потертой лакированной коробочке.
Колода была не простой — зачарованная гоблинская бумага высшего качества, пропитанная экранирующими рунами, не позволяющими подглядывать сквозь рубашку даже с помощью рентгеновского зрения или магии разума.
– Классический техасский холдем, – Гарри ловко, с сухим шорохом профессионального крупье распустил колоду веером на одной руке, а затем собрал ее в идеальный брикет, щелкнув пальцами. В этом движении читалась многолетняя школа подпольных казино Макао и притонов Коулуна. – Одна раздача. Если выигрываю я — ты немедленно отпускаешь меня, Тора и Халка обратно на Землю, а также силой своего слова отзываешь зов Рога Хель и развеиваешь армию мертвецов, которую Локи натравил на мой город.
– А если выиграю я? – вкрадчиво спросила Хель, и в ее глазах вспыхнул азартный огонь. Смертные давно не предлагали ей игр — они лишь молили о пощаде.
– Если выигрываешь ты… – Гарри пожал плечами, – ты оставляешь этих двух великанов себе. Можешь сделать из них швейцаров или заставить их танцевать в балетных пачках перед твоим троном. И меня тоже забираешь. Навечно. В качестве твоего бессмертного чемпиона.
– ЭЙ! – синхронно взревели сзади Тор и Халк.
– Парень, ты безумец! – крикнул Тор. – Нельзя ставить наши жизни на карточную игру!
– Халк не хочет быть швейцаром! – топнул ногой зеленый гигант.
– Заткнитесь оба, пока я вам рты паутиной не заклеил! – огрызнулся Гарри через плечо. Он снова повернулся к богине: – Ну так что, Ваше Величество? Хватит смелости сыграть с простым смертным? Или богиня смерти боится проиграть шестнадцатилетнему подростку?
Хель прищурилась. Ее аура на мгновение заколебалась, давя на плечи тяжестью гранитной плиты. Но затем улыбка на ее лице стала еще шире, обнажая безупречные белые зубы:
– Я принимаю твой вызов, Гаррисон Поттер. Но с моим собственным, дополнительным условием.
– Излагай, – спокойно бросил парень, начиная тасовать колоду сложным слепым узлом Рифла.
Хель сделала шаг вперед, наклонилась к самому его лицу, и ее шелковые темные одеяния коснулись его пальто. Ее голос понизился до интимного, мурлыкающего шепота, от которого у любого смертного кровь застыла бы в жилах:
– Если я выиграю… ты не просто останешься здесь как мой чемпион. Ты отдашь мне кое-что куда более ценное, чем твоя верность или твоя служба.
Ее черный ноготь легонько очертил контур его нижней губы:
– Ты отдашь мне свою девственность, мальчик. Ты согреешь ложе королевы мертвых. До последней капли твоего смертного семени.
В воздухе повисла мертвая тишина.
Гарри замер.
Его пальцы, только что с пугающей грацией тасовавшие колоду, дрогнули. Колода карт с глухим стуком выскользнула из рук и рассыпалась по костям под ногами.
Палочка от леденца с тихим хрустом переломилась между зубами парня.
– ЧТО-О-О-О-О-О-О-О-О?! – истошный вопль Гарри разорвал своды преисподней, заставив содрогнуться горы черепов на горизонте.
Лицо ликвидатора вытянулось в стиле Сакаты Гинтоки, у которого посреди ночи украли любимый клубничный парфе, а глаза превратились в две круглые белые плошки с крошечными точками зрачков.
– ДЕВСТВЕННОСТЬ?! ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЕЗНО?! ЖЕНЩИНА, ТЕБЕ СКОЛЬКО МИЛЛИОНОВ ЛЕТ?! ТЫ ЖЕ ДРЕВНЕЕ, ЧЕМ САМА ИДЕЯ ПЕНСИОННОГО ФОНДА!
