← Назад к обзору

Воздух

Росток новой эры

Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь высокие стрельчатые окна Южного Храма Воздуха, окрасили комнату в нежно-золотистые тона. Воздух здесь, на вершине мира, был настолько чистым, что казался хрустальным. В тишине слышалось только мерное дыхание двоих и далекое, едва уловимое эхо утренних колоколов, созывающих монахов — точнее, тех немногих, кто теперь ими именовался — на медитацию.

Аанг открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, украшенный резьбой в виде плывущих облаков. Чувство абсолютного, почти забытого покоя затопило его. Он не сразу осознал, почему его сердце бьется так ровно и радостно, пока не почувствовал тяжесть и тепло на своей груди.

Юми спала, глубоко и безмятежно. Она закинула ногу на его бедро, по-хозяйски прижавшись к нему всем телом, словно боялась, что за ночь он может куда-то исчезнуть. Ее короткие черные волосы, которые она так безжалостно обкорнала ножом в лагере бандитов, теперь были забавно растрепаны, торча в разные стороны. В этом утреннем свете она казалась удивительно хрупкой и невинной, совсем не похожей на ту яростную воительницу, что метала молнии и сокрушала врагов голыми руками.

Воспоминания о вчерашней ночи вспыхнули в памяти Аанга ярким пламенем. Их воссоединение было не просто страстью — это был взрыв накопленной боли, тоски и облегчения. Он помнил каждое ее прикосновение, каждый стон и тот момент, когда их энергии сплелись в единый поток, заставив воздух в купальне вибрировать от мощи.

Глядя на ее спящее лицо, на длинные ресницы и чуть приоткрытые губы, Аанг почувствовал, как по телу снова разливается знакомый жар. Его рука сама собой потянулась к ней, осторожно очерчивая контур ее плеча. Он был Аватаром, хозяином четырех стихий, но в эту минуту он был просто мужчиной, безумно влюбленным в женщину, которая стала его личным спасением.

Юми что-то пробормотала во сне и прижалась к нему еще плотнее, уткнувшись носом в изгиб его шеи. Ее кожа пахла мылом, травами и чем-то неуловимо сладким, что всегда ассоциировалось у него только с ней.

– Проснулся, мой лысый герой? – раздался тихий, заспанный голос.

Аанг вздрогнул. Он и не заметил, как она открыла глаза. Юми смотрела на него снизу вверх, и в ее небесно-голубых глазах плясали те самые чертики, которых он не видел целых полгода.

– Я старался тебя не будить, – прошептал он, запуская пальцы в ее непослушные волосы, пытаясь их пригладить. – Ты выглядишь слишком уютно, чтобы прерывать твой сон.

– Уютно? – Юми хихикнула и приподнялась на локте, из-за чего одеяло соскользнуло, обнажая ее плечи. – Я чувствую себя так, будто по мне пробежало стадо стадных быков. У тебя слишком много энергии, Аватар. Это несправедливо.

– Я могу поделиться, – Аанг лукаво улыбнулся, притягивая ее к себе за талию. – Магия воздуха отлично помогает восстанавливать силы. Или мы можем попробовать другие методы...

Юми прижала ладонь к его груди, чувствуя, как участилось его сердцебиение. Она видела, как потемнели его глаза, и знала этот взгляд.

– Ого, – она приподняла бровь, – кажется, кто-то снова настроен на подвиги? А как же медитация? А как же «духовное равновесие», о котором ты мне прожужжал все уши в Ба Синг Се?

– Духовное равновесие подождет, – выдохнул Аанг, накрывая ее губы своими.

Этот поцелуй был ленивым и сладким, как утренний мед. В нем не было вчерашней ярости, только бесконечная нежность. Но внутри Юми что-то отозвалось странным, новым чувством. На мгновение ей показалось, что где-то глубоко внизу живота, там, где зарождается сама жизнь, промелькнула крошечная искра — ярче любой молнии, которую она когда-либо выпускала из пальцев. Она не осознала этого, списав странное покалывание на волнение, но прижалась к Аангу с новой, почти отчаянной силой.

Где-то глубоко внутри нее, в тишине и тепле, уже начала зарождаться новая жизнь — плод их бурного воссоединения, крохотный росток, которому суждено было изменить всё. Но пока это было их общей тайной, о которой не догадывались ни они сами, ни духи предков, наблюдавшие со стен храма.

Спустя час, когда солнце уже высоко поднялось над вершинами, они все же заставили себя подняться. Юми, накинув легкий шелковый халат, вышла на балкон, подставляя лицо прохладному ветру. Аанг стоял позади, обнимая ее за плечи.

