← Назад к обзору

Яой гарем

Серебро реки и эхо искушения

Задание на Драконьем хребте было официально завершено. Древнее зло, пульсировавшее в ледяных пещерах, было запечатано совместными усилиями, а остатки влияния Бездны развеяны Анемо-вихрями и Гео-конструкциями. Уставшие, продрогшие до костей, но странно воодушевленные, спутники Итэра спускались к подножию гор, где вечные снега наконец уступали место первой зелени и бурным горным рекам, питаемым талыми водами.

– Я чувствую, что мои суставы превратились в сосульки, – проворчал Скарамучча, кутаясь в промокшее кимоно. – Если я не согреюсь в ближайший час, я не ручаюсь за сохранность этого леса.

– Впереди есть заводь, скрытая скалами, – подал голос Альбедо, сверяясь с картой. – Вода там теплая из-за близости к подземным термальным источникам. Это идеальное место, чтобы смыть с себя пыль и холод Хребта.

Итэр, шедший чуть впереди, оживился. Мысль о горячей воде была пределом его мечтаний.

– Тогда сделаем привал там, – решил он. – Я пойду первым, мне нужно... привести себя в порядок.

Никто не стал спорить, хотя пятнадцать пар глаз проводили его фигуру с подозрительной сосредоточенностью.

Заводь действительно оказалась райским уголком. Окруженная высокими скалами и густым кустарником, она была надежно скрыта от посторонних глаз. Итэр, убедившись, что Паймон увлечена сбором ягод неподалеку, скинул тяжелую, пропитанную потом одежду.

Он расплел свою длинную пшеничную косу. Волосы, освобожденные от пут, рассыпались по плечам и спине тяжелым золотым водопадом, доходя почти до самых бедер. Итэр вошел в воду, блаженно зажмурившись, когда тепло окутало его уставшее тело.

Он не знал, что «скрытость» этого места была весьма относительной для тех, кто обладал чувствами Адепта, чутьем охотника или просто непреодолимым желанием быть рядом.

Первым, как всегда, оказался Сяо. Он стоял на вершине скалы, скрытый тенью сосны. Его взгляд, обычно острый и холодный, сейчас стал болезненно-нежным. С этой высоты он видел, как Итэр стоит по пояс в воде. Мокрые пряди волос прилипли к его ключицам, очерчивая изящные линии плеч. Блеск воды на светлой коже Путешественника казался Сяо чище любого нефрита. Адепт сжал кулаки, чувствуя, как внутри него поднимается волна тепла, не имеющая отношения к кармическому долгу. «Он похож на духа источника... – пронеслось в голове Сяо. – Столь хрупкий, что страшно дышать».

Венти притаился в ветвях дерева прямо над берегом. Бард даже забыл про свою лиру. Он смотрел, как Итэр зачерпывает воду ладонями, омывая шею и грудь. Капли стекали по его коже, теряясь в золотых прядях, которые закрывали всё лишнее, оставляя место лишь для воображения. Венти закусил губу. Ему хотелось превратиться в этот самый поток, чтобы легально касаться каждого изгиба этого тела. «Мой маленький ангел... – прошептал он едва слышно. – Ни одна баллада не передаст того, как свет играет на твоих бедрах под толщей воды».

Альбедо наблюдал из-за куста, делая мысленные заметки. Его взгляд ученого давно капитулировал перед взглядом мужчины. Он видел, как Итэр, выходя из воды, обмотал вокруг бедер белое полотенце. Ткань подчеркивала узость талии и плавный разворот бедер. Распущенные волосы, всё еще мокрые и тяжелые, закрывали спину и грудь, словно живой плащ. «Идеальные пропорции, – думал Альбедо, и его пульс учащался. – Но дело не в геометрии. В нем есть жизнь, которая не поддается алхимии. Я бы отдал все свои знания за право провести ладонью по этой влажной спине».