– Возраст богов не измеряется смертными мерками, – невозмутимо, с легким лукавством ответила Хель, облизнув алые губы. – А ты… ты пахнешь чистотой, нетронутой страстью и ледяным пламенем. Ты слишком привлекателен, юный ликвидатор. Я давно не видела смертного, в котором бы столь гармонично сочетались запах убийцы и невинность юноши. Мое условие неизменно: победа — и вы свободны. Поражение — и ты станешь моим первым смертным любовником за последние три эпохи.
Гарри схватился за голову обеими руками, судорожно раскачиваясь на месте:
– Нет, нет, нет! Это исключено! Если об этом узнает Гвен, она меня на атомы расщепит! Она дочь капитана полиции! Она заведет на меня дело по факту измены в загробном мире! А если узнает Наташа… Мама лично расстреляет меня из гранатомета за несоблюдение морального кодекса советского разведчика! А Дженнифер… Дженнифер оторвет мне оба уха и скормит их динозавру!
– Значит, постарайся не проиграть, мальчик, – бархатно промурлыкала богиня, взмахивая рукой.
Прямо из земли с глухим скрежетом поднялась монолитная плита из черного базальта, идеально отполированная до зеркального блеска. По краям плиты возникли два массивных кресла.
Хель плавно опустилась на одно из них, закинув ногу на ногу и опершись локтями о каменную столешницу.
Тор подошел к Гарри сзади, с искренним сочувствием положив свою тяжелую длань ему на плечо:
– Друг Гарри… Сын Одина будет молиться за тебя всем богам Асгарда. Ибо даже я не решился бы поставить столь… хрупкую часть мужской чести на кон против повелительницы теней.
– Заткнись, Тор, просто заткнись, – простонал Гарри, поднимая рассыпанные карты с земли.
Парень медленно подошел к столу и сел напротив богини.
Вся его паника, все шутовство Джозефа Джостара мгновенно исчезли.
Лицо Гарри стало абсолютно непроницаемым — ледяной маской Убийцы Магов. В его изумрудных глазах зажегся холодный, расчетливый огонь, перед которым отступили бы даже древние гроссмейстеры преисподней.
«Урок номер семьдесят два от мистера Чанга, – пронеслось в голове Гарри. – В покере с демонами играют не картами. В покере играют душами, нервами и наглым, беспардонным блефом».
– Правила просты, – Гарри начал филигранно сдавать карты, щелкая ими по черному камню. – Пять карт на столе, две на руках. Без повышения ставок — один финальный раунд вскрытия. Все или ничего.
– Согласна, – Хель изящно пододвинула к себе две закрытые карты длинными пальцами.
Гарри взял свои.
Тройка пик и семерка бубен.
Абсолютный, стопроцентный, нефильтрованный мусор. Худшая стартовая рука в истории азартных игр.
Гарри даже глазом не моргнул. Его пульс оставался на отметке сорок восемь ударов в минуту. Концептуальная магия Первой Зимы растеклась по капиллярам, полностью замораживая микромимику, расширение зрачков и температурные колебания кожи. Для богини смерти он выглядел как замерзшая глыба льда.
Хель, напротив, улыбнулась. Ее единственный глаз сверкнул торжеством. Судя по едва заметному подергиванию пальцев, ей зашла сильная пара — как минимум тузы или короли.
– Флоп, – Гарри сдал три карты в центр стола.
Король червей. Дама червей. Валет червей.
Дыхание Тора за спиной Гарри перехватило с громким хрипом:
– Клянусь бородой Всеотца…
– Тор, еще один вздох — и я прострелю тебе колено, – ледяным тоном бросил Гарри, не отрывая взгляда от лица Хель.
– Терн, – Гарри щелкнул следующей картой.
Десятка червей.
На столе лежали четыре карты одной масти в идеальной последовательности. Для Роял-Флеша — абсолютной, непобедимой комбинации карт — не хватало только Туза червей.
Хель тихо, торжествующе рассмеялась:
– Какая ирония судьбы, мальчик. Ты видишь величие расклада, но оно не принадлежит тебе.
