Я другой человек
Призраки и персиковый нектар
– Трон не может пустовать слишком долго, Намджун, – Тэхён рассматривал свои ладони, сидя в глубоком кожаном кресле своего старого кабинета. – На его место всегда претендует какая-нибудь крыса.
Намджун стоял у панорамного окна, за которым расстилался ночной Сеул, залитый неоновыми огнями. Он всё еще не мог до конца осознать, что перед ним сидит его босс. Тот же холодный тон, та же пугающая манера анализировать собеседника, но в теле хрупкого юноши, чей запах омеги был едва уловим, но отчетливо чист.
– Пак Джинхо пытается подмять под себя порты, – Намджун обернулся, поправив очки. – Он думает, что вы мертвы, и уже начал праздновать.
Тэхён усмехнулся. Этот звук в тишине кабинета прозвучал как лязг затвора.
– Пусть празднует. Чем выше он заберется, тем больнее будет падать. Мне нужно время, чтобы привести это тело в порядок. Но сегодня... сегодня мне нужно сбросить напряжение.
Намджун нахмурился, глядя на школьную форму, в которую всё еще был одет его господин.
– Вы хотите поехать домой?
– Нет, – Тэхён встал, потягиваясь, и в его движениях промелькнула кошачья грация хищника. – Дома меня ждет запах домашнего уюта и наивные глаза брата. Это душит. Отвези меня в «Пандору».
«Пандора» была элитным клубом для тех, чьи кошельки были бездонными, а моральные принципы — гибкими. Тэхён знал это место как свои пять пальцев. Именно там решались судьбы и покупались жизни.
– Но, господин... – Намджун замялся. – Вы теперь омега. Появление в таком месте без охраны... и в вашем возрасте...
Тэхён бросил на него взгляд, от которого у альфы перехватило дыхание.
– Я — Ким Тэхён. И если кто-то в этом вертепе решит, что я легкая добыча, это будет последняя ошибка в их жалкой жизни. Приготовь мне одежду. Я не пойду туда в этом тряпье.
Через час из черного лимузина у входа в «Пандору» вышел молодой человек. На нем были узкие кожаные брюки и полупрозрачная шелковая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы. Волосы были небрежно уложены, а в глазах застыла такая надменность, что охрана на входе даже не посмела спросить документы. Они просто инстинктивно склонили головы, пропуская его внутрь.
Клуб встретил его гулом басов и запахом дорогих духов, смешанным с феромонами. Тэхён уверенно прошел через танцпол, игнорируя сальные взгляды альф. Он направился прямиком в VIP-зону, где его уже ждал отдельный кабинет с видом на танцующую толпу.
– Принеси мне бутылку «Dom Perignon» 2008 года, – бросил он подошедшему менеджеру, который выглядел крайне озадаченным присутствием столь юного, но властного гостя. – И пришли мне кого-нибудь.
Менеджер склонился в поклоне.
– Каковы ваши предпочтения, господин?
Тэхён откинулся на диван, закинув ногу на ногу. Его взгляд блуждал по залу, выхватывая знакомые лица предателей и приспособленцев.
– Омегу. Самую послушную, тихую и не задающую вопросов. Мне нужно просто... расслабиться. Пусть это будет кто-то новый, не испорченный этим местом.
– Будет исполнено, господин. У нас как раз есть один... стажер. Сегодня его первая смена.
Тэхён кивнул и закрыл глаза, вслушиваясь в ритм музыки. Он чувствовал, как старая ярость внутри него постепенно утихает, сменяясь холодным расчетом. Ему нужно было восстановить связи, найти тех, кто остался верен, и методично уничтожить тех, кто устроил засаду в порту.
Дверь VIP-кабинета тихо скрипнула. Тэхён не открывал глаз, чувствуя, как в комнату просачивается знакомый, до боли родной аромат. Персик. Свежий, сочный персик с легкой ноткой страха.
Его сердце пропустило удар. Этого не могло быть.
– Го-господин... – раздался дрожащий, едва слышный голос. – Я принес ваш заказ.
Тэхён медленно открыл глаза и замер. Перед ним, облаченный в короткие шорты и облегающую майку с эмблемой клуба, стоял Чонгук. В его руках был поднос с шампанским, который ходил ходуном. Глаза омеги были расширены от ужаса, а губы мелко дрожали.
– Чонгук? – голос Тэхёна прозвучал ниже обычного, в нем послышался рокот надвигающейся бури.
Поднос с грохотом упал на пол. Бутылка дорогого шампанского разлетелась вдребезги, заливая ковер пеной, но Чонгук даже не вздрогнул. Он смотрел на брата так, словно увидел самого дьявола.
– Тэ... Тэхён-а? – прошептал он, и слезы мгновенно наполнили его глаза. – Что ты... что ты здесь делаешь? И почему ты так одет?
