Я другой человек
Слезы падшего ангела
Тэхён стоял у окна своего нового кабинета в одном из небоскребов Каннама. Вид на город был завораживающим, но его мысли были далеко отсюда. Прошло всего несколько дней с тех пор, как он «купил» лояльность директора школы, и жизнь, казалось, вошла в колею. Намджун работал быстро: счета матери Чонгука были пополнены, долги закрыты, а за самим омегой присматривали лучшие люди. Тэхён чувствовал, как его старая хватка возвращается, а вместе с ней и холодная уверенность в завтрашнем дне.
Однако интуиция, которая не раз спасала ему жизнь в прошлом, сегодня тревожно ныла под ребрами.
– Намджун, – не оборачиваясь, позвал он.
– Да, господин? – Намджун, как всегда, возник из тени мгновенно.
– Ты уверен, что госпожа Чон получила деньги? И что она поняла, для чего они предназначены?
Намджун на секунду замешкался, и эта пауза заставила Тэхёна резко обернуться. Его глаза сузились, превращаясь в две ледяные щели.
– Мы перевели средства через подставной фонд, как вы и просили. Она была... крайне эмоциональна. Но, господин, есть одна деталь. Наши люди доложили, что сегодня утром она посетила закрытый игорный клуб в районе Инчхона.
Тэхён почувствовал, как внутри него что-то с треском лопнуло. Ярость, горячая и густая, как расплавленный свинец, затопила сознание.
– Игорный клуб? – прошипел он. – Я дал ей шанс обеспечить жизнь своему сыну, а эта дрянь решила испытать удачу?
– Боюсь, это не всё, – голос Намджуна стал тише. – После полудня она вернулась домой, а через час оттуда выехали люди Чхве Минхока. Чонгука с ними не было, но... в доме сейчас никого нет. Соседи видели, как его уводили силой.
Тэхён ударил кулаком по стеклу. Толстый триплекс не разбился, но звук удара эхом разнесся по комнате.
– Чхве Минхок... – Тэхён процедил это имя сквозь зубы. – Старый стервятник. Он занимается поставками «живого товара» на закрытые аукционы. Где сегодня торги?
– В «Золотом Фениксе», господин. Начало через час.
Тэхён сорвал со спинки кресла пиджак. Его лицо превратилось в маску, лишенную всяких человеческих чувств. В этот момент он не был подростком. Он был тем самым ледяным демоном, который когда-то вырезал целые кланы за меньшее оскорбление.
– Подготовь машину. И передай охране: если Чонгук пострадал хоть на йоту, «Золотой Феникс» сгорит до основания вместе со всеми гостями.
***
Зал аукциона «Золотой Феникс» утопал в роскоши и тяжелом запахе дорогих сигар. Здесь не было случайных людей. Политики, бизнесмены, главы преступных группировок — все они собрались здесь, чтобы прикупить себе новые «игрушки». Тэхён часто бывал здесь в прошлой жизни. Он покупал альф для личной гвардии, тренировал их, превращая в идеальных убийц. Омеги же интересовали его лишь как средство для снятия напряжения или развлечения для партнеров.
Но сегодня всё было иначе.
Он сидел в тени дальней ложи, скрытый от любопытных глаз. Намджун стоял за его спиной, готовый в любой момент отдать приказ к штурму. Тэхён смотрел на сцену, где под светом софитов выставляли лоты. Молодые люди, омеги и беты, стояли с опущенными головами, скрывая лица за масками или длинными челками. Их кожа блестела от специального масла, а на шеях красовались тяжелые ошейники с подавителями феромонов.
– Лот номер четырнадцать, – объявил аукционист, вальяжный мужчина в бархатном сюртуке. – Редкий экземпляр. Чистая кровь, запах персика, не тронут. Начальная цена — пятьсот миллионов вон.
На сцену вывели фигуру, закутанную в белый шелк. Когда ткань упала, Тэхён почувствовал, как его дыхание перехватило.
Это был Чонгук.
Его обычно яркие, полные жизни глаза теперь были затуманены наркотиками или транквилизаторами. Он едва держался на ногах, его плечи мелко дрожали, а на бледной коже шеи отчетливо виднелись красные следы от пальцев.
