← Назад к обзору

Забвение в усадьбе Макдаков

Разбитое зеркало надежды

– Дилли, быстрее! – Голос Поночки был едва слышным шелестом, но в тишине ночного коридора он прозвучал как раскат грома.

Младший из братьев Дак споткнулся, его ноги, отвыкшие от бега и ослабленные препаратами, которыми Билли пичкал его под видом витаминов, подкосились. Поночка подхватила его под локоть, и Дилли невольно вскрикнул от боли — именно там, под тонкой тканью толстовки, всё еще не зажили следы от пальцев Вилли.

– Тише, тише, – она прижала палец к губам, её глаза лихорадочно блестели в лунном свете, пробивавшемся сквозь высокие окна поместья. – Я отключила камеры на три минуты. Если мы не успеем до ворот, Билли получит уведомление на планшет.

– Он... он убьет меня, Поночка, – прохрипел Дилли, его зубы выбивали дробь. – Ты не понимаешь, на что они способны. Они не просто братья, они...

– Я знаю, Дилли. Теперь я всё знаю. – Она крепче сжала его руку. – Я нашла твой дневник под половицей. И я видела, что они делают, когда думают, что никто не смотрит. Мы уходим. Дядя Дональд ждет на пристани.

Они скользили вдоль стен, как две тени. Поместье Макдака, которое когда-то казалось Дилли домом, полным приключений, теперь превратилось в гигантское чудовище, чьи внутренности были пропитаны его страхом и кровью. Каждый скрип половицы отдавался в сердце Дилли ледяным ужасом. Он почти физически чувствовал, как за его спиной смыкается тьма, как Билли и Вилли, его персональные демоны, просыпаются и начинают охоту.

– Еще немного, – шептала Поночка, выводя его через кухонный вход. – Зигзаг отвлек охрану.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, и Дилли на мгновение показалось, что он снова может дышать. Свобода пахла мокрой травой и солью океана. Они бежали через сад, мимо статуй и фонтанов, которые в темноте выглядели как надгробия его разрушенной жизни.

– Стой! – Поночка резко дернула его за куст сирени.

Мимо, по главной аллее, медленно проехал охранный дрон, мигая красным глазом. Дилли вжался в землю, зажмурившись. В его голове зазвучал голос Билли: «Ты никуда не денешься, Дилли. Ты — наша собственность. Ты — часть нас».

– Идем, – скомандовала Поночка, когда дрон скрылся.

Они добрались до задней калитки. Поночка быстро набрала код, и замок щелкнул. За воротами начинался густой лес, ведущий к причалу. Дилли почувствовал, как внутри него что-то надломилось — неужели это правда? Неужели кошмар заканчивается?

– Почти на месте, – Поночка обернулась к нему с ободряющей улыбкой. – Слышишь? Это мотор лодки Дональда.

Дилли кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвет грудную клетку. Но в тот момент, когда он сделал первый шаг по лесной тропе, лес вокруг них внезапно залило ослепительным светом прожекторов.

– Какая трогательная сцена, – раздался спокойный, до боли знакомый голос.

Дилли замер, его дыхание перехватило. Из тени деревьев, прямо перед ними, вышел Билли. Он был в своей обычной рубашке, идеально отглаженной, несмотря на поздний час. В руках он держал планшет, на котором светилась карта поместья с двумя красными точками.

– Билли? – Поночка мгновенно встала перед Дилли, выхватывая свой боевой крюк. – Отойди с дороги. Мы уходим.

– Поночка, дорогая, ты всегда была слишком импульсивной, – Билли даже не взглянул на неё. Его глаза, холодные и расчетливые, были прикованы к Дилли. – Ты действительно думала, что сможешь обмануть систему, которую я сам спроектировал? Я знал о твоем плане еще три дня назад. Я просто хотел посмотреть, как далеко вы зайдете.

– Ты чудовище! – выкрикнула Поночка. – Я расскажу Скруджу! Я расскажу всем!

– Кому ты расскажешь? – Билли усмехнулся. – Психически нестабильной девочке, которая похитила больного брата в разгар его очередного приступа? У меня есть записи, Поночка. Записи, где ты силой уводишь Дилли из его комнаты.

– Это ложь! – Она бросилась на него, но в этот момент из кустов за её спиной выскочил Вилли.

Он двигался с грацией хищника. Одним резким движением он перехватил руки Поночки и прижал её к дереву. Она закричала, пытаясь вырваться, но Вилли был сильнее. Его лицо было непроницаемым, лишь в глазах горел недобрый огонь.

– Отпусти её! – Дилли попытался сделать шаг вперед, но его ноги подкосились, и он упал на колени.

– О, Дилли, – Билли подошел к нему и медленно опустился рядом на корточки. – Ты действительно думал, что сможешь сбежать? После всего, что мы в тебя вложили? После того, как мы научили тебя послушанию?

