Выбор монарха
Уют, окутанный тенями
Прошло семь месяцев с того дня, когда наши жизни официально переплелись, и пять из них я проживаю в состоянии, которое раньше счел бы невозможной системной ошибкой. Я, Теневой Монах, существо, стоящее над законами жизни и смерти, теперь каждое утро просыпаюсь от того, что чувствую внутри Юки еще одну жизнь. Точнее, сразу две. Система не лгала — наши первенцы, близнецы Алекс и Сухо, уже заявляли о себе легкими толчками, которые я улавливал своей обостренной чувствительностью задолго до того, как их начал чувствовать сам Юки.
Старая квартира стала нам тесновата. Не физически — места хватало, — но энергетически. Мои тени, ставшие теперь няньками и телохранителями в одном флаконе, едва помещались в узких коридорах, а Юки требовалось больше пространства, больше воздуха и, самое главное, кухня его мечты.
Новый дом я выбирал с параноидальной тщательностью. Это было поместье на окраине города, скрытое от посторонних глаз густым лесом и мощнейшими барьерами, которые я сплел из собственной маны. Двухэтажный особняк из светлого камня с огромными панорамными окнами выглядел уютно, а не пафосно. Но сердцем дома, конечно, стала кухня.
– Джинву, ты только посмотри на это! – Голос Юки донесся из глубины первого этажа, прерывая мои размышления.
Я спустился по лестнице, мягко ступая по ворсистому ковру. Юки стоял посреди огромной кухни, залитой утренним светом. Его живот уже заметно округлился, придавая его фигуре мягкость, которая каждый раз вызывала у меня желание спрятать его от всего мира. На нем была одна из моих просторных черных футболок, которая теперь едва прикрывала его бедра, и короткие домашние шорты.
Он проводил ладонью по гладкой поверхности столешницы из натурального мрамора, его глаза сияли так ярко, что могли бы заменить солнце.
– Эта плита... Джинву, здесь восемь конфорок! И три духовки с раздельной регулировкой влажности! – Он обернулся ко мне, и на его губах играла та самая восторженная улыбка, ради которой я был готов стереть в порошок любого монарха. – Ты с ума сошел. Сколько это стоило?
– Это не имеет значения, – я подошел к нему сзади, осторожно обнимая за талию и кладя ладони на его теплый живот. – Главное, чтобы тебе было удобно. И чтобы нашим парням хватало места для дегустации твоих шедевров.
Юки откинул голову на мое плечо, прикрыв глаза. Я почувствовал, как под моими ладонями произошло едва заметное движение — один из близнецов решил поприветствовать отца.
– Они снова толкаются, – прошептал Юки, накрывая мои руки своими. – Кажется, им тоже нравится кухня.
– Наверное, чувствуют запах ванили, который въелся в твои пальцы, – я зарылся носом в его волосы, вдыхая родной аромат.
Юки вдруг развернулся в моих руках, несмотря на свой живот, и обхватил мое лицо ладонями. Его поцелуй был стремительным и полным такой искренней благодарности, что я на мгновение забыл, как дышать. Его пирсинг на языке привычно обжег холодом, создавая контраст с теплом его губ.
– Спасибо, – выдохнул он прямо мне в губы. – За этот дом. За них. За то, что ты рядом.
– Я всегда буду рядом, Юки. Даже если весь мир решит иначе, – я прижал его к себе так крепко, как только смел, боясь повредить его хрупкую ношу.
– Кстати о мире, – Юки чуть отстранился, хитро прищурившись. – Как там поживает Ассоциация? Ча Хэ Ин всё еще присылает гневные письма о том, что ты «прогуливаешь» важные рейды ради выбора штор?
– Последнее письмо я сжег, не читая, – усмехнулся я. – Бер был так возмущен их наглостью, что едва не отправился в их штаб-квартиру, чтобы объяснить правила приличия. Мне пришлось его остановить.
– Бедный Бер, – Юки рассмеялся, и этот звук наполнил кухню жизнью. – Он так серьезно относится к роли главного охранника детской. Ты видел, что он сделал с колыбелями?
– Он инкрустировал их кристаллами маны для «лучшего сна и укрепления магического потенциала», – вздохнул я. – Игрит пытался его переспорить, утверждая, что шелк из подземелий А-ранга гораздо полезнее.
Юки прижался ко мне, тихо посмеиваясь.
– У нас будут самые защищенные дети в истории человечества. Два великих маршала теней спорят о цвете пеленок... Если бы люди знали.
– Пусть не знают, – я подхватил его под бедра и усадил на высокую столешницу, вставая между его ног. – Это наш мир, Юки. Только наш.
Я медленно задрал край его футболки, обнажая округлый живот. Кожа была натянутой, фарфорово-белой, и на ней отчетливо виднелись голубые жилки. Я склонился и запечатлел долгий поцелуй прямо в центр, там, где бились сердца моих наследников.
– Алекс, Сухо... – прошептал я. – Ведите себя тихо. Папе нужно отдыхать.
– О, они тебя не послушают, – Юки запустил пальцы в мои волосы, слегка оттягивая их. – Они уже сейчас проявляют характер. Особенно Сухо. Он постоянно пинает Алекса, когда тот пытается устроиться поудобнее.
