Вонхо учится на 3 курсе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M.
Шепот бархата и неоновые тени
Тишина в квартире Вонхо была обманчивой. Она не была спокойной; она была наэлектризованной, как воздух перед грозой. После того как они с Лисой открыто заявили о себе в университете, мир вокруг них, казалось, сжался до размеров этой комнаты. Вонхо стоял у окна, глядя на мерцающие огни Сеула, и чувствовал, как внутри него всё еще вибрирует эхо того триумфального момента в спортзале.
– О чем ты думаешь, Хо-я? – Голос Лисы раздался совсем рядом. Она подошла бесшумно, как кошка.
Вонхо не обернулся, чувствуя, как её ладони ложатся ему на лопатки. Даже через ткань футболки её прикосновения обжигали.
– О том, что завтра в университете на нас будут смотреть все, – ответил он, прикрывая глаза. – Минхёк наверняка подготовил список из тысячи вопросов, а Кихён будет сверлить меня взглядом весь обед.
– Пусть смотрят, – Лиса скользнула руками вперед, обнимая его за талию и прижимаясь щекой к его спине. – Разве это не то, чего ты хотел? Свободы от лжи?
– Да, – он развернулся в её объятиях, заключая её лицо в свои ладони. – Но я не ожидал, что ты сделаешь это так... эффектно. Ты буквально выбила почву у них из-под ног.
Лиса дерзко улыбнулась, и в полумраке её глаза блеснули знакомым опасным огоньком.
– Я не умею иначе, ты же знаешь. Если я что-то забираю себе, я делаю это так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в моем праве собственности.
Она резко потянула его за воротник вниз, заставляя склониться к ней. Её губы были в миллиметре от его, и Вонхо почувствовал, как его дыхание сбивается.
– Но сейчас, – прошептала она, – здесь нет ни Минхёка, ни Шону, ни всего этого шума. Есть только ты и твоя готовность подчиняться.
– Лиса... – выдохнул он, но она приложила палец к его губам.
– Тш-ш. Сегодня я не хочу слышать твоих рассуждений. Я хочу видеть, как сильно ты по мне соскучился за те часы, что мы делали вид, будто чужие друг другу.
Она отстранилась и направилась к дивану, грациозно опускаясь на подушки. Лиса жестом приказала ему сесть на ковер у её ног. Вонхо послушно опустился, чувствуя, как привычная роль ведомого окутывает его, принося странное, почти болезненное успокоение.
– Твои друзья думают, что я тебя сломала, – Лиса запустила пальцы в его густые волосы, слегка оттягивая их назад, чтобы он смотрел ей прямо в глаза. – Они видят в тебе гору мышц, которую я приручила. Но они не понимают, что ты сам отдал мне поводок.
– Они никогда этого не поймут, – ответил Вонхо, его голос стал глубже. – Для них сила — это контроль. Для меня сила — это доверие тебе.
Лиса наклонилась ниже, её дыхание опалило его ухо.
– Тогда докажи мне это снова. Прямо сейчас. Забудь о том, кто ты в спортзале. Будь тем, кем ты являешься здесь, в этих стенах.
Она достала из кармана своей куртки, брошенной на край дивана, ту самую изумрудную шелковую ленту. Вонхо почувствовал, как сердце сделало кувырок. Эта лента стала их негласным символом, границей, за которой заканчивался студент второго курса и начинался мужчина, полностью принадлежащий своей королеве.
– Руки, Хо-я, – скомандовала она.
Он без колебаний завел руки за спину. Прохладный шелк стянул запястья, и Лиса завязала узел с той уверенностью, которая всегда приводила его в трепет.
– Знаешь, что мне нравится больше всего? – Она провела кончиками ногтей по его шее, заставляя его вздрогнуть. – То, что ты можешь разорвать эти путы за секунду. Твоих сил хватит, чтобы подчинить меня физически. Но ты этого не сделаешь.
– Никогда, – прохрипел он.
– Именно это делает тебя моим идеальным выбором, – она приподняла его подбородок, заставляя встретиться взглядами. – Твоя сила в твоем выборе быть слабым передо мной.
Лиса поднялась, увлекая его за собой. Она вела его к окну, где неоновый свет рекламных щитов окрашивал комнату в синие и розовые тона. Она заставила его встать спиной к стеклу, так что весь город оказался у него за плечами, а она — прямо перед ним, единственная реальность в этом мире огней.
– Смотри на меня, – приказала она, расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки. – Не на город, не на свои тени. Только на меня.