Тэхён медленно встал с дивана. Каждое его движение было пропитано угрозой. Он подошел к брату вплотную, игнорируя осколки под ногами.
– Это я должен спросить, что ты здесь делаешь, – он схватил Чонгука за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – «Самая послушная омега», значит? Тебя прислали сюда, чтобы ты меня развлекал?
– Нет! – Чонгук всхлипнул, пытаясь вырваться, но хватка Тэхёна была железной. – Я... мне нужны были деньги. Мама... она сказала, что нам нечем платить за твое лечение после больницы. Я нашел объявление о работе официантом... Я не знал, что это за место, честно!
Тэхён почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Этот мальчик, этот чистый, глупый ребенок пришел в это логово волков, чтобы спасти его — человека, который в прошлой жизни не задумываясь пустил бы в расход десяток таких «Чонгуков».
– Официантом? – Тэхён горько усмехнулся, проводя большим пальцем по нижней губе брата. – В таком виде? Ты хоть понимаешь, что с тобой сделали бы эти альфы через час? Они бы разорвали тебя на части, Чонгук.
– Я просто хотел помочь... – Чонгук закрыл глаза, и горячие слезы обожгли пальцы Тэхёна. – Ты стал таким странным, таким холодным. Я думал, если я добуду деньги, ты снова станешь прежним... моим братом.
Тэхён резко отпустил его и отвернулся к окну, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Его трясло от ярости. Не на Чонгука — на этот мир, на свою слабость, на то, что он позволил этому случиться.
– Уходи, – бросил он через плечо.
– Тэхён, пожалуйста, пойдем домой... – Чонгук сделал шаг к нему, протягивая руку. – Это место... оно злое. Тебе нельзя здесь быть.
Тэхён резко обернулся, и в его глазах вспыхнул тот самый ледяной огонь, который заставлял киллеров бросать оружие.
– Ты ничего не понимаешь! – рявкнул он. – Я здесь хозяин, Чонгук! Я принадлежу этому миру грязи и крови! А ты... ты должен сидеть дома и учить свои гребаные учебники!
Чонгук отшатнулся, словно от удара.
– Ты... ты не мой брат, – тихо произнес он, вытирая лицо ладонью. – Мой брат был слабым, он плакал, когда ему было больно, но он никогда бы не посмотрел на меня так... как на грязь.
Тэхён почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Это было сердце подростка, которое всё еще любило этого омегу. Но разум главы мафии диктовал иное.
– Твой брат умер на той лестнице, – Тэхён подошел к нему и грубо схватил за плечо, толкая к выходу. – А теперь слушай меня внимательно. Ты сейчас же выйдешь отсюда. На улице тебя ждет черная машина. Ты сядешь в нее, поедешь домой и никогда, слышишь, никогда больше не произнесешь название этого клуба.
– А ты? – Чонгук смотрел на него с мольбой.
– А я закончу свои дела.
Тэхён выставил брата за дверь и запер её на замок. Он слышал, как Чонгук еще несколько секунд стоял в коридоре, всхлипывая, а потом его шаги стихли.
Тэхён ударил кулаком в стену. Боль была отрезвляющей.
– Намджун! – крикнул он, нажимая кнопку вызова на интеркоме.
Через минуту его верный советник был в кабинете, оглядывая разбитую бутылку и перевернутый поднос.
– Господин? Что случилось?
– Менеджера этого заведения — ко мне. Сейчас же, – Тэхён сел обратно на диван, и его голос был тихим, как шелест змеи в траве. – И узнай, кто именно принял на работу моего брата. Я хочу, чтобы этот человек до утра не дожил.
Намджун кивнул, понимая, что в Сеуле наступает очень длинная и кровавая ночь.
– И еще, Намджун.
– Да, господин?
Тэхён посмотрел на свои руки, которые всё еще пахли персиком.
– Переведи на счет моей... «матери» достаточную сумму, чтобы она больше не заикалась о долгах. И сделай так, чтобы Чонгук никогда больше не искал работу. Если он захочет купить себе остров в Тихом океане — он должен его получить. Но он не должен знать, откуда деньги.
– Я всё сделаю.
Когда Намджун ушел, Тэхён остался один. Он смотрел на танцпол, где сотни людей извивались в экстазе, не подозревая, что их мир только что изменился. Он был Ким Тэхёном, главой мафии, ледяным демоном, вернувшимся из ада.
Но где-то в глубине его сознания всё еще звучал голос Чонгука: «Ты не мой брат».
– Ты прав, малыш, – прошептал Тэхён, наливая себе остатки шампанского из разбитого горлышка. – Я гораздо хуже. И именно поэтому ты будешь жить в свете, пока я буду сжигать эту тьму дотла.
Он допил вино и встал. У него было много работы. Нужно было вернуть трон, наказать предателей и... научиться жить с этим странным, тянущим чувством в груди, которое пахло персиком и обещало стать его самой большой слабостью. Или самой большой силой.