← Назад к обзору

Воздух

Дыхание ветра и колыбель пламени

Свадьба Аватара и Юми вошла в историю как самое громкое, хаотичное и «фруктовое» событие десятилетия. Сокка, возомнивший себя великим распорядителем, превзошел сам себя: алтарь был украшен не только традиционными знаменами Воздуха, но и гирляндами из засахаренных персиков. Аанг, облаченный в парадное желто-оранжевое одеяние, выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок от волнения, особенно когда Юми, в ослепительном красном платье с золотой вышивкой, подмигнула ему, проходя мимо рядов гостей.

Прошло несколько месяцев после того торжества. Живот Юми стал совсем огромным, и она всё чаще ворчала, что чувствует себя не магом огня, а неповоротливым бизоном.

За это время Команда Аватара сильно изменилась. Отношения Зуко и Тоф крепли с каждым днем, превращаясь в нерушимый союз огня и камня. Они понимали друг друга без слов: Тоф чувствовала малейшее колебание его пульса через землю, а Зуко научился читать ее настроение по тому, как резко она топает ногой.

Даже Катара, долгое время метавшаяся между прошлым и настоящим, наконец обрела покой. Она полностью отпустила свои чувства к Аангу, осознав, что их связь была скорее детской привязанностью и общим горем, нежели той всепоглощающей страстью, что связывала его с Юми. Катара начала встречаться с молодым ученым из Ба Синг Се, который помогал в проектировании систем водоснабжения Республиканского города, и впервые за долгое время выглядела по-настоящему счастливой и умиротворенной.

Но тишина в храме длилась недолго.

– Аа-а-анг! Если ты сейчас же не приведешь сюда Катару, я клянусь, я испепелю этот храм вместе со всеми твоими свитками! – крик Юми, донесшийся из спальни, заставил Аватара подпрыгнуть на месте.

Аанг, медитировавший на балконе, в мгновение ока влетел в комнату на воздушном потоке. Юми сидела на кровати, вцепившись побелевшими пальцами в простыни. Ее лицо было мокрым от пота, а глаза метали настоящие молнии.

– Началось? – пролепетал Аанг, бледнея. – Уже? Но Катара говорила, что еще минимум неделя!

– Твой сын... или дочь... – Юми судорожно выдохнула, сгибаясь от очередной схватки, – не желает ждать графиков Катары! Он хочет наружу! Сейчас же!

Аанг заметался по комнате, сбивая вазы и путаясь в собственных ногах.

– Так, дыши, Юми, дыши! Как мы учились! Вдох — ветер, выдох — облако...

– Заткнись со своими облаками! – взревела она, хватая его за руку. – Зови! Помощь!

Через минуту в спальню ворвалась Катара, на ходу раздавая указания. Следом за ней бежал Сокка с тазом горячей воды и Зуко, который выглядел так, будто его ведут на эшафот. Тоф осталась у двери, «слушая» вибрации дома.

– Все лишние — вон! – скомандовала Катара, накладывая руки на живот Юми. – Аанг, останься. Держи ее за руку. Ей нужна твоя поддержка.

Аанг послушно сел рядом, подставляя свою ладонь. Юми немедленно вцепилась в нее.

– Я здесь, милая, я рядом... – начал было он нежным голосом, но тут же захлебнулся криком.

Юми сжала его кисть с такой нечеловеческой силой, что в тишине комнаты раздался отчетливый, сухой хруст. Глаза Аватара полезли на лоб, его лицо приобрело сиреневый оттенок, но он не посмел вырваться.

– А-а-анг! – кричала Юми, не замечая, что ломает кости мужа. – Я ненавижу тебя! Ненавижу твои персики! Ненавижу твой планер! Больше никогда... слышишь... никогда не подходи ко мне ближе чем на версту!

– Да, дорогая... конечно, любимая... – простонал Аанг, чувствуя, как его правая кисть превращается в бесформенное месиво.

Зуко, стоявший за ширмой, поморщился.

– Бедняга, – шепнул он Сокке. – Я видел, как он сражался с Озаем, но сейчас он выглядит гораздо хуже.

– Это жизнь, Зуко, – философски заметил Сокка, потирая подбородок. – Против магии родов даже состояние Аватара не поможет.

Часы тянулись бесконечно. Крики Юми то затихали, то взрывались с новой силой. Катара работала не покладая рук, ее магия исцеления сияла мягким голубым светом, облегчая боль роженицы. Аанг держался из последних сил, балансируя на грани обморока от боли в сломанной руке и дикого напряжения.

И вдруг всё стихло.

Раздался первый, тонкий и пронзительный крик.

– Мальчик! – радостно воскликнула Катара. – Аанг, смотри, это мальчик!

