← Назад к обзору

Я такая же

Правила чужой игры

***

– Есть! – вопль вырвался из груди Вару сам собой, громкий и торжествующий. Он смотрел, как завороженный, на баскетбольный мяч, качнувший сетку.

Это было глупо. Всего лишь дурацкий мяч и дурацкое кольцо. Но чувство, которое взорвалось внутри, было настоящим. Не едкое удовлетворение от удачной пакости, не злорадство при виде чужого гнева, а чистое, незамутненное ликование. Он. Смог.

Он обернулся, и его взгляд тут же нашел Лею. Она стояла у своей рампы, придерживая ногой скейт, и улыбалась ему. Не насмешливо, не снисходительно. Это была улыбка сообщника, улыбка, которая говорила: «Я знала, что у тебя получится». И от этой ее улыбки внутри у Вару что-то предательски дрогнуло и потеплело.

– Я же говорила, – крикнула она через всю площадку, и ее голос, казалось, перекрыл шум далекого города. – У тебя есть потенциал, зелёный!

Он подобрал мяч, чувствуя его знакомую шершавую тяжесть, и улыбнулся в ответ. Настоящей, редкой улыбкой, которую не скрывали даже вечные спиральные очки.

– Это все мой врожденный гений, скейтерша! Не мешай мне творить историю!

Следующий час пролетел незаметно. Вару, войдя в раж, напрочь забыл о том, что он здесь чужой, что он «стажер». Он носился по площадке с мячом, отчаянно пытаясь повторить свой успех. Получалось через раз, но теперь это было неважно. Макс и Оля, видя его упрямство, перестали посмеиваться и даже начали давать неуклюжие советы.

– Да ты локоть выше держи! – кричал Макс со скамейки.

– И в коленях согнись, говорят, это помогает! – вторила ему Оля, поправляя свои фиолетовые пряди.

А Лея… Лея просто была там. Она каталась, отрабатывая свои трюки, ее фигура то взмывала в воздух, то стремительно неслась по бетону. Но Вару чувствовал ее присутствие каждой клеткой. Время от времени она подъезжала к нему, чтобы дать очередной совет или просто выхватить мяч и с издевательской легкостью забросить его в кольцо, показывая, «как надо».

Они почти не разговаривали, но в этом и не было нужды. Воздух между ними был наполнен чем-то другим — азартом, энергией, невысказанным пониманием. Вару чувствовал себя частью этого маленького мира, частью их команды. Он забыл о доме, о Пике, о своей дурацкой выходке. Он просто играл. И впервые за долгое время был по-настоящему счастлив.

Он как раз пытался освоить ведение мяча, неуклюже перебрасывая его из руки в руку, когда что-то на периферии зрения заставило его замереть. Что-то до боли знакомое. Желтое и розовое пятна, медленно двигающиеся по тротуару вдоль парка, в сторону их площадки.

Сердце ухнуло куда-то в район кед. Феликс. И Ромео.

Мир сузился до этих двух приближающихся фигурок. Весь тот хрупкий покой, который он с таким трудом обрел, рассыпался в пыль. Его нашли. Сейчас они его увидят. Феликс начнет причитать, обнимать, тащить домой. Ромео отпустит какую-нибудь идиотскую шуточку про блудного попугая. А потом… потом будет дом. Мрачное лицо Пика. Лекции Куромаку. Разочарованный вздох Федора. Снова та же клетка, из которой он так отчаянно пытался вырваться.

Нет. Только не это. Не сейчас.

Паника ударила под дых, холодная и липкая. Мяч выпал из его ослабевших рук и глухо покатился по асфальту. Вару, не раздумывая ни секунды, подчиняясь чистому животному инстинкту самосохранения, метнулся к ближайшему укрытию. Им оказалась длинная деревянная скамейка, на которой лежали рюкзаки Леи и ее друзей. Он нырнул за нее, больно ударившись коленом, и сжался в комок, прижимаясь к пыльному бетону. Он зажал себе рот ладонью, чтобы его сбившееся, паническое дыхание никто не услышал.