– Шестьсот миллионов! – выкрикнул кто-то из первого ряда.
– Семьсот! – отозвался толстый альфа в углу, облизывая губы.
Тэхён чувствовал, как его ногти впиваются в подлокотники кресла, раздирая кожу обшивки. Гнев, который он испытывал, был холодным и расчетливым. Он не собирался просто забрать Чонгука. Он собирался показать всем присутствующим, кому принадлежит этот омега.
– Один миллиард, – негромко произнес Тэхён, но его голос, усиленный микрофоном ложи, прозвучал как гром среди ясного неба.
В зале наступила тишина. Люди начали оборачиваться, пытаясь разглядеть того, кто так легко удвоил ставку.
– Один миллиард сто миллионов! – выкрикнул толстяк, явно задетый наглостью незнакомца.
– Два миллиарда, – спокойно ответил Тэхён.
Аукционист сглотнул. Такая цена за одного омегу была безумием, даже для «Золотого Феникса».
– Два миллиарда вон... Кто-то даст больше? – голос ведущего дрожал.
Толстяк в первом ряду вскочил, побагровев от ярости.
– Кто ты такой, щенок?! Покажи свое лицо!
Тэхён медленно встал и вышел на свет. Его юное лицо, озаренное холодным блеском софитов, выглядело пугающе величественным. Он не смотрел на толпу. Его взгляд был прикован только к Чонгуку, который, услышав знакомый голос, медленно поднял голову.
– Пять миллиардов, – произнес Тэхён, глядя прямо в глаза аукционисту. – И если кто-то еще раз откроет рот, я куплю не только этого омегу, но и ваши похороны.
В зале воцарилась мертвая тишина. Никто не посмел возразить. Аура, исходившая от этого подростка, была настолько подавляющей, что даже самые прожженные бандиты почувствовали, как по спинам пробежал холодок.
– Пять миллиардов... раз, пять миллиардов... два... Продано господину из ложи номер семь! – выкрикнул аукционист, ударяя молотком так сильно, что тот едва не сломался.
Тэхён не стал ждать, пока Чонгука спустят со сцены. Он спрыгнул из ложи прямо в зал и направился к подиуму. Охрана аукциона попыталась преградить ему путь, но Намджун и его люди, мгновенно появившиеся из теней, быстро прижали их к стенам.
Тэхён поднялся на сцену. Чонгук смотрел на него, и в его глазах медленно прояснялось осознание реальности. Слезы начали катиться по его щекам, оставляя дорожки на напудренном лице.
– Тэ... Тэхён-а? – прошептал он, едва шевеля губами.
Тэхён подошел к нему и одним резким движением сорвал ошейник, отбрасывая его в сторону, словно мусор. Он не заботился о том, что это дорогое устройство, он видел только синяки, которые оно оставило на нежной коже.
– Я здесь, – голос Тэхёна смягчился, в нем прорезались нотки той самой заботы, которую он так старательно скрывал. – Всё кончено.
Чонгук, не в силах больше держаться, рухнул вперед. Тэхён подхватил его, прижимая к себе. Омега вцепился в его пиджак, рыдая навзрыд и пряча лицо на его груди. Он пах страхом, лекарствами и тем самым персиком, который теперь навсегда ассоциировался у Тэхёна с домом.
– Она продала меня, Тэхён... – захлебываясь слезами, шептал Чонгук. – Мама... она сказала, что я стою больше, чем её долги... Она просто отдала меня тем людям...
Тэхён чувствовал, как сердце Чонгука бешено колотится о его собственное. Он гладил брата по волосам, чувствуя, как внутри него окончательно умирает всё человеческое по отношению к этому миру, кроме этого единственного существа в его руках.
– Она больше не твоя мать, – холодно произнес Тэхён, глядя поверх головы Чонгука на притихший зал. – У тебя больше нет никого, кроме меня. И я обещаю тебе, Чонгук, каждый, кто приложил к этому руку, будет молить о смерти.
Он подхватил омегу на руки, словно тот ничего не весил. Чонгук обхватил его шею, доверчиво прижимаясь ближе, ища защиты у того, кого еще вчера боялся.