– Нам нужно спуститься к остальным, – тихо сказал он. – Дети, наверное, уже проснулись. Катара и Сокка не справятся с ними в одиночку, если те решат устроить воздушные гонки по коридорам.

– Да, – Юми вздохнула, прислонившись затылком к его плечу. – Наша маленькая армия магов воздуха. Знаешь, Аанг, когда я их находила... в глазах их родителей был такой страх. Они не понимали, что за сила проснулась в их детях. Они думали, что это проклятие.

Аанг сжал ее руку.

– Мы покажем им, что это дар. Храм снова оживет. Благодаря тебе.

Они спустились в главный обеденный зал, где уже вовсю кипела жизнь. Сокка пытался объяснить группе пятилетних детей важность «стратегического планирования завтрака», используя ломтики дыни в качестве макетов крепостей. Дети смотрели на него с открытыми ртами, но явно больше интересовались тем, как заставить эти самые ломтики летать.

– Сокка, ты их пугаешь, – Катара вошла в зал с огромным подносом свежевыпеченных булочек. Заметив Аанга и Юми, она просияла. – Наконец-то! Мы уже думали посылать Аппу за вами.

– Юми! – Тоф, сидевшая на подоконнике и грызущая яблоко, спрыгнула вниз. – Наконец-то ты встала. Я уже два часа чувствую, как твои пятки чешутся от безделья. Пойдем, мне нужно показать тебе тренировочную площадку, которую я вчера «выровняла».

Юми взглянула на Аанга, тот ободряюще кивнул.

– Иди, – шепнул он. – Я займусь детьми.

Весь день прошел в хлопотах. Юми помогала Тоф обустраивать полигон, используя свои знания о блокировке чи и молниях, чтобы создать полосу препятствий. Однако несколько раз за день она ловила себя на странном ощущении. Ее магическая энергия вела себя необычно: пламя вспыхивало ярче, чем обычно, а привычная легкость в движениях сменилась внезапными приступами легкого головокружения.

– Эй, Искорка, ты в порядке? – спросила Тоф, когда Юми в очередной раз остановилась, прижав руку к животу. – Твое сердце бьется как-то странно. Будто эхо появилось.

– Просто устала, Тоф, – отмахнулась Юми, стараясь улыбнуться. – Полгода в бегах, вчерашний бой... Наверное, организму нужно время, чтобы прийти в норму.

– Хм, ну смотри, – Тоф подозрительно прищурилась, хотя ее «взгляд» был направлен в землю. – Если упадешь в обморок, я тебя ловить не буду, так и знай. Просто присыплю песочком для мягкости.

К вечеру, когда дети были уложены спать, а команда собралась у костра на одной из открытых террас, Юми почувствовала, что аппетит, который обычно был у нее зверским, куда-то пропал. Она лениво ковыряла ложкой в тарелке с рисом, глядя на танцующие языки пламени.

– Юми, ты не ешь персики, – заметил Сокка, указывая на вазу с ее любимыми фруктами. – Это исторический момент. Мне стоит записать это в журнал путешествий? «День, когда Юми отказалась от сахара. Мир близок к гибели».

– Просто не хочется, Сокка, – тихо ответила она.

Аанг, сидевший рядом, обеспокоенно накрыл ее ладонь своей.

– Ты бледная. Может, Катаре стоит еще раз тебя осмотреть? Тот кинжал... вдруг яд еще не до конца вышел?

– Со мной все хорошо, правда, – Юми подняла на него глаза, и на мгновение Аангу показалось, что в их глубине светится что-то новое, какая-то древняя, спокойная мудрость. – Просто... я чувствую себя иначе. Как будто я стала больше, чем была раньше.

Катара, сидевшая напротив, внимательно посмотрела на Юми. Как маг воды и целитель, она обладала особой чувствительностью к потокам жизни в теле. Она нахмурилась, присматриваясь к ауре девушки.

– Юми, дай мне свою руку, – мягко, но настойчиво попросила Катара.

– Ой, да бросьте вы, я не хрустальная ваза! – Юми попыталась отшутиться, но руку все же протянула.

Катара закрыла глаза. Синее свечение окутало ее ладони, когда она начала сканировать внутренние потоки Юми. Сначала на лице мага воды отразилось сосредоточение, затем — недоумение, и, наконец, ее глаза широко распахнулись от изумления. Она резко прервала контакт и посмотрела на Аанга, а затем снова на Юми.

– Что? – Аанг подался вперед, его голос дрогнул. – Катара, что не так? Ей плохо?

Катара молчала несколько секунд, переводя дыхание. На ее губах медленно расплылась теплая, радостная улыбка.

