Вот так
Шепот костяного ветра
Ночь в лесу всегда была наполнена звуками. Скрип старых сосен, уханье совы, возня мелких зверьков в подлеске — за два года одиночества я научился различать каждый шорох, превращая их в белый шум, под который так сладко спалось. Но сегодня что-то было не так.
Я проснулся от неестественной тишины. Словно кто-то накрыл нашу хижину огромным вакуумным куполом, выкачав из воздуха все привычные звуки жизни. Даже мерное, жаркое сопение Эйса рядом казалось слишком громким в этой мертвой пустоте.
Осторожно выпутавшись из его рук — задача не из легких, учитывая, что он обнимал меня мертвой хваткой даже во сне, — я накинул рубашку и босиком вышел в коридор. Половицы, которые я лично подбивал месяц назад, позорно молчали.
Я спустился на первый этаж, стараясь не дышать. В гостиной было темно, только бледный лунный свет пробивался сквозь зашторенные окна, рисуя на полу причудливые полосы. Я повернул голову к кухне и... замер. Мое сердце пропустило удар, а затем забилось в самом горле, мешая сделать вдох.
Там, в дверном проеме кухни, стояло Оно.
Оно было огромным, почти под три метра ростом, и его голова упиралась в потолочные балки. Существо выглядело так, словно смерть забыла прибраться за собой: обтянутый серой, пергаментной кожей скелет, сквозь которую просвечивали острые углы костей. Вместо лица — оскаленный череп с остатками гнилой плоти, а на голове ветвились жуткие, обломанные оленьи рога. Тварь медленно водила головой из стороны в сторону, принюхиваясь, и из её пасти вырывался тяжелый, зловонный пар, пахнущий старой кровью и сырой землей.
Вендиго. Дух вечного голода.
Я читал о них в одной из старых книг, найденных на чердаке. Слепые, почти глухие, но обладающие невероятным чутьем на страх и тепло. И они были уязвимы только к одной вещи. К огню.
Тварь издала тихий, сухой щелчок челюстями, и я понял, что она почувствовала мое присутствие. Медленно, дюйм за дюймом, я начал отступать назад, к лестнице. Каждая мышца ныла от напряжения, а руки начали мелко дрожать. Это не был морской монстр или пират с наградой в миллионы белли — это было нечто изначальное, противоестественное для этого мира.
Вернувшись в спальню, я буквально рухнул на кровать. Эйс спал на животе, разметав руки, — воплощение безмятежности. Я навис над ним, чувствуя, как паника затапливает сознание.
– Эйс... Эйс, проснись, – прошептал я, тряся его за плечо.
Он только что-то невнятно пробормотал и попытался отмахнуться от меня, как от назойливой мухи.
– Эйс, пожалуйста, это важно! – я прижал ладонь к его рту, когда он собрался было громко зевнуть.
Он резко открыл глаза. В полумраке его зрачки сузились, превращаясь в кошачьи щели. Почуяв мою панику, он мгновенно перешел из состояния сна в режим боевой готовности.
Я не придумал ничего лучше, чем заткнуть его поцелуем. Это был не тот нежный или страстный поцелуй, к которым мы привыкли за эти месяцы. Это был жест отчаяния, попытка заставить его молчать любой ценой.
Эйс на мгновение опешил. Я почувствовал, как его тело расслабилось, а губы начали отвечать с ленивой, довольной ухмылкой. Он явно подумал, что я решил устроить ему ночной сюрприз, и его руки уже начали собственнически поглаживать мои бедра, подтягивая меня выше, так что я оказался сидящим на нем верхом.
– Кли... – пробормотал он в мои губы, отрываясь на секунду. – Какой приятный повод проснуться. Ты же обычно ворчишь, если я пристаю к тебе среди ночи.
– Замолчи, – прошипел я ему прямо в ухо, прижимаясь всем телом, чтобы унять дрожь. – Послушай меня внимательно. Снизу чудовище. Настоящее.
Эйс замер. Его руки, только что ласкавшие мою кожу, напряглись, превращаясь в стальные тиски. Он прижал меня к себе, защищая, и я почувствовал, как от его кожи начал исходить едва уловимый жар.
– Какое еще чудовище? – спросил он шепотом, и его голос стал холодным и расчетливым. – Морской король? Дозорные?
– Нет, – я сглотнул ком в горле. – Вендиго. Оно огромное, костлявое и пахнет смертью. Оно слепое, Эйс, но оно слышит нас. И оно боится огня. Только огня.
Эйс приподнял бровь. В его глазах мелькнуло опасное веселье, которое всегда появлялось перед хорошей дракой.
– Огня, говоришь? – он перехватил мою дрожащую руку и поднес к своим губам, целуя костяшки пальцев. – Ну, кажется, эта тварь пришла по адресу. Я как раз чувствовал, что застоялся в этом мирном лесу.
– Оно опасно, Эйс! – я вцепился в его плечи. – Оно не из тех врагов, которых можно просто ударить.
– Кли, посмотри на меня, – он взял мое лицо в ладони, заставляя встретиться взглядами. Мои алые глаза горели в темноте, отражая его уверенность. – Ты забыл, кто я? Я — огонь. Я — то самое пламя, которого боятся даже демоны.