– Уходим, Намджун, – бросил Тэхён, направляясь к выходу. – И сожги это место. Я не хочу, чтобы оно существовало завтра.
***
В машине Чонгук постепенно начал приходить в себя. Действие транквилизаторов ослабевало, сменяясь глубоким шоком. Он сидел на коленях у Тэхёна, накрытый его пиджаком, и отказывался отпускать его руку.
– Почему ты пришел? – тихо спросил он, глядя на профиль брата, освещенный огнями ночного города. – Ты ведь говорил, что я тебя раздражаю. Что я — просто обуза.
Тэхён молчал долго, глядя в окно. Он думал о том, как легко было быть главой мафии, когда тебе некого было терять. И как сложно теперь, когда весь его мир сузился до этого дрожащего комочка на его коленях.
– Ты — моя единственная связь с реальностью, Чонгук, – наконец произнес он, поворачиваясь к нему. – Без тебя я просто монстр в чужом теле. А с тобой... возможно, у этого тела есть будущее.
Чонгук робко прикоснулся к щеке Тэхёна.
– Ты и так монстр, Тэхён-а. Но ты — мой монстр.
Тэхён перехватил его руку и прижал ладонь к своим губам.
– Завтра мы переедем. В новое место. Там будет безопасно. Твоей матери больше не существует для нас. Ты понял?
– Да, – Чонгук кивнул, и в его глазах впервые за вечер промелькнула искра прежнего света. – Я не хочу её видеть. Никогда.
Когда они приехали в особняк, который Намджун подготовил заранее, Тэхён лично отнес Чонгука в спальню. Он помог ему смыть грим и переодеться в мягкую пижаму, делая всё это с такой тщательностью, какой не проявлял ни к одной своей миссии.
– Спи, – сказал он, когда Чонгук устроился под одеялом. – Я буду в соседней комнате.
– Не уходи, – Чонгук схватил его за край футболки. – Пожалуйста. Хотя бы пока я не усну. Мне кажется, если я закрою глаза, я снова окажусь на той сцене.
Тэхён вздохнул и сел на край кровати. Он взял руку Чонгука в свою, чувствуя, как пульс омеги постепенно замедляется.
– Я никуда не уйду, – пообещал он. – Я буду здесь, пока ты не проснешься. И завтра. И всегда.
Чонгук уснул через несколько минут, измотанный событиями дня. Тэхён сидел в темноте, слушая его ровное дыхание. Его телефон завибрировал. Сообщение от Намджуна: «Госпожа Чон найдена в игорном доме. Что с ней делать?»
Тэхён посмотрел на спящего Чонгука. В свете луны тот выглядел таким хрупким, таким драгоценным.
Он набрал ответ: «Отдай её кредиторам. Пусть отработает каждый вон, который она проиграла. И проследи, чтобы она никогда не смогла покинуть те подвалы. Для Чонгука она умерла сегодня».
Тэхён отложил телефон и снова посмотрел на брата. Он знал, что впереди у них много трудностей. Его враги из прошлой жизни начнут искать его, его новые враги в этой жизни будут пытаться использовать Чонгука против него.
Но, глядя на то, как омега во сне прижимается к его руке, Тэхён понял, что он готов к этой войне. Он был Ким Тэхёном, ледяным демоном, который вернулся из ада. И теперь у него был свой ангел, ради которого стоило превратить этот мир в пепел.
– Никто больше не тронет тебя, персик, – прошептал он, целуя спящего Чонгука в лоб. – Я обещаю.
Тэхён закрыл глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться. Завтра начнется новая глава его правления. Глава, написанная кровью его врагов и слезами тех, кто посмел встать на его пути. Но сегодня в этом особняке царил мир, пахнущий персиком и обещанием вечной защиты.
В темноте комнаты его глаза на мгновение вспыхнули алым — отблеском той самой тьмы, которая сделала его королем. Но когда он снова посмотрел на Чонгука, этот огонь угас, сменяясь тихой, почти человеческой нежностью.
Ледяной демон нашел свое слабое место. И это сделало его самым опасным существом на земле.