Она подняла на руки младенца — крошечного, с копной густых черных волос и на удивление крепким голосом.

Юми бессильно откинулась на подушки, тяжело дыша. Аанг, баюкая сломанную руку, со слезами на глазах смотрел на первенца.

– Он прекрасен... – прошептал он.

– Подождите, – голос Катары внезапно стал напряженным. – О боги... Юми, не расслабляйся! Здесь есть еще кто-то!

– Что?! – в один голос вскрикнули Аанг и Юми.

– Двойня! У нас двойня! – Катара снова сосредоточилась.

Второй раунд оказался короче, но не менее бурным. Когда второй младенец оповестил мир о своем появлении, в комнате воцарилась ошеломленная тишина.

– Еще один мальчик, – выдохнула Катара, передавая второго ребенка подоспевшему Зуко, чтобы тот обернул его в теплую ткань.

Спустя полчаса, когда всё было умыто, перебинтовано и успокоено, команда наконец смогла рассмотреть новорожденных.

– Это просто невероятно, – прошептал Сокка, заглядывая через плечо Аанга.

Старший из двойни, которого решили назвать Кай, был абсолютной копией своей матери. Черные как смоль волосы, фарфоровая кожа и, как только он открыл глазки, все увидели в них тот самый дерзкий, огненный блеск. Когда Кай зашелся в плаче, из его крошечного ротика вылетела маленькая искорка, опалив край пеленки.

– Маг огня, – с гордостью констатировал Зуко. – Сильный малый. Прямо как Юми.

Младший же, Сора, был полной противоположностью брата. У него почти не было волос, лицо было круглым и удивительно спокойным. Он смотрел на мир огромными серыми глазами, в которых, казалось, отражалось само небо. Когда Аанг осторожно взял его на руки (своей здоровой левой рукой), Сора вдруг чихнул — и подлетел на несколько дюймов вверх вместе с пеленками.

– Маг воздуха... – Аанг не смог сдержать рыданий. Он прижал младенца к себе, чувствуя, как легкий ветерок исходит от кожи сына. – Мой маленький маг воздуха.

Юми, бледная, но бесконечно счастливая, смотрела на своих сыновей.

– Кай и Сора, – прошептала она. – Пламя и Небо.

– Аанг, – Катара подошла к брату и другу, – дай мне твою руку. Мне нужно вправить кости.

Аанг протянул ей изуродованную кисть. Юми виновато шмыгнула носом.

– Прости, лысый. Я не знала, что я такая... сильная.

– Пустяки, – Аанг улыбнулся сквозь слезы, глядя на Сору, который вцепился крошечным пальчиком в его оранжевый рукав. – Ради этого я бы позволил тебе сломать мне все кости в теле.

Тоф вошла в комнату, осторожно ступая по полу. Она подошла к кровати и положила руку на край одеяла, где лежали дети.

– Два сердца, – тихо сказала она. – Одно бьется как набат, второе — как шелест травы. Хорошие дети, Аанг. Юми, ты молодец.

– Спасибо, Тоффи, – Юми протянула руку и сжала ладонь подруги.

Зуко стоял у окна, глядя на заходящее солнце. Он чувствовал, как мир вокруг них окончательно исцеляется. Сто лет войны закончились здесь, в этой комнате, где маг огня и маг воздуха родились в одной колыбели, связанные кровью и любовью.

– Знаешь, Сокка, – шепнул Зуко. – Кажется, нам придется строить Республиканский город гораздо быстрее. Этим двоим скоро понадобится очень много места.

– И очень много персиков, – добавил Сокка, вытирая глаза краем своего воротника. – Я уже вижу, как Кай поджигает мои чертежи, а Сора сдувает их в окно. Это будет веселое время.

Ночь опустилась на Южный Храм Воздуха. В главной спальне горел неяркий свет масляных ламп. Юми спала, обнимая Кая, а Аанг сидел в кресле рядом, качая колыбель с Сорой. Его сломанная рука была забинтована, но он не чувствовал боли.

Он смотрел на своих сыновей и понимал, что его миссия как Аватара выполнена не тогда, когда он победил Озая. Она выполнена сейчас. Народ Воздуха возродился. Семья восстановилась.

– Лети высоко, маленький Сора, – прошептал он, касаясь губами лба младшего сына. – И гори ярко, Кай.

В ответ Сора пустил крохотный пузырь из слюней и мирно засопел, а Кай во сне дернул ножкой, словно уже куда-то бежал. Мир был в безопасности. Будущее было в надежных — пусть и крошечных — руках.

Аанг закрыл глаза, впервые за много лет чувствуя, что он больше не последний. Он был первым в новой эре, где огонь и воздух больше не несли разрушение, а согревали и наполняли паруса новой жизни.