Выбор
Барьер за гранью дозволенного
Тишина кабинета в мгновение ока стала плотной, почти осязаемой. Я чувствовал, как моя магия, обычно холодная и дисциплинированная, пульсирует в такт бешеному сердцебиению. Одним коротким импульсом воли я воздвиг вокруг нас барьер теней. Теперь ни одна живая душа, ни один самый чувствительный сенсор Ассоциации не сможет почувствовать, что происходит внутри этих стен. Мы были отрезаны от остального мира в своем собственном пространстве, где законы Монарха были единственной истиной.
– Всё, Юки... – мой голос сорвался на рычание. – Я больше не намерен сдерживаться.
Я смотрел на него сверху вниз, и мое дыхание обжигало его лицо. Он выглядел таким невинным в этом своем бежевом свитере, но я-то знал, какая буря скрывается за этими небесно-голубыми глазами. Мой взгляд снова упал на его губы, и я почувствовал, как кровь прилила к паху, вызывая почти болезненное напряжение.
– Этот твой пирсинг... – я провел большим пальцем по его нижней губе, заставляя его приоткрыть рот. – Ты даже не представляешь, как он сводит меня с ума. Я возбужден до предела с той самой секунды, как увидел его.
Юки тяжело сглотнул. Его кадык дернулся, а в глазах промелькнуло нечто такое, что заставило мои тени радостно взвыть. Это не был страх. Это был вызов и абсолютная покорность одновременно. Он медленно, не отрывая от меня взгляда, соскользнул со стола и опустился на колени прямо на дорогой ковер.
Мое сердце пропустило удар. Теневой Монарх, перед которым трепетали короли и демоны, сейчас чувствовал себя рабом этого двадцатилетнего парня.
Юки дрожащими пальцами коснулся пряжки моего ремня. Металл звякнул в тишине кабинета, и этот звук показался мне громче пушечного выстрела. Когда он расстегнул мои штаны и освободил мою плоть, я услышал, как он судорожно втянул воздух.
– Большой... – прошептал он, и в его голосе было столько искреннего восхищения, что я невольно выпрямился, чувствуя, как гордость смешивается с похотью.
Он обхватил меня тонкими, изящными пальцами инженера — пальцами, которые привыкли к тончайшим микросхемам, а теперь ласкали мою раз разгоряченную кожу. А затем он подался вперед и взял меня в рот.
– Ах... – сорвалось с моих губ.
Это было не просто физическое ощущение. Холодный металл пирсинга на его языке коснулся самой чувствительной точки, создавая невероятный контраст с жаром его рта. Я выгнулся всем телом, чувствуя, как искры мании рассыпаются перед глазами. Мои пальцы сами собой зарылись в его черные взъерошенные волосы, сжимая их чуть крепче, чем следовало, но Юки лишь плотнее прижался ко мне.
Он начал двигаться. Сначала медленно, словно изучая меня, привыкая к моему ритму, но затем всё быстрее и увереннее. Каждый раз, когда его язык с металлическим шариком скользил по мне, я чувствовал, как барьер моей воли рушится. Я помогал ему рукой, направляя, задавая тот темп, который был мне необходим.
– Черт, Юки... – я дышал тяжело, рвано. – Прекрати... или нет, не останавливайся... я сейчас кончу...
Я ожидал, что он отстранится, даст мне перевести дух, но Юки лишь поднял на меня взгляд. Его глаза, подернутые дымкой наслаждения, смотрели прямо в мою суть. Он не только не остановился, он ускорился, обхватывая меня губами так глубоко, как только мог.
Когда финал наступил, это было похоже на взрыв сверхновой. Я излился в него, чувствуя, как каждая клетка моего тела вибрирует от разряда. Юки не отпрянул. Он принял всё до последней капли и проглотил, глядя на меня с обезоруживающей честностью.
Тишина, воцарившаяся в кабинете, была наполнена лишь нашим тяжелым дыханием. Я смотрел на него — на коленях, со сбившимися очками, с влажными губами — и чувствовал, как во мне закипает новая волна, на этот раз более темная и властная.
– Ну всё... – я схватил его за плечи и рывком поднял на ноги. – Сам напросился.
Я не церемонился. Мои руки, обладающие силой, способной крушить горы, сейчас с удивительной ловкостью срывали с него одежду. Бежевый свитер полетел в одну сторону, джинсы — в другую. Когда он остался полностью обнаженным под холодным светом магических ламп, я на секунду замер.
– Ты прекрасен, Юки, – выдохнул я.
Его кожа была действительно как фарфор — бледная, чистая, если не считать яркой татуировки на плече, которая в полумраке казалась живой. Его тело было гибким и подтянутым, каждая мышца была на своем месте. Он прикусил губу, его грудь часто вздымалась, а пальцы судорожно сжимали край моего стола, ища опору.
– Джинву... – позвал он, и в этом имени было столько нужды, что я больше не мог ждать ни секунды.
Я подхватил его под бедра, заставляя обхватить мою талию ногами. Его кожа была прохладной, но там, где мы соприкасались, вспыхивали настоящие пожары. Я уложил его на стол, прямо поверх карт и отчетов, которые теперь не имели никакого значения.
– Сегодня ты узнаешь, что значит принадлежать Монарху, – прошептал я ему в самое ухо, чувствуя, как он дрожит от предвкушения.
Юки лишь крепче обнял меня за шею, прижимаясь всем телом.
– Я уже принадлежу тебе, – ответил он, и его голос был тверже стали. – Всем сердцем, Джинву. Делай со мной всё, что захочешь.
И я сделал. В ту ночь в кабинете, скрытом за непроницаемым барьером, Тень наконец-то полностью поглотила свой Свет, чтобы в этом слиянии родилось нечто вечное. Я смотрел на него, на его раскинутые волосы, на блеск пирсинга в его улыбке, и знал: Система была права. Это была моя судьба. И я буду защищать это хрупкое, прекрасное счастье до конца времен.