Вонхо учится на 3 курсе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M.
Шепот бархата и стали
Университетская столовая в обеденный перерыв напоминала растревоженный муравейник. Шону сосредоточенно расправлялся с двойной порцией риса, Кихён в очередной раз проверял точность своих расчетов в лабораторной работе, а Минхёк, как обычно, был главным источником шума, пересказывая последние сплетни о факультете искусств.
– Говорю вам, она не просто так там появилась, – Минхёк заговорщицки понизил голос, подаваясь вперед. – Лиса из третьего курса... Вчера её видели у корпуса нашего факультета. Она стояла там минут двадцать, кого-то ждала. Представляете, какая-то бедолага-первокурсник или, не дай бог, кто-то из наших скоро попадет в её сети.
Вонхо почувствовал, как кусок хлеба застрял у него в горле. Он судорожно схватил стакан с водой, стараясь не выдать себя ни единым жестом.
– Почему сразу «бедолага»? – подал голос I.M., не отрываясь от телефона. – Лиса эффектная. Многие бы отдали всё, чтобы она на них хотя бы посмотрела.
– Эффектная – не то слово, – подхватил Чжухон, жуя сэндвич. – Она опасная. У неё взгляд такой, будто она уже знает, где ты спрятал свои секреты и как использовать их против тебя. Вонхо, ты чего молчишь? Ты же вчера вроде мимо проходил, не видел её?
Вонхо медленно поставил стакан на стол, чувствуя, как под футболкой, прямо на плече, неприятно саднит свежая царапина — сувенир от её вчерашнего «приветствия».
– Не заметил, – коротко бросил он, стараясь придать голосу безразличие. – Был занят мыслями о зачете по анатомии.
– О, анатомия! – Хёнвон, который до этого момента казался спящим с открытыми глазами, внезапно оживился. – Вонхо-я, у тебя на шее пятно. Похоже на аллергию. Или... подожди-ка.
Вонхо инстинктивно дернул воротник вверх, но было поздно. Пятеро парней уставились на него с разной степенью любопытства.
– Это... просто раздражение от новой ткани, – выдавил он, чувствуя, как краснеют уши.
– Раздражение в форме человеческих губ? – Минхёк расплылся в коварной улыбке. – Друг, да ты у нас, оказывается, тайный романтик. И кто же эта героиня, сумевшая пробить твою броню из протеина и тренировок?
– Никто, – отрезал Вонхо, вставая из-за стола. – Мне пора в библиотеку. Нужно сдать книги.
– В библиотеку? – Кихён поднял бровь. – Ты сдал всё еще позавчера, я сам видел.
Вонхо не ответил. Он почти бегом покинул столовую, чувствуя на своей спине их недоуменные взгляды. Ему нужно было остыть. Ему нужно было пространство, где не было бы этого постоянного контроля со стороны друзей, которые, сами того не зная, подбирались слишком близко к правде.
Однако стоило ему выйти в пустой переход между корпусами, как вибрация телефона в кармане заставила его сердце пропустить удар. Сообщение от Лисы. Короткое, как выстрел.
«Крыша старого корпуса. 5 минут. Не опаздывай, Хо-я».
Вонхо тяжело вздохнул, но его ноги уже сами несли его к лестнице. Он знал, что это ловушка. Он знал, что она снова будет играть с ним, доминировать, заставлять его чувствовать себя одновременно самым сильным и самым беспомощным мужчиной на свете. И именно этого он жаждал больше всего.
Дверь на крышу скрипнула, пропуская его на открытое пространство. Ветер здесь был свежим, пахнущим приближающимся дождем и городским смогом. Лиса стояла у самого края парапета, подставив лицо ветру. На ней была короткая кожаная куртка и облегающие брюки — образ, который кричал о вызове всему миру.
– Ты опоздал на тридцать секунд, – произнесла она, не оборачиваясь.
– В столовой возникли... затруднения, – Вонхо подошел ближе, останавливаясь в паре шагов от неё.
Лиса медленно повернулась. Её глаза хищно блеснули под идеально ровной челкой. Она сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию так, что он почувствовал её дыхание на своем подбородке.
– Затруднения? – Она протянула руку и дерзко коснулась того самого пятна на его шее, которое так заинтересовало его друзей. – Твои маленькие друзья начали что-то подозревать?
– Они не глупые, Лиса, – прошептал он, стараясь не поддаваться дрожи, которая начинала бить его тело от её близости. – Хёнвон заметил след.
Лиса тихо рассмеялась — звук был похож на шелест шелка. Она внезапно схватила его за воротник и с силой притянула к себе, заставляя его наклониться.
– И что с того? – Её голос стал ниже, приобретая те опасные нотки, от которых у Вонхо туманился рассудок. – Пусть знают. Пусть все они знают, что этот огромный, сильный второкурсник, по которому вздыхает половина университета, на самом деле принадлежит мне. Что он готов упасть на колени по одному моему щелчку. Тебе ведь это нравится, правда?
Вонхо сглотнул, глядя в её темные, бездонные зрачки.
– Да, – выдохнул он, сдаваясь.
– Хороший мальчик, – она отпустила его воротник, но тут же прижалась всем телом, обвивая руками его шею. – Я соскучилась. Университетские стены так давят... Мне не терпится снова запереть тебя в твоей квартире и показать, кто здесь главный.
