← Назад к обзору

Возвращение Вэй Усяня

Эхо забытых клятв и веер в тени

– Лань Чжань... – Вэй Усянь произнес это имя так тихо, что звук почти потерялся в шелесте листвы, но для Лань Ванцзи он прозвучал громче грозового разряда. – Я безумно скучал. Каждую секунду там, где не было ни света, ни времени, я помнил только этот запах горечавки.

Рука Ханьгуань-цзюня на его запястье дрогнула, но хватка не ослабла. В светлых глазах заклинателя отражалась такая невыносимая смесь облегчения и затаенной боли, что Вэй Ину захотелось сорвать с себя эту нелепую маску и просто коснуться его лица. Но он лишь мягко накрыл ладонь Лань Чжаня своей.

– Но нужно немного подождать, – продолжил он, посерьезнев. – Нельзя, чтобы по всей Поднебесной поползли слухи о моем возвращении. Мо Сюаньюй – безумец, и пусть им остается. Если сейчас узнают, что Старейшина Илина снова в мире живых, гора Дафань станет местом новой бойни. А здесь дети, Лань Чжань. Здесь наш А-Юань.

При упоминании имени юноши взгляд Лань Ванцзи на мгновение смягчился, став почти теплым.

– Он понял, – коротко отозвался Лань Чжань.

– Конечно, он понял, – Вэй Ин слабо улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли притворства. – Как он мог не узнать ту мелодию? Эх, Лань Чжань... Ты всё-таки смог вырастить эту редиску. И вырастил ее такой прекрасной, благородной и... совершенно в стиле Гусу Лань. Спасибо тебе. За всё.

Вэй Усянь осторожно высвободил руку. Он видел, как Лань Ванцзи подался вперед, словно хотел преградить ему путь, закрыть собой от всего мира.

– Потерпи еще немного, – прошептал Вэй Ин, отступая в тень деревьев. – Всего пару дней. Мне нужно разобраться, что происходит, и кто стоит за этим призывом души. Я найду тебя, обещаю.

– В следующий раз, – голос Лань Ванцзи был низким, в нем слышалась сталь, за которой скрывалось отчаяние, – я тебя не отпущу.

Вэй Ин замер на границе света и тени. Он посмотрел на белую фигуру, стоявшую среди хаоса ночной охоты, и его сердце болезненно сжалось от нежности.

– Знаешь, Лань Чжань... – он усмехнулся своей старой, шальной усмешкой. – Я думаю, что и сам убегать больше не захочу.

С этими словами он развернулся и, используя все свои навыки скрытности, приобретенные за годы жизни в страхе и изгнании, растворился в ночном лесу. Он двигался бесшумно, словно дым, оставляя позади и Ханьгуань-цзюня, и ошеломленных адептов, и тяжелый взгляд Цзян Чэна, который наверняка уже прочесывал окрестности в поисках «подозрительного флейтиста».

Оказавшись на достаточном расстоянии от горы Дафань, Вэй Усянь сбавил шаг. Он шел по пустынной дороге, освещенной лишь бледным серпом луны. Тело Мо Сюаньюя было слабым и быстро уставало, но разум Вэй Ина работал на пределе возможностей, перебирая факты, как четки.

– Так... – пробормотал он, потирая ноющее плечо. – Насколько я помню, после осады Луаньцзан моё тело так и не нашли. По крайней мере, так говорили тени в деревне Мо.

Он остановился у небольшого ручья и присел на корточки, глядя на свое отражение в темной воде. Маска Мо Сюаньюя смотрела на него в ответ пустыми глазницами.

– Либо его кто-то украл, либо... его сожгли дотла, – размышлял он вслух. – Но раз моя душа всё еще способна вернуться в мир живых через ритуал приношения плоти, значит, моё изначальное тело не было уничтожено окончательно. Душа должна за что-то цепляться. Кому я мог так сильно перейти дорогу, чтобы меня решили припрятать на тринадцать лет?

Он горько рассмеялся, напугав ночную птицу в кустах.

– А, ну да. Глупый вопрос. Я перешел дорогу всей Поднебесной. Каждому ордену, каждому амбициозному главе клана. Но кто из них обладал достаточным терпением и хитростью?

Вэй Ин начал загибать пальцы, вспоминая тех, с кем он сталкивался тринадцать лет назад.

– Лань Чжань... нет, он бы не стал прятать тело, он бы искал душу, что он и делал все эти годы. Цзян Чэн? – Вэй Усянь поморщился. – Он слишком яростен. Если бы он нашел моё тело, он бы изрезал его на куски Саньду или скормил собакам. Его ненависть слишком прямолинейна. Шицзе... – его голос дрогнул, – её уже не было.

Он замолчал, глядя на звезды. Память подкинула еще одно лицо. Лицо человека, который всегда казался безобидным фоном для великих событий.

– Не Хуайсан, – произнес он медленно, пробуя имя на вкус. – Парень, который вечно прятался за веером. Незнайка, который «ничего не знает, ничего не видел».

Вэй Ин вспомнил их общие годы обучения в Облачных Глубинах. Хуайсан никогда не блистал в заклинательстве, он предпочитал живопись, птиц и сплетни. Но он был из ордена Цинхэ Не. И после смерти Не Минцзюэ он остался один на один с волками из других кланов.

– «Я не знаю, я не знаю, я действительно ничего не знаю», – передразнил он знакомую присказку. – Но так ли это на самом деле? Чтобы выжить в тени Цзинь Гуанъяо, нужно либо быть полным идиотом, либо гением маскировки.

Вэй Усянь поднялся, отряхивая грязные одежды Мо Сюаньюя. Мысль о Не Хуайсане казалась одновременно безумной и пугающе логичной. Если кто-то и мог спланировать возвращение Старейшины Илина так, чтобы остаться вне подозрений, то это был человек, на которого никто никогда не подумает.

– Если ты действительно приложил к этому руку, Хуайсан-сюн, – Вэй Ин прищурился, – то ты стал гораздо опаснее, чем когда мы вместе ловили рыбу в Гусу.

Дорога впереди тонула в предрассветном тумане. Вэй Усяню нужно было найти убежище, прежде чем солнце взойдет и охотники за призраками снова выйдут на след. Но теперь у него была цель. И, что более важно, у него было знание, что в Облачных Глубинах его ждет человек, который больше не позволит ему исчезнуть.

– Пару дней, Лань Чжань, – повторил он как заклинание. – Только пару дней.

Он поправил маску и уверенным шагом направился прочь от горы Дафань, насвистывая ту самую мелодию, которую он когда-то подарил одному-единственному человеку под сводами холодной пещеры. Мелодия плыла над дорогой, связывая прошлое и настоящее, обещая, что на этот раз финал будет другим.