Лоэн и Скарамучча, оказавшиеся по разные стороны одной скалы, оба замерли, боясь выдать свое присутствие. Лоэн облизнул губы, глядя на то, как Итэр встряхивает волосами, и брызги разлетаются вокруг него сияющим ореолом. «Чертовски красив, – рыцарь сжал рукоять меча. – Хочется ворваться туда и просто...». Скарамучча же просто смотрел, не мигая. Его обычно язвительный ум отключился. Перед ним был не «жалкий путешественник», а существо такой ослепительной чистоты, что Предвестник чувствовал себя оскверненным просто фактом своего наблюдения. Но отвести взгляд было выше его сил.

Итэр, закончив омовение, быстро оделся в свежую одежду, которую предусмотрительно захватил с собой. Волосы он так и оставил распущенными — пусть сохнут на солнце. Достав из рюкзака складную удочку, он уселся на плоский камень у края заводи.

– Ну что, Паймон, поймаем что-нибудь на ужин? – крикнул он, забрасывая леску.

И вот тут началось то, чего его тайные зрители никак не ожидали.

Местная рыба — золотистый окунь — отличалась невероятной силой. Стоило поплавку дернуться, как Итэру пришлось приложить все усилия, чтобы удержать удилище.

– Ох... – вырвалось у него, когда удочка согнулась в дугу.

Он уперся ногами в камни, его тело напряглось. Тяжелые, влажные волосы липли к лицу, мешая обзору. Итэр перехватил рукоять поудобнее, и из его горла вырвался низкий, вибрирующий звук, рожденный чистым физическим напряжением.

– М-м-м... н-нх... какая сильная... – простонал он, выгибая спину.

На берегу, в кустах и на скалах, время снова остановилось.

Лини, который только что подошел к остальным, замер, выронив карту. Его лицо мгновенно стало пунцовым.

– Это... это он просто рыбу ловит? – прошептал иллюзионист, прижимая руку к груди. – Почему это звучит так, будто он... О, небеса, мои уши не были к этому готовы.

– Тише! – шикнул на него Сайно, который сидел в засаде с каменным лицом, но его пальцы судорожно впивались в песок. – Это... естественный процесс. Дыхательные пути... сжимаются при нагрузке...

Но даже генерал Махаматра не мог обмануть самого себя. Каждый раз, когда Итэр издавал очередной сдавленный «ах», Сайно чувствовал, как по его позвоночнику пробегают электрические разряды. Это не было похоже на его молнии. Это было гораздо опаснее.

– Ах-х... почти... ну же... – Итэр сделал резкий рывок, и его голос сорвался на высокий, почти музыкальный стон удовольствия от успеха, когда рыба наконец показалась над водой.

Тигнари прижал свои длинные уши к голове, пытаясь заглушить звуки, но они, казалось, вибрировали прямо у него в мозгу.

– Физиология... это просто физиология... – бормотал лесной страж, чувствуя, как его хвост нервно колотит по земле. – Но почему мои инстинкты кричат мне, что я должен немедленно оказаться там и... и помочь ему? Или не помочь? Архонты, я запутался в собственных чувствах!

Хэйдзо, прислонившись к дереву, закрыл глаза и просто слушал. Его воображение, подстегиваемое звуками, рисовало картины, которые явно не вписывались в кодекс комиссии Тэнрё.

– Итэр, Итэр... – прошептал детектив. – Твои стоны — это самая сложная загадка, которую я когда-либо разгадывал. И самая приятная. Я готов слушать это вечно, даже если мне придется всю жизнь снабжать тебя лучшими удочками Тейвата.

Фремине, спрятавшийся за спиной Лини, закрыл лицо руками, но подглядывал сквозь пальцы.

– Он такой... милый, – пропищал он, сгорая от смущения. – Но звуки... они такие громкие. Мне кажется, я сейчас упаду в обморок.

Ка Мин и Сетос переглянулись. Оба выглядели так, будто их только что заставили пробежать сто миль без передышки.

– Слушай, – хрипло сказал Ка Мин. – Я никогда не думал, что рыбалка может быть такой... захватывающей. Хочется просто... подбежать и обнять его, чтобы он перестал так мучиться. Или продолжал?

– Продолжал, – отрезал Сетос, не сводя глаз с Итэра. – В пустыне такие звуки издают только те, кто нашел истинное блаженство. Итэр даже не понимает, что он делает с нами.

