← Назад к обзору

Вот так

Сладкий плен в тени обыденности

– Эйс, клянусь, если ты еще раз стащишь кусок сырого мяса прямо с доски, я привяжу твои руки к стулу! – я в сердцах грохнул ножом по столешнице, оборачиваясь к этому несносному пирату.

Эйс, сидевший на кухонном столе — его любимом месте в доме, несмотря на все мои протесты, — лишь обезоруживающе ухмыльнулся. В его зубах уже был зажат сочный ломтик говядины, который он проглотил в одно мгновение, даже не прожевав толком.

– Ты слишком много ворчишь, Кли, – пробормотал он, облизывая пальцы. – В этом мире еда какая-то другая. Более... насыщенная, что ли? Или это просто потому, что её готовишь ты?

Я вздохнул, чувствуя, как гнев медленно испаряется, сменяясь привычной усталостью. Прошло три месяца с тех пор, как Эйс буквально свалился мне на голову из пространственного разлома. Портал закрылся сразу же, как только его пятки коснулись моей травы, отрезав его от Гранд Лайн, от Луффи и Сабо. Сначала я паниковал. Я ждал, что он впадет в депрессию, будет крушить мебель или пытаться поджечь небо, чтобы вернуться.

Но Эйс... Эйс оказался на удивление адаптивным. Или просто невыносимым придурком.

Он обжил мою крошечную хижину так, будто всегда здесь жил. Кухня стала его штабом, стол — троном, а я... я стал его личной собственностью, которую он изучал с пугающим энтузиазмом.

– Перестань на меня так смотреть, – я отвернулся к плите, чувствуя, как шею обжигает его пристальный взгляд. – И слезь со стола. Мы в цивилизованном мире, тут на мебели не сидят.

– Мы здесь одни, Кли, – раздался его голос уже совсем рядом.

Прежде чем я успел среагировать, его горячие руки обхватили меня за талию, прижимая спиной к его груди. Эйс был словно ходячая печка. Даже здесь, в мире, где его способности фруктовика работали вполсилы (огонь вызывался с трудом и быстро гас), его внутренний жар никуда не делся.

– Ужин сгорит, – слабо попытался возразить я, хотя коленки уже начали предательски подгибаться.

– К черту ужин, – Эйс уткнулся носом в мое плечо, вдыхая запах специй и моего шампуня. – Ты пахнешь лучше, чем любое мясо в этом мире.

Его ладони скользнули под мою рубашку, и я вздрогнул от контраста его грубых, мозолистых пальцев и моей кожи. Эйс в этом мире оказался настоящим развратником. В лесах горы Корбо или на борту «Моби Дика» он всегда казался мне прямолинейным, почти наивным в вопросах близости. Но стоило нам остаться за закрытой дверью в мире, где его никто не знал как «Огненного Кулака», как в нем проснулся какой-то ненасытный демон.

– Эйс, еще только четыре часа дня... – я попытался перехватить его руку, но он легко перехватил мои запястья, прижимая их к столешнице.

– И что? – он прикусил мочку моего уха, заставляя меня судорожно выдохнуть. – Солнце еще высоко, птицы поют, а я хочу тебя. Снова.

Он развернул меня к себе, и я утонул в его глазах. В них не было того безумия, с которым он бросался в бой, но была какая-то темная, тягучая нежность, от которой мои собственные глаза — те самые, алые — начинали жечь изнутри. Я ненавидел свою слабость перед ним. Я ненавидел то, как легко он превращал меня из рассудительного хозяина дома в податливое нечто.

– Ты неисправим, – прошептал я, сдаваясь и запуская пальцы в его вечно растрепанные кудри.

– Я просто наверстываю упущенное время, – Эйс подхватил меня под бедра, рывком усаживая на тот самый стол, с которого я только что его прогонял.

Ложки и тарелки с грохотом разлетелись в стороны, но он даже не вздрогнул. Его поцелуи были требовательными, собственническими. Он брал меня везде: на этой самой кухне, на скрипучей кровати в спальне, даже на ковре в гостиной, который я так долго выбирал. Иногда мне казалось, что он пытается пометить каждый сантиметр моего пространства, каждый сантиметр моего тела, чтобы убедиться — я не исчезну, не рассыплюсь искрами снова.

– Кли... – его голос стал низким, вибрирующим. – Посмотри на меня. Открой глаза.

Я повиновался. Алый цвет заливал мое зрение, мир окрашивался в тона заката. Эйс смотрел на меня с восторгом, который я до сих пор не мог до конца принять.

– Самые красивые глаза, – прошептал он, прежде чем снова накрыть мои губы своими.

Его страсть была сродни шторму. Он не просто занимался со мной любовью, он словно пытался слиться со мной воедино. Каждый толчок, каждое движение было наполнено такой силой, что я забывал, как дышать. В эти моменты я понимал, почему его называли сыном Дьявола. Было в его напоре что-то первобытное, не поддающееся логике этого скучного мира.

Когда всё закончилось, и мы оба, тяжело дыша, замерли в объятиях друг друга, Эйс не отстранился. Он продолжал удерживать меня, словно боясь, что стоит ему разомкнуть руки, и я испарюсь.

– Ты ведь не жалеешь? – вдруг спросил он, глядя в потолок, на котором плясали тени от заходящего солнца.

– О чем? – я прижался щекой к его влажной груди, слушая, как его сердце постепенно замедляет свой бешеный ритм.

– О том, что я здесь. Что портал закрылся. Что твоя тихая, спокойная жизнь превратилась в этот хаос.

Я замолчал, обдумывая ответ. Моя жизнь до его появления была безопасной, предсказуемой и бесконечно пустой. Я выращивал овощи, читал книги и пытался забыть то тепло, которое когда-то грело меня в другом мире.

– Моя тихая жизнь была тюрьмой, Эйс, – честно ответил я, поднимая на него взгляд. – Ты принес с собой беспорядок, сожженные полотенца и гору грязной посуды. Но ты принес и жизнь. Так что нет, я не жалею.

Эйс улыбнулся — той самой широкой, солнечной улыбкой, которая заставляла мое сердце делать сальто.

– Хорошо. Потому что я собираюсь съесть весь твой запас мяса и трахать тебя до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя.

– Эйс! – я возмущенно толкнул его в плечо, но он лишь рассмеялся, перекатываясь и увлекая меня за собой на пол, прямо на разбросанную одежду.

– Что? Я пират, Кли. Мы берем то, что хотим. А я хочу тебя. Всегда.

Вечер опустился на хижину, укрывая нас прохладой и тишиной леса. Мы лежали на полу, переплетясь ногами, и я чувствовал себя по-настоящему дома. Система симпатии исчезла, но здесь, в этой комнате, уровень нашей близости зашкаливал за любые мыслимые пределы.

– Знаешь, – пробормотал Эйс, уже засыпая. – Луффи бы здесь понравилось. Тут... спокойно.

– Только Луффи нам здесь и не хватало, – я закрыл глаза, чувствуя, как алый цвет окончательно угасает. – Одного ненасытного придурка мне более чем достаточно.

Эйс что-то невнятно проворчал, крепче прижимая меня к себе, и я уснул, зная, что завтра утром всё начнется сначала: воровство еды, ворчание над разбитой тарелкой и та самая страсть, которая стала нашим личным порталом в бесконечность.

Мы были в ловушке этого мира, но это была самая лучшая ловушка, о которой я мог мечтать. И пока Эйс был рядом, пока его жар согревал мою кожу, мне было плевать на всё остальное. Мы нашли свой Ван Пис здесь, в маленькой хижине на краю леса, среди запаха жареного мяса и невысказанных слов любви.