← Назад к обзору

Запрещено любить

Шепот в зазеркалье

Воздух в доме изменился всего за час. Раньше он был тяжелым, пропитанным запахом пота и мужской агрессии, но теперь в нем поселилась удушливая сладость — аромат дорогого парфюма с нотками пачули и горького апельсина. Этот запах проникал даже сквозь щели в двери каморки Аси, заставляя её сердце сжиматься в предчувствии беды.

Зоя Марковна разрывалась между плитой и столовой. Аглая приехала не одна — за ней следовали чемоданы, коробки из бутиков и шлейф капризных требований. Она распорядилась подать ужин немедленно, заявив, что самолетная еда отвратительна, и теперь на кухне царил настоящий хаос.

– Ася, деточка, помоги! – Зоя забежала на кухню, вытирая лоб фартуком. – Не успеваю я. Парни Артема тоже проголодались, все за столом сидят. Нужно вынести горячее.

– Но вы же сами говорили мне не показываться, – прошептала Ася, кутаясь в свои тонкие руки.

– А что делать? – всплеснула руками повариха. – Иди, переоденься быстро. Я там, на полке в прачечной, оставила для тебя вещь... Сестра моя работала в гостинице, форма осталась почти новая. На тебя сядет как влитая. Ну же, Асенька, выручай!

Ася нехотя побрела в прачечную. Форма оказалась классическим черным платьем чуть выше колен с белоснежным воротничком и аккуратным фартуком. Когда Ася надела его, она едва узнала себя в маленьком зеркале. Форма подчеркивала её тонкую талию и хрупкие плечи, делая её похожей на фарфоровую статуэтку. Светлые волосы она заколола в строгий пучок, открыв бледное лицо и огромные, полные тревоги глаза.

– Ну, настоящая помощница, – одобрительно кивнула Зоя, впихивая ей в руки тяжелый поднос с мясным рагу. – Иди. Голову не поднимай, на вопросы не отвечай. Поставила — и назад.

Ася сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях, и толкнула бедром тяжелую дверь в столовую.

В комнате было шумно. За длинным дубовым столом сидели «свои»: Седой, Боря — коренастый боксер из команды Артема, еще пара парней, чьих имен Ася не знала. Во главе стола, как обычно, восседал Артем. Он сменил спортивные штаны на черную футболку, которая обтягивала его мощную грудь, но лицо его оставалось непроницаемой маской.

А рядом с ним, почти вплотную, сидела Аглая.

Она была еще великолепнее, чем на фото. Гладкая, оливковая кожа, идеальные брови и глаза цвета крепкого кофе. Она смеялась, откинув голову назад, и её бриллиантовые серьги ловили свет люстры.

– Нет, Тём, ты представляешь, этот таможенник в Ницце пытался проверить мою ручную кладь! – вещала она, манерно потягивая вино из бокала. – Пришлось позвонить папе.

Ася начала обходить стол, расставляя тарелки. Она старалась двигаться бесшумно, как тень, но тяжелый поднос едва не выскользнул из влажных ладоней.

– О, еда! – воскликнул Боря, хватая вилку. – Зоя Марковна сегодня в ударе. Слушайте, а чего она одна-то мечется? Где ваша помощница новая? Седой говорил, тут девчонка какая-то появилась.

Зоя Марковна, которая в этот момент входила с графином морса, на секунду замерла у входа.

– Боря, кушай молча, не задавай лишних вопросов, – строго осадила она его, но было поздно.

Аглая медленно поставила бокал на стол. Её смех оборвался, а взгляд, острый и холодный, как лезвие скальпеля, обратился на Асю, которая как раз ставила тарелку перед Артемом.

– Помощница? – Аглая приподняла одну бровь, оглядывая Асю с ног до головы. – Тём, ты нанял прислугу, пока меня не было? И молчал?

Артем даже не взглянул на Аглаю. Он смотрел прямо перед собой, но Ася видела, как на его челюсти заиграли желваки.

– Она помогает Зое, – коротко бросил он. – Уборка, кухня. Ничего особенного.

– Ну почему же, – Аглая подалась вперед, и запах её духов обдал Асю удушливой волной. – Девочка, ну-ка повернись. Подойди ближе, дай на тебя посмотреть. Хочу познакомиться с тем, кто теперь следит за чистотой в моем доме.