Он протянул руку и ласково, почти нежно, провел пальцами по щеке Дилли. Дилли вздрогнул, его охватила такая волна отвращения и ужаса, что его вырвало прямо на траву.

– Вилли, – позвал Билли, не оборачиваясь. – Разберись с Поночкой. Только не калечь её слишком сильно, нам еще нужно объяснить Скруджу её «нервный срыв».

– С удовольствием, – прорычал Вилли.

– Нет! – закричал Дилли. – Оставь её в покое! Это я... это я попросил её! Она не виновата!

– Конечно, ты, – Билли схватил его за воротник и рывком поднял на ноги. – И за это ты будешь наказан так, как никогда раньше. Вилли, тащи его в подвал. В старую лабораторию. Там нас никто не потревожит.

– Поночка! – крикнул Дилли, когда Вилли грубо швырнул его на плечо, как мешок с костями.

– Дилли! Прости меня! – Её голос удалялся, пока Вилли тащил его обратно к поместью.

В подвале было холодно и пахло плесенью. Это было место, которое Скрудж давно забросил, но Билли превратил его в свою личную игровую комнату. Здесь не было окон, только тяжелая стальная дверь и тусклая лампа под потолком.

Вилли сбросил Дилли на холодный бетонный пол. Билли вошел следом, аккуратно закрыв дверь на засов.

– Знаешь, Дилли, я разочарован, – Билли начал медленно снимать свои перчатки. – Мы ведь договорились. Мы дали тебе всё. У тебя есть лучшая еда, лучшая одежда, защита. А ты отплатил нам предательством.

– Защита? – Дилли поднял голову, из его носа текла кровь. – Ты называешь это защитой? Вы насилуете меня! Вы бьете меня! Вы превратили мою жизнь в ад!

– Мы превратили твою жизнь в систему, – отрезал Билли. – А в системе нет места для хаоса. Вилли, покажи ему, что бывает, когда система дает сбой.

Вилли не заставил себя ждать. Его удар пришелся точно в ребра, заставляя Дилли согнуться пополам, хватая ртом воздух.

– Это за то, что заставил меня бегать по лесу, – прошептал Вилли, наклоняясь к нему. – Я ненавижу потеть ради такой никчемности, как ты.

Он схватил Дилли за волосы и прижал его лицо к холодному бетону.

– Ты думал, Дональд тебя спасет? – Вилли усмехнулся. – Он уже уплыл. Билли отправил ему сообщение от твоего имени, что ты передумал и не хочешь его видеть. Он сейчас далеко в океане, думает, какой ты неблагодарный племянник.

– Нет... – простонал Дилли. – Он бы не поверил...

– Он верит всему, что я пишу, – вставил Билли, присаживаясь на край старого стола. – Потому что я — золотой ребенок. Я — надежда этой семьи. А ты — обуза. Пятно на репутации Макдаков. И мы с Вилли — единственные, кто готов это пятно терпеть.

Билли достал из кармана небольшой шприц с прозрачной жидкостью.

– Это новый состав, Дилли. Он не усыпляет. Напротив, он обостряет все чувства. Каждое прикосновение будет ощущаться как удар тока. Каждое слово — как крик. Мы будем лечить твое желание бегать.

– Пожалуйста... – Дилли попытался отползти, но Вилли наступил ему на руку, придавливая ладонь к полу. Раздался отчетливый хруст, и Дилли закричал.

– Тише, – Вилли надавил сильнее. – Тебя никто не слышит. Здесь стены в метр толщиной.

Билли подошел к нему и, придерживая голову Дилли, ввел иглу в вену на шее. Дилли почувствовал, как по его телу разливается ледяной жар. Мир вокруг стал пугающе четким. Он слышал, как капает вода в углу, как бьется сердце Вилли, как шуршит ткань рубашки Билли.

– Теперь начнем, – сказал Билли, кивнув Вилли.

Средний брат начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке Дилли. Его пальцы, ставшие под действием препарата невыносимо горячими, обжигали кожу Дилли.

– Знаешь, о чем я думал, когда ты бежал? – Вилли шептал ему прямо в ухо, и его голос вибрировал в мозгу Дилли, как рой ос. – Я думал о том, как я привяжу тебя к этой кровати и буду владеть тобой до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя. Пока в твоей голове не останется ничего, кроме меня и Билли.

– Я ненавижу вас... – Дилли плакал, но слезы обжигали его щеки, как кислота. – Я ненавижу вас обоих...

– Ненависть — это тоже чувство, – Билли подошел и взял Дилли за подбородок, заставляя смотреть на себя. – Это лучше, чем та апатия, в которую ты впал в прошлом месяце. Мы вернем тебе волю, Дилли. Чтобы снова её сломать.

