← Назад к обзору

Воздух

Двойное эхо в горах

Прошло пять лет с тех пор, как Южный Храм Воздуха наполнился детским смехом, и эти годы пролетели для Команды Аватара как один яркий, стремительный день. Республиканский город рос, объединяя народы, но сердце Аватара по-прежнему принадлежало высокогорью, где его ждал дом, пахнущий имбирным печеньем и горной прохладой.

За это время многое изменилось. Зуко и Тоф, чей союз поначалу казался многим союзом льда и пламени, наконец официально скрепили свои узы. Сейчас Тоф, ставшая заметно степеннее, хотя и сохранившая свой острый язык, ждала их первенца. Она часто ворчала, что ребенок внутри нее «пинается так, будто пытается выстроить там железную крепость», а Зуко лишь счастливо улыбался, поглаживая ее живот.

Катара год назад родила очаровательную дочку, которую назвали Кая в честь матери. Сокка же, вечный стратег и планировщик, только недавно отпраздновал пышную свадьбу с Суюки, и теперь они наслаждались своим медовым месяцем, хотя Сокка умудрялся даже в это время составлять графики патрулирования острова.

Но самой шумной частью храма оставалось крыло, где жила семья Аватара. Кай и Сора росли не по дням, а по часам. Кай был истинным сыном своей матери: черноволосый, с небесно-голубыми глазами и характером, напоминавшим внезапную грозу. Он был магом огня, и его искры часто подпаливали занавески, если ему не давали лишний персик. Впрочем, от Аанга он унаследовал безграничную доброту и умение сопереживать всему живому. Сора же, напротив, был тихим и вдумчивым магом воздуха, часто медитирующим вместе с отцом.

Сегодня в храме царила суета. Юми, беременная во второй раз и снова — о чудо! — двойней, хлопотала на кухне вместе с Соккой.

– Сокка, если ты еще раз попробуешь украсть глазурь с этого пирожного, я применю против тебя технику блокировки чи, – пригрозила Юми, ловко орудуя скалкой.

Несмотря на большой живот, она была всё той же энергичной Искоркой. Они уже решили, как назовут малышей: мальчика — Тензином, а девочку — Анисой.

– Я просто провожу проверку качества! – Сокка картинно возмутился, облизывая палец. – Как официальный дегустатор Храма Воздуха, я обязан следить за стандартами.

Тем временем Аанг и пятилетний Кай отправились на прогулку в лес, окружающий подножие храмовых скал. С ними бежал их верный питомец — огромная, пушистая белая собака-медведь по кличке Тучка, которую Аанг нашел еще щенком во время одной из миссий.

– Папа, смотри! Тучка нашла след горного суслика! – Кай весело бежал впереди, его маленькие ножки в красных сапожках быстро мелькали среди камней.

– Кай, не убегай далеко! – Аанг улыбался, глядя на сына. – В этих горах уступы бывают коварными.

Аватар наслаждался моментом тишины. Он чувствовал связь со всем миром, но эта маленькая копия его самого, бегущая впереди, была для него важнее всех четырех стихий.

– Смотри, какая бабочка! – Кай запрыгнул на поросший мхом валун.

Внезапно почва под ногами мальчика дрогнула. Это был не просто камень, а край старого оползня, скрытый под слоем листвы.

– Папа! – только и успел выкрикнуть Кай, когда уступ с сухим треском обвалился.

Мир для Аанга в одно мгновение замер. Он увидел, как маленькое тело сына исчезает в пропасти. Страх, древний и первобытный, пронзил всё его существо.

– Кай! – взревел Аанг.

В ту же секунду его глаза и татуировки вспыхнули ослепительным белым светом. Состояние Аватара отозвалось на крик отца мгновенно. Воздух вокруг закрутился в неистовый вихрь. Аанг не раздумывая прыгнул вслед за сыном.

Кай падал, отчаянно размахивая руками. Пропасть казалась бесконечной, а острые камни внизу — смертоносными. Но прежде чем он успел испугаться по-настоящему, мощный поток воздуха подхватил его.

Аанг в сиянии Аватара настиг сына в полете. Он крепко прижал Кая к своей груди, закрывая его своим телом. Потоки ветра, послушные его воле, образовали мягкий кокон, который плавно вынес их обратно наверх, на безопасную тропу.

Свет в глазах Аанга погас. Он опустился на колени прямо в пыль, всё еще не выпуская сына из объятий. Его сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах тяжелым молотом.

– Кай... Кай, ты цел? – голос Аанга дрожал. Он лихорадочно осматривал мальчика, ощупывая его руки и ноги.

Малыш был бледным, его глаза были широко распахнуты, но на лице не было ни царапины. Тучка подбежала к ним, тревожно скуля и облизывая лицо Кая.

– Пап... – тихо проговорил мальчик, прижимаясь к плечу отца. – Ты светился. Это было круто.

Аанг закрыл глаза, прислонившись лбом к голове сына. Гнев на самого себя за невнимательность и облегчение смешались в нем в странный коктейль.

– Никогда... никогда так больше не делай, – прошептал Аватар.