– С ней всё более чем хорошо, Аанг, – сказала она, и ее голос дрожал от волнения. – Юми... внутри тебя новая энергия. Очень слабая, совсем крошечная, но она уже пульсирует в ритме твоего сердца.

В кругу друзей воцарилась мертвая тишина. Сокка замер с открытым ртом, Зуко, который до этого молча чистил меч, замер, а Тоф медленно отложила яблоко.

– Ты хочешь сказать... – начал Аанг, и его голос сорвался на шепот. Он посмотрел на Юми, которая сидела неподвижно, боясь даже вздохнуть. – Юми?

Девушка медленно опустила взгляд на свой живот. Все странности последних часов — головокружение, необычный вкус воды, то самое «эхо», о котором говорила Тоф — внезапно сложились в единую картину. Она почувствовала, как по коже пробежали мурашки, а к горлу подступил комок.

– Жизнь? – прошептала она. – Там... кто-то есть?

– Да, – Катара подошла к ней и осторожно обняла за плечи. – Вы создали жизнь. И, судя по тому, как резонирует твоя ци, Юми, этот ребенок будет очень сильным.

Аанг выглядел так, будто его ударили молнией — в самом лучшем смысле этого слова. Он смотрел на Юми с таким благоговением, словно она сама была божеством, спустившимся с небес. Он медленно протянул руку и коснулся ее живота, едва ощутимо, кончиками пальцев.

– Ребенок... – его глаза наполнились слезами. – Наш ребенок.

– Ого, – подала голос Тоф, и в ее тоне слышалось непривычное уважение. – Значит, Искорка теперь будет мамочкой? Аанг, готовься, у тебя в доме будет два стихийных бедствия вместо одного.

– Я... я буду отцом? – Аанг посмотрел на Сокку, словно ища подтверждения реальности происходящего.

– Ну, судя по всему, да, дружище! – Сокка первым нарушил тишину, вскакивая и хлопая Аанга по плечу. – Аватар-папаша! Это же... это же просто невероятно! Я буду дядей Соккой! Я научу его — или ее — всему! Метанию бумеранга, составлению графиков, искусству поедания мяса...

– Только не мяса, Сокка, – сквозь слезы рассмеялась Юми. – Аанг этого не переживет.

Она посмотрела на Аанга, и в этот момент все ее страхи, вся усталость и тьма прошлого исчезли. Осталось только это невероятное чувство причастности к чему-то великому. Она, обычная девушка с «сумасбродством», носила в себе продолжение человека, который спас мир.

– Ты не испугался? – тихо спросила она его, когда друзья начали бурно обсуждать новость, споря о именах и цвете пеленок.

Аанг обхватил ее лицо ладонями, заставляя смотреть только на него.

– Испугался? Юми, я самый счастливый человек во всех четырех народах. Ты подарила мне надежду на возрождение магии воздуха, а теперь... ты даришь мне семью. Настоящую семью.

Он прижал свой лоб к ее лбу.

– Это самый большой подарок, который я когда-либо получал.

– Надеюсь, он будет похож на тебя, – улыбнулась Юми, закрывая глаза. – Такой же добрый и с такими же смешными ушами.

– А я надеюсь, что у него будет твой характер, – парировал Аанг. – Чтобы мир никогда не скучал.

В ту ночь над Южным Храмом Воздуха звезды светили особенно ярко. Команда Аватара праздновала не просто победу над бандитами или возвращение Юми. Они праздновали саму жизнь, которая, несмотря на войны и разрушения, всегда находит путь, чтобы расцвести вновь.

Юми заснула на плече у Аанга прямо у костра, убаюканная шумом ветра и голосами друзей. Ей снились бескрайние поля персиковых деревьев и маленький мальчик с черными волосами, который смеялся, взлетая в небо на воздушном потоке. Она еще не знала, какие испытания ждут их впереди, но теперь она была уверена в одном: что бы ни случилось, они справятся. Потому что теперь их было больше, чем двое.

Аанг сидел неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить ее. Он смотрел на огонь и чувствовал, как мир вокруг него меняется. Республиканский город, политика, бандиты — всё это стало второстепенным. Главное сокровище мира сейчас спало у него на плече, согревая его своим теплом и неся в себе будущее, о котором он даже не смел мечтать.

– Спасибо, Юми, – прошептал он в ночную тишину. – За то, что ты есть. За то, что ты вернулась.

Ветер подхватил его слова и унес их ввысь, к снежным вершинам, где зарождались новые облака, готовые пролиться благодатным дождем на обновленную землю. Жизнь продолжалась, и она была прекрасна.