– Эй, ты чего?.. – удивленно начал Макс, но тут же осекся.

Лея все поняла в тот же миг. Она увидела, куда был направлен взгляд Вару перед его бегством. Она увидела его панику. И она увидела две фигуры, которые уже сворачивали на дорожку, ведущую прямо к ним.

– Тихо, – ее голос был стальным и не допускающим возражений. Она быстро подошла к скамейке и, как бы невзначай, села на нее, прикрывая собой место, где спрятался Вару. – Просто поддакивайте мне, понятно?

Макс и Оля переглянулись, ничего не понимая, но в глазах Леи было что-то такое, что заставило их тут же серьезно кивнуть. Оля взяла в руки скейт и начала с деланым интересом его рассматривать. Макс подобрал баскетбольный мяч и принялся его вертеть, хмуря брови, словно решал сложнейшую задачу. Картина «мы тут просто играем» была собрана за считанные секунды.

Вару, скорчившись за скамейкой, слышал, как его собственное сердце колотится о ребра, словно пойманная птица. Он приоткрыл один глаз и сквозь щель между досками скамейки увидел приближающиеся ноги. Одни в аккуратных желтых кедах, другие — в до блеска начищенных туфлях. Кошмар стал реальностью.

– Эм, извините, пожалуйста! – раздался над головой до боли знакомый, взволнованный голос Феликса.

Вару зажмурился.

Лея подняла голову, изображая на лице легкое раздражение от того, что ее прервали.

– Да?

– Вы… вы случайно не видели здесь такого парня? – Феликс говорил быстро, запыхавшись. – Он примерно моего роста, зеленые волосы, и на нем такие… очки, со спиралями.

Вару перестал дышать. Сейчас. Сейчас Лея посмотрит на скамейку, и все кончится.

Но Лея даже не моргнула. Она лениво оглядела площадку, словно впервые видела ее в жизни.

– Зеленые волосы? Очки со спиралями? – она хмыкнула. – Не-а. Не видели. Мы тут просто играем. Правда, ребята?

– Угу, – промычал Макс, не отрывая взгляда от мяча.

– Точно не видели, – уверенно подтвердила Оля, проводя пальцем по рисунку на деке.

Вару не верил своим ушам. Они… они его прикрывали. Эти совершенно незнакомые ему люди. Просто потому, что их попросила Лея.

Феликс понуро опустил плечи. Его лицо выражало вселенское разочарование.

– Понятно… Спасибо. Извините, что отвлекли.

Но тут вперед выступил Ромео. Он смерил Лею своим фирменным оценивающим взглядом, от которого Вару за скамейкой захотелось зарычать.

– Хм, ладно, – протянул он, игнорируя Феликса и обращаясь прямо к Лее. Его голос стал вкрадчивым и приторным, как патока. – Раз уж мы здесь, не могу не отметить, что ваша красота, мадемуазель, затмевает даже это яркое осеннее солнце. Вы словно путеводная звезда на сером небосклоне обыденности.

Вару чуть не задохнулся от возмущения. Звезда? Эта розовая зефирка посмела подкатывать к его… к Лее?

Лея окинула Ромео холодным, скучающим взглядом с ног до головы.

– Ага, – бросила она равнодушно. – Не мешайте нам.

Ромео на секунду опешил. Он не привык к такому отпору. Обычно девушки либо таяли, либо смущенно хихикали. А эта… она смотрела на него так, будто он был досадным насекомым.

– Пойдем, Ромео, – тихо сказал Феликс, дергая его за рукав. – Нам нужно идти.

Ромео, все еще не веря в свое поражение, бросил на Лею последний взгляд, полный недоумения, и позволил увести себя. Вару следил за ними сквозь щель, пока их фигуры не скрылись за поворотом. Желтое и розовое пятна исчезли. Опасность миновала.

Он медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает его тело. Он был готов распластаться на этом пыльном бетоне от облегчения.

Несколько секунд на площадке царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Первым ее нарушил Макс. Он бросил мяч на землю и уставился на Лею.

