Выбор
Шепот теней и зов сердца
Прошло три месяца. Три месяца с того дня, как моя жизнь, казавшаяся незыблемым монолитом из долга, сражений и холодного одиночества на вершине власти, дала трещину, сквозь которую пробился ослепительный, живой свет.
Тацуми вошел в мою реальность не как стихийное бедствие, а как тихий рассвет — постепенно, согревая каждый уголок моей души. Мы общались почти каждый день. Сначала это были осторожные сообщения, потом долгие прогулки по вечернему Сеулу, когда я скрывал нас обоих пеленой теней от любопытных глаз, и, наконец, вечера в его небольшой, пахнущей сандалом и свежей краской студии.
Черт возьми, я влюбился. Я, Теневой Монарх, перед которым трепетали короли и демоны, превращался в обычного мальчишку, когда Тацуми улыбался, щуря свои невероятные голубые глаза. С ним мне было так легко, как не было даже в кругу семьи. Ему было плевать на мой статус S-ранга, на мои шрамы или на то, что я могу призвать армию мертвецов по щелчку пальцев. Он видел во мне не «национальный уровень», не «золотого охотника» и уж точно не «имиджевый проект», каким меня пыталась сделать Хэ-Ин.
Он видел Сон Джин-Ву. Человека, который любит горький кофе, иногда хмурится без причины и до сих пор немного теряется, когда ему делают искренние комплименты.
Наш первый поцелуй случился неделю назад на крыше моей цитадели. Был поздний вечер, город внизу мерцал миллионами огней, а над нами раскинулось бездонное небо. Тацуми стоял совсем рядом, ветер трепал его светлые волосы, и в какой-то момент я просто не смог больше сдерживаться. Это было похоже на столкновение двух миров — нежное, но при этом сокрушительное. Его губы были мягкими, со вкусом мятного чая, и когда он ответил на поцелуй, притягивая меня за воротник пальто, я почувствовал, как мои тени внутри буквально запели от восторга.
Он был таким милым, когда смущался после этого. Его щеки розовели, а взгляд метался, не зная, куда деться, пока он не утыкался носом мне в плечо, тихо смеясь над собственной реакцией.
Но вместе с этим счастьем пришел вопрос, который заставлял меня чувствовать себя новичком на первом в жизни рейде. Секс. Физическая близость.
Всю свою жизнь я тренировал тело, чтобы оно было идеальным оружием. Я знал, как убить врага сотней разных способов, как распределить ману, как выстоять против бога. Но я понятия не имел, как вести себя в постели с мужчиной. Тем более с таким хрупким и ценным для меня, как Тацуми. Моя сила пугала меня самого — что, если я не рассчитаю? Что, если я сделаю ему больно?
Я понимал, что мне нужен совет. И единственный человек, к которому я мог пойти, переступив через свою гордость и дикое смущение, был мой младший брат.
Я нашел Юки в спортзале нашего дома. Он методично избивал тяжелую грушу, его атлетичное тело было покрыто испариной, а татуировки на руках казались живыми в свете ламп. Увидев меня, он остановился, закинул полотенце на шею и вопросительно приподнял бровь.
– Ого, старший брат почтил меня своим присутствием, – ухмыльнулся он, вытирая лицо. – Что-то случилось? Опять какой-нибудь портал ранга S открылся в центре города?
– Нет, Юки, – я замялся, чувствуя, как уши начинают гореть. – Я... мне нужно поговорить. О личном.
Юки замер, внимательно вглядываясь в мое лицо. Его ироничное выражение тут же сменилось серьезным и понимающим. Он жестом пригласил меня присесть на скамью.
– Это касается Тацуми? – мягко спросил он.
– Да. У нас всё... всё серьезно, Юки. Я действительно его люблю. И мы... ну, мы перешли на новый этап.
Я замолчал, подбирая слова. Было чертовски трудно говорить об этом с младшим братом, который всегда смотрел на меня снизу вверх.
– В общем, я понятия не имею, что делать в плане... ну, ты понимаешь. Секса. Я боюсь что-то испортить. Или причинить ему вред. Я ведь... ты знаешь, какая у меня сила.
Юки не рассмеялся. Он даже не улыбнулся. Он просто понимающе кивнул, глядя на свои сбитые костяшки.