– Весь в отца, – хмыкнул я, поднимая взгляд на Юки.
– В какого из? – Юки улыбнулся, и в его взгляде промелькнула та самая нежность, которая когда-то заставила меня пересмотреть всё мое будущее. – Ты ведь тоже бываешь невыносимо упрямым, Сон Джинву.
– Я просто знаю, чего хочу. И сейчас я хочу, чтобы ты попробовал то, что я приготовил для тебя.
Юки удивленно вскинул брови.
– Ты? Приготовил? Ты же говорил, что твои кулинарные таланты ограничиваются нарезкой овощей под присмотром Игрита.
– Я тренировался. Пока ты спал днем, – я отошел к холодильнику и достал небольшую тарелку, накрытую салфеткой.
Это был десерт — не пышный торт, а изящное ягодное парфе с домашним йогуртом и лепестками миндаля. Я знал, что в последнее время Юки тянуло на что-то легкое и кисло-сладкое.
Юки взял ложку, зачерпнул немного и отправил в рот. Его глаза расширились, а затем он блаженно зажмурился.
– Боже... Джинву, это идеально. Где ты взял такую малину в середине зимы?
– У Бера есть свои способы связи с определенными подземельями, где всегда лето, – ответил я, не уточняя, что ради этой малины мой маршал разорил целое гнездо монстров-садоводов.
Юки снова рассмеялся, но на этот раз в его глазах стояли слезы. Он отставил тарелку и снова притянул меня к себе, обхватывая шею руками.
– Я так сильно тебя люблю. Иногда мне кажется, что мое сердце просто не выдержит такого объема счастья.
– Выдержит, – я коснулся его кольца на пальце, чувствуя, как моя мана откликается на его тепло. – Я буду поддерживать его. Вечно.
Мы провели на кухне еще час, просто разговаривая ни о чем. Юки строил планы, как он расставит свои формы для выпечки, какие травы посадит на подоконнике, и как мы будем отмечать первый день рождения близнецов. Я слушал его голос, который был для меня лучшей музыкой, и понимал, что ни одна «золотая клетка», ни один статус величайшего охотника не стоили бы и минуты такого покоя.
– Джинву, посмотри на окно, – вдруг сказал Юки.
Я обернулся. За панорамным стеклом начал падать снег. Крупные хлопья медленно опускались на деревья, укрывая наш сад белым одеялом. В доме было тепло, пахло свежим кофе и ягодным парфе.
– Первый снег в нашем новом доме, – Юки прижался щекой к моей груди. – Это хороший знак, правда?
– Самый лучший, – подтвердил я.
Внезапно в моей голове раздался знакомый голос системы, но он был тихим, почти деликатным.
[Внимание. Уровень комфорта носителя и Истинной Пары: Максимальный. Вероятность благополучного исхода родов: 100%.]
Я мысленно поблагодарил систему — редкий случай за все годы нашего сосуществования.
– Знаешь, о чем я подумал? – Юки поднял на меня взгляд. – Когда они родятся... Алекс и Сухо... я хочу, чтобы они знали, что их отец не просто Теневой Монах.
– А кто? – я заинтригованно приподнял бровь.
– Что он — самый лучший папа, который умеет находить малину зимой и строить дома, где всегда тепло.
Я не нашел слов, чтобы ответить. Вместо этого я просто снова поцеловал его — медленно, вкладывая в этот поцелуй всю ту преданность, на которую способно бессмертное существо.
Впереди было еще четыре месяца ожидания, а затем — целая жизнь. Жизнь, полная детского плача, бессонных ночей, запаха подгоревших булочек и бесконечного счастья. И глядя на Юки, на его сияющие глаза и округлившийся живот, я знал: это была самая правильная миссия, которую я когда-либо выполнял.
– Пойдем в гостиную? – предложил я, когда снег за окном усилился. – Я разожгу камин.
– Пойдем, – согласился Юки, спрыгивая со столешницы. – Только захвати плед. Тот самый, пушистый, который Бер пытался «улучшить» магией защиты.
– Слушаюсь, мой Повелитель, – я шутливо поклонился, пропуская его вперед.
Мы устроились у камина. Тени мягко танцевали на стенах, охраняя наш покой. Игрит и Бер замерли в дверях, невидимые для обычного глаза, но я чувствовал их присутствие — они тоже были частью этой странной, но идеальной семьи.
Юки уснул у меня на плече через полчаса, утомленный переездом и эмоциями. Я сидел неподвижно, глядя на огонь, и чувствовал, как внутри него растут мои сыновья. Мои маленькие тени, мой будущий свет.
Сон Джинву, Теневой Монах, в этот вечер был просто человеком. Человеком, у которого было всё, о чем только можно мечтать. И даже больше.
– Спи, Юки, – прошептал я, касаясь губами его лба. – Твоя ванильная сказка только начинается. А я прослежу, чтобы у неё никогда не было конца.
Снег продолжал падать, укрывая мир тишиной, а в нашем доме пульсировала жизнь — яркая, дерзкая и абсолютно свободная от чужих ожиданий. Это был наш путь. И он был идеален.