Он медленно сел, удерживая меня на своих коленях. Его кожа становилась всё горячее, и я почувствовал, что паника начинает отступать, сменяясь каким-то странным, лихорадочным возбуждением.
– Знаешь, – Эйс вдруг хитро прищурился, и его рука скользнула вниз, по моей спине к самому основанию позвоночника. – Раз уж у нас внизу такой... «зритель», который ничего не видит, но всё слышит... Тебе не кажется, что это отличный повод попробовать что-то новенькое?
Я почувствовал, как краска заливает мое лицо до самых корней волос.
– Эйс! Сейчас не время для твоих... твоих извращений! Там монстр, который хочет нас съесть!
– Он не съест нас, пока я здесь, – Эйс прикусил мою мочку уха, обдавая жарким дыханием. – Но представь, как это будет... Мы будем здесь, наверху, заниматься тем, что нам нравится, а этот костлявый ублюдок будет бесноваться внизу, не смея подойти из-за моего жара. Это добавит... остроты, не находишь?
– Ты сумасшедший, – выдохнул я, чувствуя, как его губы уже прокладывают дорожку по моей шее.
– Я пират, Кли. Мы любим риск, – он резко перевернул меня, прижимая к подушкам и нависая сверху. – Сиди тихо, мамочка. Сейчас папа покажет этому лесному духу, кто настоящий хозяин в этом доме.
Снизу раздался протяжный, леденящий душу вой, от которого задрожали стекла в окнах. Вендиго начал подниматься по лестнице. Тяжелые, шаркающие шаги отзывались в моем теле вибрацией.
Эйс даже не обернулся. Его руки уже расстегивали мою рубашку, а в глазах плясали настоящие искры.
– Он близко, – прошептал я, зажмурившись.
– Пускай идет, – Эйс накрыл мои губы своими, и в ту же секунду его ладони вспыхнули неярким, но невероятно горячим золотистым пламенем.
Комната заполнилась светом и теплом. Я слышал, как за дверью спальни существо издало приглушенный рык, переходящий в жалобный скулеж. Жар Эйса был для него невыносим, как тысячи раскаленных игл. Тварь заскребла когтями по дереву двери, но не решалась войти.
А Эйс... Эйс был неумолим. Его ласки стали грубее, требовательнее. Он словно соревновался с монстром за дверью в том, кто из них вызовет у меня более сильную реакцию.
– Кричи, Кли, – прошептал он, входя в меня одним мощным толчком. – Пускай он слышит, как тебе хорошо. Пускай знает, что здесь нет места его голоду. Здесь только мы.
Я закусил губу, пытаясь сдержать стон, но Эйс не давал мне шанса на тишину. Каждое его движение было наполнено такой первобытной силой, что я забыл о страхе. Был только этот невыносимый жар, алое сияние моих глаз и ритмичные удары твари в дверь, которые странным образом совпадали с ритмом наших тел.
Это было безумие. Самое чистое, концентрированное безумие, которое только можно представить. За дверью стояла сама смерть, а здесь, на кровати, жизнь била ключом, переливаясь через край в виде пота, стонов и обжигающего пламени.
Эйс довел меня до предела быстро, не давая опомниться. Когда я содрогнулся в оргазме, выкрикивая его имя, за дверью раздался последний, полный агонии вопль. Вендиго не выдержал. Концентрация жизненной энергии и жара в этой комнате оказалась для него смертельной. Я услышал, как тяжелое тело покатилось вниз по лестнице, и как с грохотом распахнулась входная дверь.
Эйс замер, тяжело дыша и прижимаясь лбом к моему плечу. Пламя на его руках медленно угасло, оставляя нас в уютном полумраке, пахнущем озоном и нами.
– Кажется, гость ушел, не дождавшись десерта, – хрипло усмехнулся Эйс, слизывая слезинку с моей щеки.
– Ты... ты просто невозможен, – я попытался оттолкнуть его, но сил не было даже на то, чтобы поднять руку. – Мы могли погибнуть.
– Но не погибли же, – он перекатился на бок, увлекая меня за собой и укрывая одеялом. – Зато признай, Кли... это было самое незабываемое свидание в твоей жизни.
Я промолчал, утыкаясь носом в его горячее плечо. Мои руки всё еще подрагивали, но это уже не был страх. Это было послевкусие шторма, который всегда следовал за этим человеком.
– Эйс? – позвал я тихим голосом.
– М-м-м?
– Если завтра утром на кухне будет беспорядок... убирать будешь ты.
Эйс тихо рассмеялся, и этот звук был самым лучшим лекарством от любых кошмаров.
– Договорились, мамочка. А теперь спи. Я прослежу, чтобы никакие олени с рогами больше не портили нам вечер.
Я закрыл глаза, чувствуя, как сон наконец забирает меня в свои объятия. В этом странном мире, где оживали легенды и где пираты становились любовниками, я наконец нашел свою тихую гавань. И пускай она иногда полыхала огнем и содрогалась от визитов монстров — я бы не променял её ни на что на свете.
Потому что пока Эйс держал меня за руку, ни один вендиго, ни один морской дозор и ни одна Система не могли причинить мне вреда. Мы были сильнее самой реальности. Мы были пламенем, которое никогда не погаснет.