Вонхо смотрел. Он видел каждую искорку в её глазах, каждую прядь её волос, которая подрагивала от его дыхания. Лиса медленно, дразняще целовала его ключицы, спускаясь ниже, оставляя на коже горячие следы. Он чувствовал, как напряжение в его теле нарастает, как мышцы непроизвольно сокращаются под её ласками, но связанные руки напоминали о его обещании.
– Тебе больно? – спросила она внезапно, отстранившись и глядя на его напряженные плечи.
– Нет, – выдохнул он. – Мне... мне невыносимо хорошо.
Лиса улыбнулась — той самой нежной улыбкой, которую она показывала только ему, когда маска хищницы на мгновение сползала.
– Ты мой самый ценный секрет, Вонхо. Даже если теперь о нас знает весь мир, то, что происходит здесь, останется только нашим.
Она прижалась к нему, обвивая руками его шею, и накрыла его губы своими. Этот поцелуй не был властным требованием, он был обещанием. В нем была вся та нежность, которую Лиса прятала за своей дерзостью, и вся та преданность, которую Вонхо хранил для неё одной.
Через некоторое время они сидели на полу, прислонившись к дивану. Лиса уже развязала ленту, и теперь Вонхо обнимал её, укрывая своим телом от ночной прохлады.
– Как думаешь, что скажет Шону, когда мы завтра придем вместе на лекцию по психологии? – спросил Вонхо, целуя её в макушку.
– Шону будет молчать и делать вид, что всё в порядке, – Лиса усмехнулась. – Он слишком благороден, чтобы лезть в чужие дела, даже если это дела его лучшего друга. А вот Минхёк... Минхёк лопнет от любопытства.
– Я не дам ему тебя доставать, – серьезно произнес Вонхо.
Лиса рассмеялась, поворачиваясь в его объятиях.
– Хо-я, ты забываешь, кто из нас здесь хищник. Я сама могу заставить Минхёка замолчать одним взглядом. Но мне приятно, что мой рыцарь готов меня защищать.
Она коснулась пальцем его губ, прослеживая их контур.
– Мы завтра пойдем в кафе рядом с университетом. В самое людное время.
– Хочешь окончательно закрепить результат? – догадался он.
– Хочу, чтобы все видели, – она прищурилась. – Хочу, чтобы ни у одной первокурсницы даже мысли не возникло подойти к тебе с глупыми вопросами о домашнем задании.
Вонхо не удержался от смеха.
– Ты ревнуешь, Лиса?
– Я не ревную, – она гордо вскинула подбородок. – Я просто не люблю, когда трогают мои вещи без разрешения. А ты — моя самая любимая вещь.
– Я согласен быть твоим, – он снова притянул её для поцелуя. – На любых условиях.
Ночь продолжала свой ход, и город за окном постепенно затихал. В квартире Вонхо горела лишь одна настольная лампа, отбрасывая длинные тени на стены. Они говорили о многом: о планах на лето, о том, как Лиса собирается сдавать выпускные экзамены, и о том, что Вонхо нужно подтянуть английский. В эти моменты они были просто двумя студентами, влюбленными и немного напуганными тем, как быстро меняется их жизнь.
Но когда Лиса внезапно прикусила его мочку уха и прошептала очередную команду, Вонхо понял, что их «опасный танец» никогда не закончится. И он был этому бесконечно рад.
– Иди в душ, – скомандовала Лиса, вставая и потягиваясь. – А потом я хочу, чтобы ты сделал мне массаж. У меня был тяжелый день, и мой личный второкурсник должен позаботиться о своем капитане.
– Слушаюсь, капитан, – улыбнулся Вонхо, поднимаясь вслед за ней.
Когда он скрылся за дверью ванной, Лиса подошла к его столу и взяла в руки ту самую изумрудную ленту. Она задумчиво пропустила шелк сквозь пальцы. Она знала, что их отношения вызывают много споров, что многие не понимают, как такой парень, как Вонхо, может позволять девушке так собой командовать. Но она также знала то, чего не видел никто другой: в его подчинении было больше мужества, чем в любом проявлении агрессии.
– Ты даже не представляешь, как тебе повезло со мной, Хо-я, – прошептала она самой себе, улыбаясь своему отражению в темном стекле окна. – Но мне повезло с тобой гораздо больше.
На следующее утро университет встретил их оглушительным шепотом. Когда Лиса и Вонхо вошли в главный холл, держась за руки, время словно остановилось. Студенты замирали с открытыми ртами, кто-то судорожно доставал телефоны, чтобы сделать снимок.
– Держись уверенно, – шепнула Лиса, не глядя на него. – Ты — мужчина самой крутой девушки этого вуза. Соответствуй.
Вонхо расправил плечи. Он чувствовал на себе взгляды Шону и Кихёна, которые стояли у расписания. Шону едва заметно кивнул ему — знак молчаливого одобрения и поддержки. Кихён же просто покачал головой, но в его глазах не было осуждения, только легкая ирония.