– Знаешь, Джин-Ву, я долго ждал, когда ты придешь с этим вопросом, – тихо сказал он. – Когда я начинал с Ливоном, я чувствовал то же самое. Страх, что твоя физическая мощь может стать проблемой для того, кто тебе дорог.
– И как ты справился? – я посмотрел на него с надеждой.
– На практике всё гораздо проще и одновременно сложнее, чем в теории, – Юки наконец поднял на меня свои небесно-голубые глаза. – Ты не сможешь просто прочитать инструкцию и стать мастером. Здесь важна не сила, а контроль и доверие. Тацуми не фарфоровая кукла, брат. Если он с тобой, значит, он готов принять тебя всего.
Он сделал паузу, словно раздумывая, стоит ли продолжать.
– Послушай, на словах я тебе всего не объясню. Это нужно чувствовать. Когда вы будете готовы... я имею в виду, когда вы решите, что пора, – он слегка замялся, – просто помни, что твой партнер — это твой якорь. Твоя сила подчиняется твоей воле. Если твоя воля — дарить наслаждение и нежность, тени внутри тебя тоже затихнут.
Я слушал его, и мне казалось, что мы поменялись ролями. Сейчас он был старшим, опытным и мудрым.
– Знаешь что, – Юки хлопнул меня по плечу. – Мы с Ливоном завтра собирались поужинать в том тихом ресторанчике на окраине. Приходи с Тацуми. Мы просто посидим, пообщаемся. Я увижу, как вы взаимодействуете, и, если почувствую, что ты всё еще на взводе, я направлю тебя. Дам пару советов уже по факту, когда пойму, в чем именно твой затык.
– Ты серьезно? – я недоверчиво посмотрел на него. – Ты хочешь устроить двойное свидание, чтобы помочь мне с сексуальными проблемами?
Юки наконец-то расхохотался — громко и искренне.
– Не «с проблемами», а с адаптацией, Монарх! Расслабься. Ливон тоже будет рад. Он тебя уважает, хоть и немного опасается твоих теней. Приводи своего японца. Посмотрим, из какого теста он сделан, раз смог покорить сердце самого Сон Джин-Ву.
Я почувствовал, как напряжение, копившееся во мне последние дни, понемногу отпускает.
– Хорошо. Я поговорю с ним. Спасибо, Юки.
– Забей, брат, – Юки снова подошел к груше. – Семья для того и нужна, чтобы вытаскивать друг друга из дерьма. Даже если это «дерьмо» — твоя собственная неопытность в постели.
Я вышел из зала, чувствуя странную смесь благодарности и предвкушения. Вечерний воздух казался свежим, а тени, скользившие у моих ног, больше не казались мне угрозой для Тацуми. Они были частью меня, а значит, они тоже полюбят его.
Вечером я позвонил Тацуми.
– Привет, – его голос в трубке заставил меня невольно улыбнуться. – Соскучился?
– Очень, – честно признался я. – Слушай, мой брат пригласил нас на ужин завтра. Он будет со своим парнем, Ливоном. Ты не против?
– С Юки? – Тацуми помолчал секунду. – Тем самым бунтарем-красавчиком, о котором ты рассказывал? С удовольствием. Мне всегда хотелось узнать, кто воспитывал великого Теневого Монарха в перерывах между спасением мира.
– Скорее, это он меня воспитывал, – усмехнулся я. – Тогда завтра в семь я за тобой заеду.
– Буду ждать, Джин-Ву.
Когда я положил трубку, я понял одну важную вещь. Юки был прав. Тацуми не был хрупким. Он был сильным своей любовью и спокойствием. И если я хочу быть с ним по-настоящему, мне нужно перестать бояться самого себя.
На следующий день мы встретились в небольшом итальянском ресторанчике. Юки и Ливон уже были там. Мой брат выглядел непривычно официально в черной рубашке, но его взъерошенные волосы и пирсинг всё равно выдавали в нем искателя приключений. Ливон сидел рядом — воплощение элегантности и спокойствия.
Когда мы с Тацуми подошли к столику, Юки встал и протянул руку.
– Сон Юки. Брат этого угрюмого типа.
– Акихира Тацуми, – Тацуми с достоинством пожал руку, и я заметил, как Юки оценивающе прищурился.
Ужин проходил на удивление гладко. Ливон и Тацуми быстро нашли общие темы для разговора — оказалось, они оба интересовались современным искусством и архитектурой. Мы с Юки больше слушали, изредка обмениваясь короткими фразами.
