Яой гарем
Геометрия близости и случайные падения
Драконий хребет встретил их не только холодом, но и крайне коварным рельефом. После того как экспедиция «защитников Итэра» миновала заснеженные тропы и углубилась в пещеры, ситуация стала выходить из-под контроля. Узкие проходы, обледенелые уступы и постоянная борьба за право идти «плечом к плечу» с Путешественником привели к тому, что группа разделилась.
Итэр, пытаясь уйти от очередного спора между Сайно и Хэйдзо о законности методов допроса крио-слаймов, свернул в боковой туннель. Пол под его ногами, припорошенный тонким слоем снега, оказался чистым льдом. Один неверный шаг, короткий вскрик — и Путешественник, поскользнувшись, рухнул на спину.
– Ой... – выдохнул он, чувствуя, как холод проникает сквозь одежду.
Он попытался подняться, но инерция и скользкая поверхность сыграли с ним злую шутку. Итэр лежал на спине, его ноги непроизвольно разошлись в стороны, пытаясь найти опору, а руки раскинулись по льду. И именно в этот момент туннель наполнился звуками спешных шагов.
Первым его нашел Альбедо. Алхимик, чьи чувства были обострены до предела в родных горах, буквально вылетел из-за поворота. Увидев лежащего Итэра, он не успел затормозить на обледенелом склоне.
– Итэр! Берегись! – только и успел крикнуть он.
Альбедо по инерции пролетел вперед и, чтобы не раздавить Путешественника, совершил резкий выпад, приземляясь прямо над ним. Он уперся ладонями в лед по обе стороны от головы Итэра, а его колени встали аккурат между широко разведенных бедер юноши.
Тишина пещеры мгновенно стала звенящей. Альбедо тяжело дышал, его лицо находилось в считанных сантиметрах от лица Итэра. Светло-голубые глаза алхимика расширились, когда он осознал их позу. Золотой ромб на его шее пульсировал мягким светом.
– Ты... не ушибся? – голос Альбедо стал ниже на октаву.
Он не спешил подниматься. Напротив, он чуть сместил вес на локти, становясь еще ближе. Итэр чувствовал его тепло, которое на контрасте с холодом пещеры казалось обжигающим.
– Альбедо, я... я в порядке, – прошептал Итэр, чувствуя, как краснеет. – Просто скользко.
– Да, – алхимик медленно перевел взгляд на губы Путешественника. – Невероятно скользко. Мои расчеты не учитывали... такой угол обзора. Знаешь, с этой точки зрения ты кажешься еще более... уникальным объектом для исследования.
– Эй! Вы там живы?! – крик Венти прервал момент.
Альбедо среагировал мгновенно. Он не просто встал, он буквально оттолкнулся, создав под собой Гео-цветок, который поднял его вверх. Но стоило ему освободить место, как на лед выкатился Венти, преследуемый порывом собственного ветра. Бард, не рассчитав траекторию, повторил маневр Альбедо, но с гораздо меньшим изяществом.
Он буквально рухнул сверху, приземляясь на локти. Его лицо оказалось прямо напротив лица Итэра, а полы плаща накрыли их обоих, создавая подобие уютного шатра.
– Ой-ой, – хихикнул Венти, хотя его бирюзовые глаза горели совсем не весело. – Кажется, Анемо Архонт сегодня благоволит... приземлениям.
Он чуть подался вперед, касаясь кончиком своего носа носа Итэра. Его дыхание пахло яблоками и чем-то неуловимо древним.
– Знаешь, Итэр, в моих песнях часто поется о героях, павших на поле боя... но никто не писал о том, как сладко выглядит герой, павший на спину в ожидании... чего-то большего.
– Венти, пусти его! – это был голос Сяо.
Адепт не скользил. Он появился во вспышке бирюзового света, намереваясь поднять друга, но лед под его ногами был смазан маслом Фатуи, которое те пролили при отступлении. Сяо, привыкший к твердой почве Ли Юэ, потерял равновесие. Чтобы не проткнуть Итэра своим копьем, он отбросил его в сторону и упал, опираясь на предплечья.
Теперь уже Сяо навис над Итэром. Его маска Якши была сдвинута набок, обнажая янтарные глаза, полные смятения и ярости. Колени Адепта плотно прижались к внутренним сторонам бедер Путешественника, фиксируя его на месте.
– Глупец... – прорычал Сяо, но его голос дрожал. – Ты должен быть осторожнее. Если бы на моем месте был враг...
– Но здесь ты, Сяо, – тихо ответил Итэр, глядя в его глаза.
