Вонхо учится на 3 курсе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M.
Стеклянные стены и искры признаний
Ночь в квартире Вонхо всегда имела особый вкус — вкус подчинения, смешанный с ароматом дорогих духов Лисы и едва уловимым запахом опасности. Но сегодня, когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь щели в жалюзи, тишина между ними казалась иной. Лиса лежала на его груди, лениво рисуя невидимые узоры на его плече, а Вонхо смотрел в потолок, чувствуя, как внутри него зреет решение, которое могло изменить всё.
– Лиса, – тихо позвал он, и его голос, охрипший от бессонной ночи, прозвучал неожиданно серьезно.
– М-м? – она даже не открыла глаз, лишь плотнее прижалась к нему, наслаждаясь его теплом.
– Нам нужно поговорить. По-настоящему.
Лиса приподнялась на локте, и её взгляд мгновенно стал острым, пронзительным. Она не любила серьезных разговоров, они казались ей проявлением слабости, трещиной в той безупречной броне, которую она выстраивала годами.
– Если ты хочешь пожаловаться на синяки от моих пальцев, то прибереги это для своих друзей в спортзале, Хо-я, – усмехнулась она, пытаясь вернуть привычный тон доминирования.
– Нет, дело в них, – Вонхо перехватил её руку и мягко, но настойчиво удержал. – В Шону, в Минхёке, в I.M. Они не слепые. Они видят, что я меняюсь. Они видят следы, они чувствуют запах твоих духов на моей одежде. Вчера I.M. чуть не прижал меня к стенке с вопросами.
Лиса прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, смешанное с азартом.
– И что? Пусть гадают. Разве тебе не нравится наша маленькая игра в шпионов? Разве риск быть пойманными не заводит тебя так же сильно, как и меня?
– Заводит, – признал он, притягивая её ближе. – Но я устал лгать тем, кого считаю братьями. Мне надоело прятаться по углам и делать вид, что мы едва знакомы, когда в университете ты проходишь мимо. Лиса, может... может, уже пора рассказать им? Пора перестать скрывать, что мы вместе.
Лиса замерла. Её пальцы, сжимавшие его ладонь, на мгновение расслабились. Для неё «рассказать» означало выставить свою уязвимость на всеобщее обозрение. Это означало признать, что этот второкурсник — не просто игрушка для её амбиций, а кто-то, кто имеет над ней власть, о которой никто не должен знать.
– Ты понимаешь, что это изменит всё? – спросила она, и её голос стал непривычно холодным. – Твои друзья будут смотреть на тебя иначе. Мои подруги решат, что я размякла. Твой статус «золотого мальчика» пошатнется.
– Мне плевать на статус, – Вонхо сел в кровати, заставляя её тоже подняться. – Я хочу иметь возможность взять тебя за руку в коридоре, не оглядываясь по сторонам. Я хочу, чтобы Шону знал, почему я пропускаю тренировки. Я хочу... я хочу быть твоим открыто.
Лиса долго смотрела на него, пытаясь найти в его глазах хоть каплю сомнения. Но там была только решимость. Она молча встала, накинула его рубашку и подошла к окну.
– Иди на свою тренировку, Вонхо, – произнесла она, не оборачиваясь. – Мне нужно подумать.
***
Спортзал университета гудел от звуков ударов мяча о паркет и тяжелого дыхания атлетов. Вонхо работал на износ. Он выжимал штангу так, будто от этого зависела его жизнь, стараясь заглушить в голове голос Лисы. Шону, стоявший рядом и подстраховывавший его, хмурился всё сильнее с каждым подходом друга.
– Эй, полегче, – Шону перехватил гриф, когда Вонхо закончил подход. – Ты сегодня сам не свой. Ты либо хочешь порвать мышцы, либо пытаешься от чего-то убежать.
Вонхо сел на скамью, тяжело дыша и вытирая пот полотенцем.
– Просто... много мыслей, – уклонился он от прямого ответа.
В этот момент двери зала распахнулись. Звук каблуков по полированному дереву заставил всех присутствующих обернуться. Лиса шла через весь зал с той самой уверенной, почти хищной походкой, которая заставляла первокурсников вжиматься в стены. На ней были облегающие джинсы и топ, открывающий её безупречные плечи, а взгляд был направлен прямо на Вонхо.
Минхёк, стоявший у стоек с гантелями, присвистнул.
– Ого, смотрите-ка, королева третьего курса почтила нас своим присутствием. Интересно, кого она пришла казнить сегодня?
Лиса проигнорировала его, остановившись прямо перед Вонхо. Шону, Кихён и остальные ребята невольно сгруппировались позади друга, чувствуя исходящее от девушки напряжение.
– Ты закончил? – спросила она, игнорируя всех остальных.
Вонхо поднял на неё взгляд, и его сердце пропустило удар. В её глазах не было привычной насмешки. Там было решение.
– Лиса, что ты здесь делаешь? – тихо спросил он.