Кай шмыгнул носом и серьезно посмотрел на отца.

– Пап... маме лучше об этом не знать, – сказал он совсем тихо, с опаской поглядывая в сторону храма.

Аанг невольно усмехнулся. Он представил реакцию Юми, если она узнает, что их первенец едва не сорвался со скалы. Гнев беременного мага огня был страшнее любого извержения вулкана.

– Тут ты прав, сынок. Это будет наш маленький секрет.

Они медленно пошли обратно. Кай держал отца за руку крепче, чем обычно, а Тучка шла вплотную к мальчику, словно охраняя его от невидимых опасностей.

Когда они вернулись в храм, на кухне вовсю пахло ванилью и корицей. Юми, раскрасневшаяся и довольная, выкладывала на блюдо свежие пирожные. Сокка, весь в муке, пытался жонглировать скалками, вызывая смех у маленькой Каи, сидевшей в высоком стульчике.

– О, вернулись путешественники! – Юми обернулась к ним, вытирая руки о передник. – Почему вы такие тихие? И почему у Кая колени в пыли?

Аанг и Кай переглянулись.

– Мы... мы видели очень редкую горную птицу! – быстро нашелся Кай. – Пришлось ползти по траве, чтобы ее не спугнуть. Правда, пап?

– Да, – подтвердил Аанг, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – Очень редкая птица. Гнездится прямо в камнях.

Юми подозрительно прищурилась, переводя взгляд с мужа на сына. Она чувствовала, что что-то произошло — ее связь с Аангом за эти годы стала почти телепатической. Но, увидев, как Аанг нежно погладил Кая по голове, она решила не допытываться.

– Ладно, птицеловы. Мойте руки и за стол. Тензин и Аниса внутри меня уже требуют свою порцию сладкого.

За ужином было весело. Сокка рассказывал небылицы о своих подвигах, Суюки, зашедшая на огонек, подшучивала над мужем, а Катара делилась новостями из города.

– Зуко прислал письмо, – сообщила Катара. – Тоф требует, чтобы мы привезли ей «настоящего горного воздуха» в бутылках, иначе она отказывается рожать в столице.

– Это так в духе Тоф, – рассмеялась Юми. – Аанг, может, слетаешь к ним на следующей неделе?

– Обязательно, – кивнул Аанг.

Он сидел рядом с Юми, чувствуя тепло ее тела и легкие толчки будущих детей. Кай сидел с другой стороны, сосредоточенно уплетая пирожное.

Позже, когда дети были уложены, а гости разошлись, Аанг и Юми остались одни на балконе. Ночь была тихой, только ветер свистел в резных арках храма.

– Аанг, – тихо позвала Юми, кладя голову ему на плечо. – Расскажи мне, что случилось в лесу.

Аватар вздохнул. Он знал, что от нее ничего не скроешь.

– Кай сорвался с уступа, – честно признался он. – Я вошел в состояние Аватара, чтобы поймать его. Если бы я опоздал хоть на секунду...

Юми замерла. Ее рука непроизвольно сжалась на его ладони.

– Но ты не опоздал.

– Нет. Но это напомнило мне, как хрупок этот мир, Юми. Мы строим города, возрождаем народы, но всё это может исчезнуть в один миг.

Юми повернулась к нему и мягко коснулась его щеки.

– Именно поэтому мы ценим каждый миг, Аанг. Мы не можем защитить их от всего на свете. Кай — маг огня, он будет падать, обжигаться и снова вставать. Сора будет уноситься ветром. Тензин и Аниса... кто знает, какими они будут. Но у них есть мы. И у нас есть они.

Аанг притянул ее к себе, обнимая осторожно, боясь повредить драгоценный груз, который она носила.

– Ты права. Просто иногда быть Аватаром легче, чем быть отцом.

– Быть отцом — это тоже магия, – улыбнулась Юми. – Самая сложная из всех стихий.

Они стояли в тишине, глядя на звезды. Где-то в глубине храма Кай ворочался во сне, видя во сне сияющего отца и полет среди облаков. Сора медитировал даже во сне, создавая вокруг себя легкие завихрения воздуха.

А в животе Юми Тензин и Аниса вели свой тихий диалог, готовясь вскоре явиться в этот мир, где их ждала любовь, приключения и гора сладких персиков.

Жизнь в Южном Храме Воздуха продолжалась. Она была полна опасностей, смеха, разбитых коленей и сломанных рук, но в каждом вдохе ветра и в каждой искре костра чувствовалось одно — они были дома. И пока они были вместе, никакие тени прошлого и никакие пропасти не могли разрушить тот свет, который они создали.

– Аанг? – прошептала Юми, уже засыпая.

– Да, Искорка?

– Завтра я испеку пирог с персиками. Специально для Кая. Думаю, он заслужил его за свою «птицу».

Аанг улыбнулся в темноту.

– Думаю, он будет в восторге.

И над горами воцарился покой, нарушаемый лишь мерным дыханием спящего храма, где под одной крышей уживались все стихии мира, связанные узами, которые были крепче любого камня и жарче любого пламени.