Кинич, обычно такой холодный и отстраненный, сейчас выглядел как человек, который борется с желанием совершить прыжок веры без страховки. Его янтарные глаза горели опасным огнем.

– Напарник... – прошептал он. – Если ты будешь так стонать на охоте, я не смогу сосредоточиться на заврианах. Я буду охотиться только на тебя.

Иллуги и Дурин стояли чуть поодаль. Капитан «Соловьев Ночного Кошмара» чувствовал, как его шрам на шее пульсирует в такт дыханию Итэра.

– Это... недопустимо, – выдавил он, хотя его взгляд был прикован к раскрасневшемуся лицу Путешественника. – Мы должны... защитить его от... самих себя.

– Но он такой счастливый, Иллуги! – Дурин захлопал крыльями, его глаза-щелочки светились восторгом. – Посмотри, как он улыбается! И как он красиво кричит! Я тоже хочу так научиться!

– Не смей, Дурин! – хором воскликнули Альбедо и Венти, выходя из своих укрытий.

Итэр, наконец вытянув рыбу, радостно рассмеялся.

– Паймон! Смотри! Она золотая!

Он обернулся к кустам, чувствуя, что за ним наблюдают.

– Ребята? Вы уже здесь? Почему вы все стоите там с такими странными лицами?

Пятнадцать мужчин, как по команде, сделали шаг назад. Лица у всех были разной степени красноты — от нежно-розового до пунцово-фиолетового.

– Мы... мы просто... – начал Венти, судорожно настраивая лиру. – Мы оценивали экосистему заводи!

– Да, – быстро подхватил Альбедо. – Звуковые колебания при ловле рыбы... крайне интересны для акустических исследований.

– Я просто хотел проверить, не нарушаешь ли ты правила рыболовства! – выпалил Сайно, поправляя головной убор, который съехал набок.

Итэр озадаченно посмотрел на них. Его распущенные волосы всё еще обрамляли лицо, делая его невероятно нежным и беззащитным в лучах заходящего солнца.

– Ну ладно... – он пожал плечами. – Раз вы здесь, помогите мне развести костер. Я так устал, пока тянул эту рыбу... У меня всё тело ноет.

При слове «ноет» Лоэн и Скарамучча синхронно сглотнули.

– Мы поможем! – выкрикнул Ка Мин, бросаясь вперед.

– Нет, я! – Сетос опередил его.

– Я сделаю массаж! – предложил Венти, но тут же получил подзатыльник от Сяо, который материализовался рядом с Итэром.

– Я сам, – коротко бросил Адепт, бережно забирая у Итэра удочку.

Итэр улыбнулся, глядя на этот внезапный всплеск активности. Он присел на траву, расправляя плечи, и снова невольно издал тихий, удовлетворенный вздох:

– О-ох... как же хорошо...

По берегу снова пронесся коллективный стон его спутников.

– Итэр, – Хэйдзо присел рядом, глядя на него с нескрываемым обожанием. – Пообещай мне одну вещь.

– Какую? – Путешественник удивленно моргнул.

– Никогда не ходи на рыбалку без нас. Это... опасно для твоего здоровья. И для нашего рассудка.

Итэр рассмеялся, не понимая истинной причины их беспокойства. Он просто откинулся на спину, глядя в небо, а его золотые волосы рассыпались по траве, словно солнечные лучи, упавшие на землю.

В этот вечер костер горел особенно ярко, а ужин был самым вкусным. И хотя каждый из пятнадцати мужчин старался не смотреть на Итэра слишком пристально, все они знали: этот день, эти звуки и этот образ Путешественника у воды навсегда останутся в их памяти как самое прекрасное и мучительное сокровище Тейвата.

А Люмин, наблюдавшая за ними из тени портала Бездны, только тихо хихикнула, прикрывая рот ладонью.

– Братик... ты даже не представляешь, какую власть имеешь над этим миром. Даже просто рыбача.

Она исчезла, оставив Итэра в кольце его верных, влюбленных и совершенно потерявших голову защитников.