Она не ответила словами. Вместо этого она сделала шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство так бесцеремонно, что Шону невольно сделал шаг назад. Лиса протянула руку и медленно, вызывающе провела пальцами по мокрой от пота щеке Вонхо, а затем спустилась к его шее, намеренно открывая вид на те самые следы, которые он так тщательно прятал.
– Ты был прав, – произнесла она достаточно громко, чтобы её слышали все друзья Вонхо. – Скрывать это стало скучно.
В зале воцарилась гробовая тишина. Минхёк выронил гантелю, которая с грохотом упала на пол. Кихён поправил очки, не веря своим глазам.
– Подождите... – начал было Шону, переводя взгляд с Лисы на Вонхо. – Вы что... вы серьезно?
Лиса обернулась к ним, и на её губах заиграла та самая властная улыбка, от которой у Вонхо всегда перехватывало дыхание.
– Да, Шону. Мы серьезно. И если у кого-то из вас есть вопросы, советую оставить их при себе. Вонхо теперь проводит свое свободное время со мной. И это не обсуждается.
Она снова повернулась к Вонхо и, схватив его за подбородок, заставила смотреть на себя.
– Собирайся. У нас есть дела поважнее, чем тягать железо.
Вонхо чувствовал, как по его телу разливается волна облегчения, смешанная с гордостью. Он посмотрел на своих друзей, которые всё еще стояли с открытыми ртами.
– Ребят... я всё объясню позже, – сказал он, вставая.
– Объяснишь? – Минхёк наконец обрел дар речи. – Вонхо, ты связался с Лисой? Да ты либо самый смелый человек в этом университете, либо самый безумный!
– Скорее, и то, и другое, – бросил Вонхо, закидывая сумку на плечо.
Лиса взяла его за руку — открыто, на глазах у всех — и переплела их пальцы. Это был жест окончательной победы. Она вела его к выходу из зала, и Вонхо чувствовал, как сотни взглядов впиваются в его спину. Но ему было всё равно.
Когда они вышли в пустой коридор, Лиса резко остановилась и прижала его к стене, как делала это сотни раз в темноте его квартиры. Но теперь в этом жесте была новая глубина.
– Ты доволен, Хо-я? – прошептала она, её глаза сияли от азарта. – Теперь весь университет будет гудеть о нас.
– Доволен, – он обхватил её талию, притягивая к себе. – Ты была великолепна.
– Я всегда великолепна, – она прикусила губу, глядя на него снизу вверх. – Но учти, теперь, когда все знают, я буду требовать от тебя еще больше. Ты готов к тому, что я стану еще невыносимее?
– Я готов к чему угодно, если ты будешь рядом, – ответил он и, не дожидаясь её команды, сам накрыл её губы поцелуем.
Лиса на мгновение опешила от его инициативы, но тут же ответила с удвоенной страстью. Она позволила ему вести в этом поцелуе, чувствуя, как внутри неё тает лед, который она так долго хранила.
– Знаешь, – прошептала она, когда они наконец отстранились друг от друга. – Твои друзья выглядят забавно, когда у них отнимается речь.
– Они привыкнут, – усмехнулся Вонхо. – А если нет — это их проблемы.
– Идиот, – любя проворчала она, поправляя его растрепанные волосы. – Пошли. У меня есть ключи от твоего дома, и я собираюсь использовать их по назначению прямо сейчас.
Они шли по кампусу, и шепот сопровождал каждый их шаг. Но Лиса шла с высоко поднятой головой, а Вонхо крепко сжимал её руку. Они больше не были тайной. Они были силой, с которой всем придется считаться.
– Лиса? – позвал он, когда они уже подходили к её машине.
– Что еще?
– Я люблю, когда ты доминируешь. Но я еще больше люблю, когда ты просто моя.
Лиса на мгновение замерла у дверцы машины. Она посмотрела на него — на этого сильного парня, который добровольно отдал ей свое сердце — и её взгляд смягчился так, как никогда раньше.
– Садись в машину, Хо-я, – сказала она тише. – И если ты повторишь это еще раз... я, возможно, позволю тебе сегодня не готовить ужин.
Вонхо рассмеялся, чувствуя, как счастье переполняет его. Их игра продолжалась, но теперь правила стали честнее. И в этой новой реальности, где не было места лжи, их страсть разгоралась с новой, еще более разрушительной и прекрасной силой.
Вечерний Сеул встречал их огнями, а университетский зал всё еще переваривал новость, которая стала самой громкой за последние годы. Но Вонхо и Лисе было всё равно. В их маленьком мире, скрытом за дверями квартиры, началась новая глава, где бархат нежности сплетался со сталью власти, создавая нечто уникальное и неразрушимое.
– Ты готов к наказанию за то, что заставил меня ждать в зале? – спросила Лиса, когда они вошли в его квартиру и дверь за ними захлопнулась.
– Всегда готов, госпожа, – с улыбкой ответил Вонхо, чувствуя, как её руки снова находят его шею.
И в этом признании была вся его свобода.