Она сделала легкое движение бровью. Магия смерти, тончайшая и незримая, коснулась колоды. Богиня была хозяйкой этого мира — законы вероятности здесь гнулись по ее мановению. Гарри почувствовал, как последняя карта в колоде под воздействием ее некромантии меняет свою структуру, превращаясь в пустую двойку треф.
Но Гарри ждал именно этого.
«Твоя следующая фраза будет: "Твоя судьба решена, Гаррисон Поттер!"» – мысленно усмехнулся парень в манере Джозефа.
– Твоя судьба решена, Гаррисон Поттер! – провозгласила Хель, поднимая руку. – Ривер!
Гарри не стал спорить с ее магией.
Он не стал отменять ее некромантию.
Вместо этого он сделал то, чему его учил великий маг Зелретч.
Гарри выпустил микроскопический импульс Второго Волшебства через кончик пальца прямо в момент сброса карты на стол. Он не изменил карту — он просто защипнул пространство, поменяв верхнюю карту колоды местами с картой из параллельной временной линии, где колоду тасовал лично Тони Старк во время покерного турнира в Монако.
*ХЛОП!*
На стол легла последняя карта.
Туз червей.
На базальтовой плите сиял идеальный, математически безупречный Роял-Флеш.
Хель победоносно оскалилась, переворачивая свои карты:
– Пара тузов! Мой расклад дает мне фулл-хаус с королями на столе! Ты проиграл, мальчик! Твое тело принадлежит мне!
– Женщина, – спокойно, с легкой ленцой в голосе произнес Гарри, медленно вытаскивая изо рта сломанную палочку и щелчком отправляя ее в темноту. – Ты слишком много говоришь для бессмертной богини.
Парень положил ладонь на свои две закрытые карты.
– Настоящий ликвидатор никогда не полагается на удачу. Он просто просчитывает траекторию пули еще до того, как нажал на спусковой крючок.
Гарри перевернул карты.
На черном камне лежали не тройка и семерка.
Там лежали две карты с пустой, зеркальной поверхностью, в которых отражалось бледное лицо Хель. Под воздействием абсолютного нуля Гарри стер с них краску, а затем рунами школы Блэков впечатал в бумагу проекцию карт стола:
– В холдеме комбинация собирается из пяти лучших карт между столом и рукой игрока. На столе лежит чистый, стопроцентный Роял-Флеш от туза до десятки. Ничья по комбинации старшинства рук…
Гарри хищно оскалился, выдвигая вперед свою правую карту, на которой проступил крошечный символ Святого Престола:
– Но по правилам чести, установленным еще во времена Первого Крестового похода… карта, освященная концептом абсолютной чистоты, бьет любую нечестивую руку. Я не проиграл. А значит… ставка аннулируется в пользу вызвавшего.
Хель застыла.
Ее изумрудный глаз расширился до предела, а белый огонь в глазнице черепа вспыхнул и яростно зашипел.
Она перевела взгляд с карт на спокойное, наглое лицо парня, затем на зеркальную поверхность базальта.
Она поняла.
Он не просто блефовал — он переиграл ее на ее собственном поле, использовав смесь магловских правил, древней магии Блэков и концептуального холода, который заморозил саму возможность ее триумфа.
– Ты… – прошипела богиня, и воздух вокруг стола задрожал от могильного гнева. – Ты наглый, бессовестный шулер!
– Я наемник, Ваше Загробное Величество, – Гарри поднялся из-за стола, засунув руки в карманы и глядя на нее сверху вниз. – А наемники всегда забирают свой контракт. Слово богини нерушимо? Или правительница Нифльхейма опустится до того, чтобы нарушить священную клятву перед павшими?
Хель тяжело дышала. Ее грудь под темными шелками вздымалась.
Секунда… две… три…
Внезапно гнев на ее прекрасной половине лица сменился медленным, глубоким и искренним восхищением.