– Лиса, здесь могут быть люди... – попытался он возразить, хотя его руки уже инстинктивно легли на её талию.
– И пусть смотрят, – она дерзко впилась в его губы поцелуем, который был больше похож на укус.
Это была её стихия — риск, власть, полный контроль над ситуацией. Она диктовала ритм, она решала, когда ему дышать, а когда замирать от восторга. Вонхо чувствовал, как его воля растворяется в ней, как он становится лишь инструментом в руках этой хрупкой, но невероятно сильной девушки.
Через несколько минут она отстранилась, поправляя растрепавшиеся волосы.
– Увидимся после пар, Хо-я, – она подмигнула ему, и в этом жесте было столько самоуверенности, что Вонхо на мгновение ослеп. – И не забудь: сегодня ты готовишь ужин. И ты будешь делать это в том фартуке, который я купила.
Она развернулась и ушла, оставив его стоять на крыше под начинающимся дождем. Вонхо прикоснулся к своим губам, которые всё еще горели от её поцелуя. Он знал, что его друзья будут задавать вопросы. Он знал, что эта игра опасна. Но он также знал, что без Лисы его жизнь превратится в серую, предсказуемую рутину.
Спустившись вниз, он столкнулся с I.M. в коридоре. Тот внимательно посмотрел на него, а затем на дверь, ведущую на крышу.
– Вонхо-я, – тихо сказал младший, проходя мимо. – У тебя на куртке длинный светлый волос. И... запах. Очень знакомый запах духов, который я чувствовал сегодня в столовой, когда Лиса проходила мимо.
Вонхо замер, не зная, что ответить.
– Не волнуйся, – I.M. едва заметно улыбнулся, не оборачиваясь. – Я умею хранить секреты. Но будь осторожен. Она играет по-крупному.
Вонхо проводил его взглядом. Вечер обещал быть долгим, и шелковые цепи, которыми Лиса опутала его жизнь, затягивались всё туже. Но, честно говоря, он не хотел, чтобы они когда-нибудь ослабли.
***
Когда занятия наконец закончились, Вонхо чувствовал себя так, будто пробежал марафон. Постоянные подколки Минхёка и подозрительные взгляды Кихёна вымотали его сильнее, чем любая тренировка. Он мечтал только об одном — оказаться дома, в тишине. Но он знал, что тишины не будет. Будет Лиса.
Он открыл дверь своей квартиры и вошел, даже не зажигая свет в прихожей. Сумка с грохотом упала на пол. Вонхо прислонился лбом к прохладной поверхности входной двери, закрывая глаза всего на секунду.
– Ты опоздал на десять минут, – раздался знакомый голос из темноты гостиной.
Вонхо вздрогнул. Лиса сидела в его кресле, закинув ногу на ногу. В руках она держала бокал вина, и в слабом свете уличных фонарей, проникающем сквозь шторы, её силуэт казался почти призрачным.
– Профессор задержал... – начал он, но она подняла руку, приказывая замолчать.
– Подойди сюда.
Вонхо послушно прошел в центр комнаты. Лиса медленно поднялась, поставила бокал на стол и подошла к нему. Она была босиком, что делало её ниже, но её присутствие заполняло всё пространство.
– Ты сегодня был невнимателен на лекциях, – она начала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке. – Я видела тебя в окно аудитории. Ты смотрел куда угодно, только не на доску.
– Я думал о тебе, – честно признался он, чувствуя, как её холодные пальцы касаются его кожи.
– Это не оправдание, – Лиса резко дернула рубашку вниз, обнажая его плечи. – Ты должен быть лучшим во всем. Потому что ты — мой. А у меня не может быть ничего посредственного.
Она внезапно толкнула его, заставляя сесть в то самое кресло, где она только что была. Сама же она грациозно опустилась к нему на колени, обвивая его шею руками.
– Сегодня мы сменим правила, – прошептала она ему в самое ухо. – Ты будешь сидеть неподвижно. Ты не коснешься меня, пока я не разрешу. Понял?
Вонхо сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.
– Да, Лиса.
– Посмотрим, как долго ты продержишься, – она улыбнулась, и этот момент стал началом их очередной ночной битвы, в которой победителем всегда выходила она, а он... он получал самое сладкое поражение в своей жизни.
Дождь за окном усилился, барабаня по стеклам, но внутри квартиры было жарко. Вонхо смотрел на Лису, на то, как она наслаждается своей властью, и понимал, что готов быть её «послушным второкурсником» вечно. Потому что в этом мире, полном правил и ожиданий, только она давала ему возможность быть по-настоящему живым, пусть даже для этого ему приходилось сдаваться без боя.
– Лиса... – выдохнул он, когда её губы коснулись его шеи.
– Тише, Хо-я, – приказала она, и он снова замолчал, полностью отдаваясь в её руки.
Университетские будни продолжались, друзья продолжали шутить, а мир продолжал вращаться. Но для Вонхо существовала только эта комната, этот запах ванили и пороха и эта девушка, которая превратила его жизнь в прекрасный и опасный танец, где он всегда следовал за ней.
– Ты мой, – повторила она в темноте, и это было единственное, что имело значение.
– Твой, – ответил он, закрывая глаза и чувствуя, как шелковые нити её власти затягиваются еще крепче, даря ему ту самую свободу, о которой он раньше и не смел мечтать.