– Ну и что это было? – спросил он, в его голосе смешались удивление и любопытство. – Кто эти клоуны? Особенно тот, розовый. Я думал, он сейчас стихи читать начнет.

Лея спрыгнула со скамейки и потерла переносицу. Она выглядела немного уставшей.

– Это… его друзья. Или семья. Не знаю.

– И почему наш «стажер» от них прячется, как будто они из налоговой? – подключилась Оля, откладывая скейт.

Лея вздохнула. Она посмотрела в ту сторону, куда ушли Феликс и Ромео, потом на скамейку, за которой все еще прятался Вару.

– Поймите, ему нельзя сейчас возвращаться домой.

– Это мы уже поняли, – кивнул Макс. – Но почему? Он что, в розыске? Ограбил банк?

– Нет, – Лея покачала головой. – Все сложнее. Просто… на него сейчас очень злятся. И если он вернется, ему не поздоровится. Ему нужно время.

Оля хитро прищурилась, и в ее глазах блеснул лукавый огонек. Она подошла к Лее и легонько пихнула ее локтем в бок.

– Или это ты просто не хочешь с ним расставаться? А, Лея? Признавайся! Нашла себе загадочного бунтаря с зелеными волосами?

Вару за скамейкой замер, превратившись в слух.

Лицо Леи, которое он не мог видеть, судя по ее голосу, мгновенно вспыхнуло.

– Что?! Нет! – ее отрицание прозвучало слишком быстро и слишком громко, чтобы быть убедительным. Она сделала шаг назад. – Не говори глупостей, Оля! Просто… просто я не могу выкинуть человека на улицу, когда у него проблемы. Это не по-человечески.

Вару слышал ее сбившееся дыхание. Он слышал, как она пытается вернуть себе контроль. И он слышал то, что было за словами. Этот румянец, который он не видел, но отчетливо представлял. И от этой мысли его собственное лицо начало гореть.

– Ладно-ладно, верю, – рассмеялась Оля, поднимая руки. – Просто ты так его защищала, будто он твой…

– Он мой гость, – твердо отрезала Лея, и в ее голосе снова появилась сталь. – И пока он со мной, я за него отвечаю. Все, тема закрыта.

Макс, который до этого с интересом наблюдал за перепалкой, пожал плечами.

– Ладно, хозяйка-барыня. Твоя территория – твои правила. Так где этот твой ответственный гость? Он там не задохнулся под скамейкой?

Лея обернулась.

– Вару? Вылезай. Они ушли.

Вару медленно, с трудом разгибая затекшие конечности, выполз из своего укрытия. Он отряхнул толстовку от пыли и поднялся на ноги, чувствуя себя невероятно глупо. Все трое смотрели на него. Макс и Оля — с новым, живым любопытством. А Лея… ее взгляд был сложным, и он не мог его прочитать. В нем было и облегчение, и беспокойство, и что-то еще.

Он нацепил на лицо свою самую наглую ухмылку, пытаясь скрыть бурю эмоций, бушевавшую внутри.

– Ну что, оценили мою маскировку? – браво заявил он, поправляя очки. – Я мог бы работать шпионом. Или ниндзя.

Макс хмыкнул.

– Скорее, испуганным страусом, который прячет голову в асфальт. Но для первого раза сойдет.

Вару хотел было съязвить в ответ, но его взгляд снова встретился с взглядом Леи. Она молчала, просто смотрела на него. И в ее карих глазах он прочитал немой вопрос: «Ты в порядке?».

Он отвел глаза первым. Ему было неловко. Ему было стыдно за свою панику. И еще… он был благодарен. Так сильно благодарен, что это чувство было почти физически ощутимым, и он не знал, что с ним делать. Благодарность была для него таким же чуждым и непонятным явлением, как квантовая физика.

– Спасибо, – слово вырвалось само, тихое и непривычное. Он прочистил горло, пытаясь придать голосу больше уверенности. – Ну, то есть… неплохо сработано, команда. Этот розовый клоун был особенно жалок.

Лея едва заметно улыбнулась уголками губ.

– Он всегда такой. А тот, желтый… он выглядел очень расстроенным.

