Выбор
Искупление в тенях
Ночь в загородном поместье семьи Сон дышала тишиной, прерываемой лишь стрёкотом цикад и шелестом листвы. Этот дом, скрытый от посторонних глаз мощными барьерами и патрулями моих теней, стал для нас убежищем. Здесь я не был правителем смерти, здесь я был просто мужчиной, который до безумия боялся совершить неверное движение.
В просторной гостиной, залитой мягким приглушенным светом, пахло деревом и дорогим вином. На полу, на мягких шкурах и подушках, расположились мы вчетвером. Атмосфера была странной — интимной, густой, пропитанной доверием и тем особым родством, которое связывает людей, делящих общие тайны.
Я чувствовал, как бешено колотится моё сердце. Мы с Юки сидели без рубашек, и в полумраке наши атлетичные тела казались высеченными из камня. На моей коже мерцали шрамы — следы прошлых битв, а на теле Юки причудливо извивались татуировки, которые в этом свете казались живыми существами. Наши партнеры — Тацуми и Ливон — сидели рядом, и контраст между нашей мощью и их утонченностью был почти болезненным.
– Джин-Ву, расслабься, – негромко произнес Юки, заметив, как я сжимаю кулаки. – Ты сейчас выглядишь так, будто собираешься сразиться с Драконом Камишем, а не любить человека.
Я бросил на него быстрый взгляд. Юки сидел расслабленно, его рука по-хозяйски лежала на талии Ливона, притягивая адвоката ближе. Ливон выглядел спокойным, его серо-голубые глаза светились тихой нежностью.
– Я просто... – я запнулся, глядя на Тацуми.
Мой японец сидел рядом, прислонившись спиной к моему плечу. Его светлые волосы были взъерошены, а щеки пылали густым румянцем. Он был полураздет, и вид его фарфоровой кожи, подсвеченной лампами, заставлял мои тени внутри тревожно пульсировать. Он был похож на драгоценную вазу, которую я боялся разбить.
– Мы здесь все свои, – продолжал Юки, и в его голосе не было издевки, только старшая, наставническая уверенность. – Я обещал тебе помочь, помнишь? Сегодня не будет тайн.
Юки протянул мне небольшой тюбик с прохладным гелем.
– Возьми смазку, – сказал он прямо, не отводя взгляда. – Сначала пальцы. Растягивай его медленно, не торопись. Твоя сила сейчас — это твоё терпение. Вводи пальцы один за другим, чувствуй его.
Я сглотнул, чувствуя, как горло пересохло. Тацуми вздрогнул, когда я взял его за бедро, притягивая к себе. Его кожа была горячей, почти обжигающей.
– Смотри, какой он у тебя красивый, – прошептал Юки, наблюдая за нашими движениями. – Он доверяет тебе свою жизнь, Джин-Ву. Доверься и ты своим чувствам.
Я медленно нанес гель на пальцы. Мои руки, способные крушить сталь, заметно дрожали. Тацуми прикусил губу, его голубые глаза затуманились от смеси страха и желания. На его лбу выступили мелкие капельки пота.
– Всё хорошо, Тацуми... – выдохнул я ему в самое ухо, чувствуя, как его бьет мелкая дрожь.
– Я... я в порядке, Джин-Ву, – прошептал он в ответ. – Пожалуйста... продолжай.
Я начал вводить первый палец, действуя максимально осторожно. Юки внимательно наблюдал за мной, его присутствие странным образом не мешало, а наоборот, служило якорем в этом океане неизвестности.
– Медленно, брат, – давал указания Юки. – Ищи бугорок внутри. Это простата. Ты сам поймешь по его реакции, когда найдешь её. Просто следи за ним.
Когда мой палец коснулся той самой точки, Тацуми внезапно выгнулся в моих руках. Его голова запрокинулась, открывая изящную линию шеи, а из груди вырвался громкий, протяжный стон, который эхом отозвался в пустой гостиной.
– Вот так, – одобрительно кивнул Юки. – Слышишь? Он поет для тебя.
Я добавил второй палец, чувствуя, как Тацуми внутри сжимается вокруг меня. Это было невероятное ощущение — чувствовать его уязвимость и одновременно его огромную страсть. Мои щеки горели, а в глазах, кажется, закипали слезы от переизбытка эмоций. Я никогда не чувствовал себя таким... живым. Таким человечным.
Тацуми схватил меня за плечи, его ногти впились в мою кожу, оставляя красные следы. Он стонал всё громче, не стесняясь присутствия Юки и Ливона. В этот момент для него существовал только я.
– Ну, дальше давай сам, Монарх, – Юки вдруг встал, легко подхватывая Ливона на руки. Адвокат обвил его шею руками, пряча лицо на груди моего брата. – Ты уже поймал ритм. Не будем вам мешать. Дальше — только ваша территория.
Юки посмотрел на меня в последний раз — в его глазах была гордость и негласная поддержка.
– Бро, мы ушли на второй этаж, – бросил он через плечо. – Барьер я поставил, никто не потревожит. Наслаждайся.
Я проводил их взглядом, пока они не исчезли на лестнице. Теперь в огромной гостиной остались только мы с Тацуми. Тишина стала еще более густой, нарушаемой лишь тяжелым дыханием моего парня.
– Джин-Ву... – Тацуми потянул меня за собой, увлекая на ковер. – Пожалуйста... я больше не могу ждать.
Я навис над ним, глядя в его расфокусированные глаза. Весь мой страх, вся моя неуверенность сгорели в пламени его желания. Я вспомнил слова Юки: «Твоя сила подчиняется твоей воле».
– Я люблю тебя, Тацуми, – прошептал я, окончательно отпуская контроль.
Мои тени, повинуясь моему безмолвному приказу, мягко окутали нас, создавая кокон из абсолютной темноты и безопасности. В этой темноте не было смерти. В ней была только жизнь, бьющаяся в унисон с нашими сердцами.
Я медленно вошел в него, чувствуя каждое микродвижение его тела. Тацуми вскрикнул, но это был крик не боли, а высшего блаженства. Он обхватил меня ногами, притягивая максимально близко, словно хотел раствориться во мне, стать частью Теневого Монарха.
– Больше... – шептал он, задыхаясь. – Еще... Джин-Ву...
Я двигался ритмично, чувствуя, как мана внутри меня резонирует с его удовольствием. Каждый толчок был признанием в любви, каждым движением я искупал годы своего одиночества. Юки был прав — я не мог его сломать. Его любовь была достаточно сильной, чтобы выдержать любую мощь.
Поместье Сон стояло в ночи, окутанное магией и тишиной. Но внутри него, за невидимыми барьерами, рождалась новая легенда. Не о битвах и подвигах, а о том, как величайший охотник мира нашел свое искупление в руках человека, который не побоялся заглянуть в его тьму и найти там свет.
Когда под утро мы, изможденные и счастливые, лежали в объятиях друг друга, я понял, что этот вечер изменил меня навсегда. Я больше не боялся своей силы. Я знал, что она дана мне не только для разрушения, но и для того, чтобы защищать это хрупкое, невероятное счастье, которое я нашел.
Сверху донеслись приглушенные звуки — Юки и Ливон, видимо, тоже еще не спали. Я улыбнулся, закрывая глаза. Моя семья была рядом. Мой брат был счастлив. И я... я наконец-то был дома. В самом полном смысле этого слова.