Сяо замер. Его взгляд опустился ниже, на открытую шею Итэра, где пульсировала жилка. Он медленно опустился еще ниже, так что его грудь почти коснулась груди Путешественника.
– Да. Здесь я. И я не позволю никому другому... видеть тебя таким.
– Слишком поздно, Адепт! – Скарамучча буквально спрыгнул с выступа сверху, приземляясь в позу хищника.
Он не упал — он намеренно опустился сверху, когда Сяо был вынужден отпрянуть от резкого электрического разряда. Странник уперся руками в грудь Итэра, удерживая его, и навис сверху, его шляпа создала глубокую тень, отрезая их от остального мира.
– Посмотрите на него, – ядовито усмехнулся Скарамучча, глядя прямо в золотые глаза Итэра. – Лежишь здесь, раздвинув ноги, и ждешь, пока каждый встречный Архонт или монстр оценит твою покорность? Ты жалок, Путешественник. Но эта твоя жалкость... она вызывает у меня желание проверить, насколько громко ты умеешь звать на помощь.
Он наклонился к самому уху Итэра, обжигая кожу горячим дыханием.
– Не вздумай закрывать глаза. Я хочу видеть, как в них гаснет свет, когда я закончу с тобой.
– Отвали от него, кукла! – Лоэн ворвался в пространство, просто сбивая Скарамуччу плечом.
Рыцарь Мондштадта не церемонился. Он прижал Итэра к полу всем телом, но в последний момент все же уперся на ладони, чтобы не раздавить. Его красные зрачки лихорадочно блестели, а на лице блуждала безумная улыбка.
– Вот это я понимаю — позиция для побежденного! – Лоэн тяжело дышал, его лицо было покрыто ссадинами после драки с Фатуи. – Итэр, ты выглядишь как самая ценная добыча в моей жизни. Знаешь, что я делаю с добычей, которая так красиво лежит под моими ногами? Я заставляю её просить о пощаде.
Он прижался коленом к паху Итэра, вызывая у того невольный вздох.
– Слышишь этот звук? – прошептал Лоэн. – Это звук моей победы.
– Это звук твоей скорой смерти, Лоэн, – Сайно стоял над ними, его глаза светились фиолетовым.
Генерал Махаматра не стал ждать. Он просто оттащил Лоэна за воротник и сам опустился над Итэром. Его движения были четкими, дисциплинированными. Он уперся на локти, создавая над Итэром защитный купол из своей энергии.
– Путешественник, – голос Сайно был сухим, но в нем чувствовалось напряжение, готовое взорваться молнией. – Согласно правилам выживания, ты находишься в крайне уязвимом положении. Я обязан провести... личный осмотр на предмет повреждений.
Он медленно провел ладонью по бедру Итэра, поднимаясь выше.
– Твой пульс учащен. Зрачки расширены. Это признаки шока... или чего-то иного, что требует немедленного вмешательства.
– Например, моего? – Хэйдзо ловко проскользнул под руку Сайно, оказываясь в том же пространстве.
Детектив прижал палец к губам Итэра, призывая к тишине. Он опирался на одно колено, находясь в опасной близости от паха Путешественника.
– Итэр, как детектив, я вижу здесь состав преступления... против моего самообладания. Ты лежишь так приглашающе, что даже у самого честного законника возникнет желание нарушить пару правил. Скажи, о чем ты думаешь сейчас? Только правду. Твое тело уже всё рассказало, но я хочу услышать это от тебя.
– Он думает о том, как ему холодно! – Тигнари вклинился в толпу, раздвигая всех своими длинными ушами.
Лесной страж опустился над Итэром, накрывая его своим пушистым хвостом. Он уперся на руки, его лицо было полно беспокойства, которое быстро сменялось смущением.
– Итэр, твои кожные покровы... они слишком горячие для этого климата. Это воспаление? Или... – Тигнари замер, глядя на губы Итэра. – Или это реакция на нас? Знаешь, с биологической точки зрения, такая реакция характерна для...
– Для любви! – Ка Мин буквально перепрыгнул через Тигнари, приземляясь на корточки над Итэром.
Он широко улыбался, но его глаза были серьезными. Он взял руки Итэра в свои и прижал их к полу по обе стороны от его головы.
– Итэр, ты как яркий фонарик на празднике! Все хотят к тебе прикоснуться. И я... я не исключение. Можно мне... просто побыть здесь подольше?
– Нет, нельзя! – Лини возник из облака розового дыма, вытесняя Ка Мина.
Иллюзионист опустился на колени над Итэром, его плащ окутал их, скрывая от остальных. Он уперся на одну руку, а другой нежно коснулся щеки Путешественника.