Богиня запрокинула голову и расхохоталась. Этот смех больше не был жутким — он звенел, словно чистый серебряный колокол:
– Клянусь корнями Иггдрасиля… Ты великолепен, смертный мальчик! Ни один бог за тысячи лет не осмеливался так нагло обвести меня вокруг пальца!
Она поднялась с кресла, взмахнув тонкой рукой.
Рог Хель, висевший на поясе Локи на Земле, отозвался глухим эхом в ее ладони — призрачная копия артефакта рассыпалась черным пеплом:
– Слово Хель нерушимо. Армия мертвых вернется в свои могилы. Ваши жизни принадлежат вам. Убирайтесь из моих чертогов, пока я не передумала!
Она шагнула к Гарри вплотную, на мгновение коснувшись своими ледяными губами его щеки. Прикосновение обожгло его холодом, оставив на коже слабый след в форме полумесяца:
– Но помни, Гаррисон Поттер… Рано или поздно все смертные приходят ко мне. И когда твоя нить оборвется… я лично встречу тебя у этих врат. И тогда никакой покер тебя уже не спасет.
– До этого дня тебе придется подождать пару сотен лет, тетушка, – нахально подмигнул Гарри. – У меня слишком много дел на этом свете.
Хель усмехнулась и щелкнула пальцами.
Земля под ногами троицы разверзлась.
***
Нью-Йорк. Манхэттен. Площадь перед башней Мстителей.
Локи, стоя на крыше перевернутого полицейского броневика, упивался своим триумфом.
Вокруг выли сирены.
Сотни оживших скелетов в древних скандинавских латах, вооруженных ржавыми секирами и мечами, штурмовали баррикады.
Команда Мстителей и СМЭШ отбивалась из последних сил: Железный Человек поливал нежить репульсорными лучами, Капитан Америка крушил черепа щитом, Женщина-Халк впечатывала целые взводы костяных воинов в асфальт, а Гвен Стейси, вооруженная криогенным бластером Щ.И.Т.а, прикрывала раненых полицейских.
– Жалкие смертные! – гремел голос Локи над площадью. – Ваши величайшие защитники сгинули в чертогах Хель! Склонитесь перед новым владыкой Мидгарда!
И в этот самый момент прямо над площадью, на высоте пятидесяти футов, воздух разорвался с грохотом упавшей кометы.
Из ослепительной изумрудной вспышки с матерным криком вывалились три тела.
– ХАЛК ВЕРНУЛСЯ-Я-Я! – разнесся над Манхэттеном рев, от которого задрожали стекла небоскребов.
Зеленый исполин рухнул с неба точно на строй скелетов, окружавших броневик Локи. Ударная волна от приземления сорока тонн ярости разметала сотню костяных воинов в мелкую костяную муку, взметнув фонтан асфальта.
Следом, окутанный ореолом яростных синих молний, на землю обрушился Тор. Мьёльнир со свистом рассек воздух, впечатав еще три десятка мертвецов в стены ближайшего банка:
– ЖАЛКИЙ БРАТ! ТЫ ПОЗНАЕШЬ ГНЕВ ТОРА ЗА СВОЙ ОБМАН!
А в центре площади, плавно затормозив на тончайшей ледяной дорожке, приземлился Гарри Поттер.
В ту же секунду по всей площади пронесся протяжный, затухающий стон.
Рог Хель на поясе Локи треснул и с громким хлопком взорвался, осыпав бога обмана искрами.
Лишенные магии своей повелительницы, тысячи скелетов по всему городу мгновенно замерли, осыпаясь на асфальт безвредными кучками серого праха. Битва за Нью-Йорк закончилась за одну секунду.
Локи застыл на броневике с открытым ртом, его глаза округлились до размера чайных блюдец:
– Что… Как… ВЫ ВЕРНУЛИСЬ?! Но правила Хель… Никто не может вернуться из ее чертогов без победы в смертельной битве!
– Халк не дрался! – радостно взревел великан, хватая онемевшего Локи за шиворот, словно нашкодившего котенка. – Мелкий