Вару пожал плечами, стараясь не думать о поникшей фигуре Феликса.

– Переживет. Он всегда из-за всего расстраивается. Это его хобби.

На площадке снова повисла пауза. Прежняя легкая атмосфера игры исчезла, сменившись чем-то более серьезным и напряженным. Вару больше не был просто «стажером». Теперь он был тем, у кого проблемы. Тем, кого нужно прятать.

– Так, – нарушил тишину Макс, подбрасывая в руке мяч. – Что дальше по плану, командир? Продолжаем тренировать нашего ниндзя-баскетболиста или сворачиваем лавочку?

Лея посмотрела на Вару, потом на небо, где солнце уже начало клониться к вечеру.

– Думаю, на сегодня хватит. Пора по домам.

При слове «домам» Вару напрягся. Для Макса и Оли это означало одно. А для него? Что это означало для него? Его домом на эту ночь был чужой диван. И эта мысль, которая еще утром казалась унизительной, теперь приносила странное, горькое облегчение.

– Вару, ты идешь со мной, – сказала Лея так, будто это было само собой разумеющимся. Это был не вопрос, а констатация факта.

Оля и Макс переглянулись, но промолчали. Они начали собирать свои вещи.

– Ладно, мы тогда погнали, – сказала Оля, закидывая рюкзак на плечо. – Лея, удачи завтра на соревах. Мы придем поболеть.

– И ты, – она повернулась к Вару, – будь хорошим мальчиком и не разрисуй ей ничего в розовый.

Вару фыркнул.

– Мой художественный вкус требует более изысканных цветов.

– Увидимся, – бросил Макс и, хлопнув Лею по плечу, зашагал прочь вместе с Олей.

И снова они остались вдвоем на пустеющей площадке. Вечерний ветер стал прохладнее, он трепал волосы Леи, выбившиеся из-под кепки.

– Пошли, – тихо сказала она, подбирая свой скейт.

Они шли молча. Лея не ехала на скейте, как утром, а несла его в руке, шагая рядом. Тишина не давила, но была наполнена невысказанным. Вару отчаянно пытался подобрать слова, но ничего не шло в голову. «Спасибо, что спасла мою шкуру»? Слишком пафосно. «Ты круто отшила того придурка»? Слишком фамильярно.

– Эй, – наконец сказал он, когда они уже подходили к ее дому.

– Что? – она не повернула головы.

– Почему? – вырвалось у него.

– Что «почему»? – она остановилась и посмотрела на него.

– Почему ты это сделала? Зачем они тебе понадобились, эти проблемы? Могла бы просто сказать, где я, и все.

Лея смотрела на него долго, и ее взгляд был серьезным, без тени насмешки.

– Потому что я видела твое лицо, когда ты их заметил, – наконец сказала она. – Ты выглядел как загнанный зверь. А я не люблю, когда охотятся на зверей. Даже на таких колючих и ядовито-зеленых, как ты.

Она отвернулась и пошла к подъезду, оставив его стоять посреди тротуара, ошеломленного ее словами. Загнанный зверь. Может быть, так оно и было. И может быть, впервые в жизни нашелся кто-то, кто встал не на сторону охотников.

Он догнал ее уже у лифта.

– И… что теперь? – спросил он, когда двери закрылись, и кабина медленно поползла вверх.

– Теперь? – она пожала плечами. – Теперь мы поужинаем. А завтра у меня соревнования. И ты пойдешь со мной.

– Зачем?

– Будешь моим личным талисманом на удачу, – усмехнулась она, и ее обычная дерзкая маска вернулась на место. – Говорят, зеленый цвет приносит деньги. Проверим.

Вару промолчал. Личный талисман. Это звучало еще более странно, чем «стажер» или «гость». Но он почему-то был не против. Он был согласен быть кем угодно, лишь бы остаться на этой чужой, но такой безопасной территории. Лишь бы еще немного побыть в мире, где действовали правила чужой, но такой понятной и справедливой игры. И где главной фигурой в этой игре была девчонка с карими глазами и яблочным запахом в волосах.