Вилли сорвал с него остатки одежды. Дилли чувствовал себя абсолютно обнаженным перед их взглядами — холодным, аналитическим взглядом Билли и жадным, похотливым взглядом Вилли.

– Сегодня мы не будем использовать ремни, – Вилли достал из ящика стола тонкие металлические зажимы. – Билли сказал, что они оставляют слишком заметные следы. А нам нужно, чтобы завтра на завтраке ты выглядел безупречно.

Дилли забился в конвульсиях, когда холодный металл коснулся его кожи. Под действием препарата боль была такой интенсивной, что он едва не потерял сознание, но наркотик удерживал его на грани, не давая провалиться в спасительную тьму.

– Посмотри на него, Билли, – Вилли усмехнулся, наблюдая за мучениями брата. – Он такой красивый, когда так страдает. Словно маленькое, загнанное животное.

– Он и есть животное, – Билли начал что-то записывать в свой блокнот. – Животное, которое нужно дрессировать. Продолжай. Я хочу увидеть, когда наступит предел его болевого порога.

Часы тянулись как вечность. Дилли потерял счет времени. Каждый раз, когда он думал, что больше не выдержит, Билли вводил ему новую дозу, и кошмар начинался заново. Вилли был неутомим. Он исследовал тело брата с пугающей методичностью, находя новые способы причинить боль и унижение. Он шептал ему грязные слова, рассказывал, что он сделает с ним, когда они останутся одни в его комнате, как он будет «заботиться» о нем, пока Дилли не превратится в безвольную куклу.

– Пожалуйста... убейте меня... – молил Дилли, когда Вилли на мгновение отстранился.

– Убить тебя? – Билли рассмеялся, и этот смех был самым страшным звуком, который Дилли когда-либо слышал. – Нет, Дилли. Ты слишком ценен. Ты — наш проект. Наше общее владение. Мы будем хранить тебя вечно.

К утру всё закончилось. Дилли лежал на полу, изломанный, дрожащий, не в силах даже закрыть глаза. Билли и Вилли стояли над ним, выглядя так, будто они просто провели приятный вечер за книгой.

– Одень его, – скомандовал Билли. – И вколи ему нейтрализатор. Через два часа завтрак. Скрудж будет спрашивать, почему у него такие мешки под глазами. Скажешь, что он плохо спал из-за кошмаров, и ты всю ночь сидел с ним.

– Конечно, – Вилли поднял Дилли и начал натягивать на него чистую одежду, которую он принес заранее. – Я буду самым заботливым братом в мире.

Когда они вышли из подвала, солнце уже начало подниматься над Дагсбургом. Дилли смотрел на свет сквозь пелену слез. Он видел Поночку — её вели под конвоем двое охранников в сторону гостевого флигеля. Она выглядела подавленной, её взгляд был устремлен в землю. Она не видела его.

– Видишь? – Билли прошептал ему на ухо, когда они проходили мимо. – Никто не придет. Никто не поможет. Ты один, Дилли. Только мы у тебя есть.

Дилли закрыл глаза. Внутри него что-то окончательно умерло. Та маленькая искра надежды, которую зажгла Поночка, погасла, оставив после себя лишь пепел и вечную мерзлоту.

За завтраком Дилли сидел на своем обычном месте. Он механически жевал овсянку, не чувствуя вкуса. Скрудж что-то рассказывал о новых инвестициях, Делла смеялась над шуткой Вилли.

– Дилли, дорогой, ты сегодня совсем бледный, – Делла сочувственно коснулась его руки. – Тебе нужно больше отдыхать.

– Он просто переутомился, мам, – Билли улыбнулся ей своей самой очаровательной улыбкой. – Мы с Вилли решили, что ему нужно провести пару недель в уединении, в нашей старой хижине в горах. Там чистый воздух, никакой суеты. Мы сами за ним присмотрим.

– О, это замечательная идея! – Делла просияла. – Вы такие чудесные мальчики. Скрудж, ты только посмотри, какая у них связь!

Скрудж кивнул, не отрываясь от газеты.

– Да, Билли всегда был ответственным. Хорошо, что вы заботитесь о брате.

Дилли поднял глаза и встретился взглядом с Вилли. Тот подмигнул ему, и в этом жесте было обещание новых, еще более изощренных кошмаров в их горном уединении.

Дилли посмотрел на свои руки. Они дрожали. Под столом Билли накрыл его ладонь своей, крепко сжав пальцы.

– Всё будет хорошо, Дилли, – прошептал Билли так, чтобы слышал только он. – Теперь мы будем вместе. Всегда.

И Дилли понял: побег был лишь иллюзией. Зеркало разбилось, и его осколки теперь вонзались в его душу, напоминая о том, что из этой золотой клетки нет выхода. Есть только Билли, Вилли и бесконечная, удушающая тьма, которую они называли семьей.