– Мой дорогой ассистент... это лучший трюк, который ты когда-либо показывал. Исчезновение моей выдержки. Ты лежишь здесь, такой беззащитный... под моим взглядом. Хочешь, я покажу тебе магию, от которой у тебя перехватит дыхание по-настоящему?
– Лини, это не смешно, – прошептал Фремине, который каким-то образом тоже оказался рядом.
Стеснительный юноша присел над Итэром, пряча лицо в шлеме, но его руки, упирающиеся в пол, дрожали.
– Итэр... тебе не страшно? Мы все... мы все так смотрим на тебя. Если хочешь, я могу закрыть тебя... собой. Чтобы никто не видел, как ты... как ты красив в этот момент.
Сетос и Кинич, наблюдавшие за этим парадом, переглянулись.
– Похоже, там очередь, – заметил Сетос, но тут же рванул вперед, используя свою ловкость.
Он оказался над Итэром, опираясь на локти и весело подмигивая.
– В пустыне говорят: «Если нашел оазис, пей, пока не высохнет». Итэр, ты — мой оазис. И я не собираюсь уступать свое место у воды. Ты ведь не против, если я немного... задержусь?
Кинич просто подошел и, не говоря ни слова, отодвинул Сетоса. Он опустился над Итэром, его взгляд был прагматичным и холодным, но в глубине янтарных глаз горело пламя.
– Ты стоишь дороже, чем все сокровища Натлана, – произнес охотник, упираясь ладонями в плечи Итэра. – И сейчас ты принадлежишь мне по праву первого, кто тебя не отпустит. Остальные могут назначать цену, но я не продаю то, что нашел сам.
Иллуги и Дурин подошли последними. Капитан «Соловьев Ночного Кошмара» выглядел так, будто готов был вступить в бой со всеми присутствующими. Он опустился над Итэром, его тяжелая шуба создала вокруг них кокон тепла.
– Итэр... – голос Иллуги был хриплым. – Мой отряд защищает самое ценное. И сейчас... это ты. Я не позволю им... я не позволю себе...
Он замолчал, глядя на то, как Итэр, не выдержав, притянул его за воротник чуть ближе.
– Аэдон сказал бы, что это судьба, – прошептал Дурин, присаживаясь рядом и касаясь крылом руки Итэра. – Итэр, ты пахнешь звездами. Можно мне... просто лечь рядом?
Итэр лежал, глядя на этот калейдоскоп лиц. Каждый из них нависал над ним, каждый опирался на руки или колени, боясь причинить боль, но стремясь быть как можно ближе. Это было безумие. Это был хаос.
– Ребята... – выдохнул Итэр, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. – Вы... вы все...
– Мы все любим тебя, идиот! – крикнул Скарамучча откуда-то сверху, пытаясь снова пробиться к центру.
– И мы не собираемся делиться! – добавил Лоэн, пытаясь подставить подножку Сайно.
В этот момент лед под ними издал угрожающий треск. Пещера, не выдержав такой концентрации элементальной энергии и страсти в одной точке, начала вибрировать.
– Уходим! Сейчас обвалится! – крикнул Альбедо, первым реагируя на опасность.
В следующую секунду Итэра подхватили сразу десять пар рук. Его буквально вынесли из туннеля, споря на ходу, чья хватка более бережная.
Когда они наконец выбрались на открытый воздух, под звездное небо Драконьего хребта, Итэр стоял, переводя дыхание, а вокруг него кольцом расположились его «защитники». Они все были взъерошены, раскраснелись, их одежда была в снегу и льду, но взгляды... взгляды всё еще были прикованы к нему.
– Знаете, – сказал Итэр, поправляя шарф. – В следующий раз я просто надену сапоги с шипами.
– Не смей! – хором ответили пятнадцать голосов.
– Нам нравится, когда ты падаешь, – добавил Венти с лукавой улыбкой. – Особенно когда мы рядом, чтобы... приземлиться сверху.
Итэр рассмеялся, чувствуя, как холод Хребта отступает перед теплом, которое исходило от этих людей. Путешествие продолжалось, и, судя по всему, впереди его ждало еще немало «скользких» моментов.
А Люмин, наблюдавшая за этим с вершины ближайшего пика, только покачала головой.
– Брат... кажется, тебе понадобится гораздо больше, чем один меч, чтобы справиться с этим Орденом... Любви.
Она развернулась и исчезла в портале, оставив Итэра в окружении тех, кто готов был ловить его — снова и снова, в любой позе и в любом мире.