Они прошли мимо компании Минхёка, который, кажется, забыл, как дышать.
– Привет, ребята, – бросил Вонхо, проходя мимо, и Лиса одарила их своей самой ослепительной и властной улыбкой.
Когда они скрылись в аудитории, Лиса отпустила его руку и села на свое привычное место в первом ряду. Вонхо сел рядом, хотя обычно второкурсники ютились на задних скамьях.
– Лиса, ты уверена? – спросил он, оглядывая заполняющийся зал.
– Абсолютно, – она открыла тетрадь и достала ручку. – Сегодня мы будем образцовой парой. А после лекции... после лекции я придумаю что-нибудь особенное.
Лекция по психологии прошла как в тумане. Вонхо ловил себя на том, что записывает слова профессора, но постоянно косится на профиль Лисы. Она была сосредоточена, её рука быстро скользила по бумаге, но иногда она как бы случайно касалась своим коленом его ноги под столом. Эти маленькие искры контакта будоражили его сильнее, чем любые открытые ласки.
Когда прозвенел звонок, Лиса не спешила уходить. Она дождалась, пока аудитория почти опустеет, и только тогда повернулась к Вонхо.
– У нас есть окно перед следующей парой, – сказала она, собирая вещи. – Пойдем в парк за корпусом. Там есть одно место, где нас никто не увидит.
– Лиса, ты обещала кафе, – напомнил он с улыбкой.
– Кафе подождет, – она подошла к нему и поправила его воротник. – Сейчас я хочу напомнить тебе, что даже при свете дня ты принадлежишь мне.
В парке под старыми кленами было прохладно и тихо. Лиса нашла уединенную скамейку, скрытую густым кустарником. Она усадила Вонхо и сама забралась к нему на колени, обхватывая его лицо руками.
– Ты сегодня молодец, Хо-я, – прошептала она. – Ты выдержал все эти взгляды и не сломался. Я горжусь тобой.
– Это было не так сложно, как я думал, – признался он. – Когда ты рядом, всё остальное кажется неважным.
Лиса прижалась своим лбом к его.
– Знаешь, Шону вчера сказал мне, что я порчу твою репутацию.
Вонхо напрягся.
– Когда это он успел?
– Вчера вечером, когда ты ушел в магазин. Он позвонил мне. Сказал, что если я причиню тебе боль, он мне этого не простит.
– И что ты ответила?
Лиса хитро прищурилась.
– Я ответила, что причинять тебе боль — это моя исключительная привилегия. И что тебе это нравится гораздо больше, чем его нравоучения.
Вонхо рассмеялся, прижимая её к себе.
– Ты неисправима.
– Я знаю, – она поцеловала его в кончик носа. – Но именно поэтому ты здесь.
Их идиллия была прервана шорохом шагов. Из-за кустов показался Хёнвон, который, видимо, искал место для сна. Увидев их, он замер, моргнул и медленно развернулся на 180 градусов.
– Я ничего не видел, я всё еще сплю, – пробормотал он, уходя прочь.
Лиса и Вонхо переглянулись и одновременно рассмеялись.
– Кажется, нам никогда не дадут покоя, – сказал Вонхо, вытирая слезы от смеха.
– А нам и не нужен покой, – Лиса серьезно посмотрела на него. – Нам нужна эта искра. Это пламя. И пока оно горит, мы будем вместе.
Она снова прижалась к нему, и в этом объятии под сенью старых деревьев Вонхо понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Он был связан не шелковой лентой, а чем-то гораздо более прочным — любовью девушки, которая научила его, что истинная сила заключается в способности отдаться чувству без остатка.
– Пойдем, – Лиса поднялась, подавая ему руку. – У нас еще целый день впереди. И я планирую сделать его незабываемым.
– Я в твоем распоряжении, – ответил он, вставая и крепко сжимая её ладонь.
Они вышли из парка, направляясь к учебным корпусам. Солнце ярко светило, отражаясь в стеклянных стенах университета, и двое влюбленных шли навстречу своему будущему, не боясь осуждения и не скрывая своей страсти. Это была их история — история Лисы и её Вонхо, история власти, доверия и бесконечной нежности, скрытой под маской доминирования.
– Хо-я? – позвала она уже у самых дверей.
– Да?
– Сегодня вечером... приготовь тот фартук. У нас будет особенный ужин.
Вонхо подмигнул ей, чувствуя, как по телу разливается предвкушение.
– Будет исполнено, госпожа.
И они вошли в здание, готовые к новым испытаниям, которые подкинет им университетская жизнь, зная, что вместе они справятся с чем угодно.