Я наблюдал за тем, как Тацуми смеется над какой-то историей Ливона, как он изящно держит бокал, как иногда невзначай касается моей руки под столом. Каждое его прикосновение посылало разряд тока по моему телу.
В какой-то момент, когда Ливон и Тацуми увлеченно обсуждали выставку в Токио, Юки наклонился ко мне и прошептал:
– Он идеален для тебя, брат. Спокойный, как озеро, в которое ты можешь спрятать свои штормы.
– Я знаю, – так же тихо ответил я.
– Посмотри на свои руки, – вдруг сказал Юки.
Я опустил взгляд. Мои пальцы слегка подрагивали, а костяшки побелели от того, как сильно я сжимал салфетку.
– Ты всё еще боишься, – констатировал брат. – Ты боишься потерять контроль. Но посмотри на него. Он не боится. Он чувствует твою силу и она его не пугает, она его притягивает.
Юки вздохнул и добавил:
– После ужина, когда вы останетесь одни... просто не думай о том, КТО ты. Думай о том, ЧТО ты чувствуешь. Твое тело само подскажет ритм. Главное — не закрывайся от него. Тени — это твои эмоции, Джин-Ву. Позволь им быть нежными.
Когда вечер подошел к концу и мы прощались у входа в ресторан, Юки на мгновение задержал мою руку в своей.
– Я направлю тебя, если будет совсем туго, – подмигнул он. – Но что-то мне подсказывает, что ты справишься сам. Просто будь собой, Сон Джин-Ву.
Мы с Тацуми пошли к моей машине. Ночной Сеул обнимал нас прохладой, но внутри меня разгорался пожар.
– Твой брат замечательный, – сказал Тацуми, когда мы сели в салон. – И Ливон... они так подходят друг другу. В них чувствуется такая... гармония.
– Да, они прошли через многое, чтобы быть вместе, – я завел двигатель, но не спешил трогаться с места. – Тацуми...
– М-м? – он повернулся ко мне, и свет уличного фонаря отразился в его глазах.
– Я... я очень тебя люблю. И я хочу, чтобы ты знал... я никогда не сделаю тебе больно. Что бы ни случилось. Моя сила... она никогда не будет направлена против тебя.
Тацуми мягко улыбнулся и положил ладонь мне на щеку. Его пальцы были теплыми и пахли чем-то цветочным.
– Я знаю, Джин-Ву. Я чувствую это. Твои тени... они ведь как котята, когда я рядом. Они ластятся ко мне. Я не боюсь тебя. Я хочу тебя. Всего. Со всей твоей тьмой и твоим светом.
В этот момент я понял, что слова Юки были лишь прелюдией. Настоящий ответ был здесь, в этих глазах.
Я притянул его к себе и поцеловал — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё то, что не мог выразить словами. И впервые за долгое время я почувствовал, что мои тени не просто затихли. Они сплелись с его аурой в едином, гармоничном танце.
Мы поехали ко мне. В ту ночь в моем огромном, когда-то холодном доме наконец-то поселилось настоящее тепло.
Я следовал совету брата: я не думал. Я чувствовал. Каждое движение, каждый вздох Тацуми, каждое его тихое «Джин-Ву...» под моими пальцами. Моя сила, которая раньше казалась мне проклятием в моменты близости, внезапно стала инструментом невероятной чувствительности. Я чувствовал его сердцебиение как свое собственное, я чувствовал, как мана в его теле откликается на мой зов.
Это не было битвой. Это было созиданием.
Когда всё закончилось и Тацуми уснул, уткнувшись мне в грудь, я долго лежал, глядя в потолок. Тени в углах комнаты мирно дремали, окутывая нас мягким коконом тишины.
Я взял телефон и набрал короткое сообщение Юки: «Ты был прав. Спасибо, брат».
Ответ пришел почти мгновенно, словно Юки только и ждал моего сообщения: «Рад за тебя, старший. Добро пожаловать в мир живых людей. И не забудь завтра купить ему цветы — Ливон говорит, это закрепляет эффект».
Я усмехнулся, закрыл глаза и впервые за много лет заснул без сновидений о битвах и крови. В моих снах теперь был только свет голубых глаз и тепло чужих, ставших такими родными, рук.
Я был Сон Джин-Ву. Теневой Монарх. И я наконец-то был по-настоящему счастлив.