Ася застыла. Ей хотелось бросить поднос и убежать в свою каморку, запереться на все замки и больше никогда не выходить. Но она чувствовала на себе взгляд Артема — тяжелый, выжидающий.

Она медленно повернулась к Аглае, опустив глаза в пол.

– Подними голову, милая, – в голосе Аглаи послышался приторный мед, за которым скрывался яд. – Не бойся, я не кусаюсь. Пока что.

Ася подняла голову. Она увидела перед собой женщину, которая была воплощением всего того, чего у Аси никогда не было: уверенности, власти и красоты, рожденной в роскоши. Аглая смотрела на неё так, словно изучала пятно на скатерти.

– Какая… прелестная крошка, – протянула Аглая, и её глаза сузились. – Совсем ребенок. Тём, ты где её нашел? В приюте для бездомных котят?

– Она приехала по объявлению, – подал голос Седой, решив вклиниться в разговор. – Секретарем хотела быть.

В столовой раздался смешок Бори, но он тут же затих под ледяным взглядом Артема. Аглая же расхохоталась — громко, заливисто.

– Секретарем? – она едва не пролила вино. – Боже, Тём, это же анекдот! Она же и ручку-то, наверное, держать не умеет. Посмотри на эти руки, они созданы для того, чтобы драить полы, а не печатать твои контракты.

Ася невольно спрятала руки за спину, сжимая кулаки. Обида, острая и горячая, обожгла горло. Она привыкла к унижениям в детдоме, но слышать это здесь, при Артеме, было невыносимо.

– Она справляется со своей работой, Аглая, – голос Артема стал тише, и это был плохой знак. – Это всё, что тебя должно волновать.

– Меня волнует всё, что происходит в этом доме, дорогой, – Аглая внезапно перестала улыбаться. Она встала, её шелковое платье зашуршало. Она подошла к Асе почти вплотную. – Как тебя зовут, тень?

– Ася, – тихо ответила девушка.

– Ася… Какое простенькое имя. Слушай меня, Ася. В этом доме есть правила. И главное из них — ты должна быть невидимой. Если я увижу тебя в комнатах, где нахожусь я или Артем, без приглашения — ты вылетишь отсюда в ту же секунду. Ты меня поняла?

– Да, – прошептала Ася.

– И сними эту нелепую форму, – Аглая брезгливо коснулась края белого фартука. – Ты в ней похожа на героиню дешевого порнофильма. Это раздражает. Зоя!

– Слушаю, Аглая Игоревна, – отозвалась повариха из угла.

– Выдай ей что-нибудь менее… вызывающее. И пусть она не заходит в столовую, пока мы ужинаем. Аппетит портится от этого сиротского вида.

Ася почувствовала, как слезы закипают в глазах. Она развернулась и, не дожидаясь разрешения, почти бегом бросилась вон из комнаты. Она слышала, как за её спиной Аглая что-то весело зашептала Артему, и как парни снова загремели вилками.

Она влетела в свою каморку и привалилась спиной к двери. Сердце колотилось так, словно она пробежала марафон.

– Ненавижу, – прошептала она, вытирая слезы рукавом платья. – Ненавижу их всех.

Она начала судорожно расстегивать пуговицы на форме, которую Зоя Марковна так заботливо для неё подготовила. Ей хотелось сорвать с себя эту одежду, которая теперь казалась клеймом позора. Она была «тенью», «сироткой», «неудавшимся секретарем». Она была никем.

В дверь негромко постучали. Ася замерла, задержав дыхание.

– Ася, это я, – раздался голос Зои Марковны. – Открой, деточка.

Ася открыла дверь. Повариха вошла, неся в руках поднос с едой.

– На, поешь. Ты за весь день крошки во рту не держала.

– Я не хочу, – Ася отвернулась к окну. – Зачем она так со мной? Я же ничего ей не сделала.

Зоя поставила поднос на кровать и тяжело вздохнула.

– Она почуяла, Ася. Женщины вроде неё — как хищники. Она увидела, что Артем на тебя смотрит не так, как на мебель. Он ведь за тебя заступился вчера перед Максом, и сегодня голос повысил. Для Аглаи это как красная тряпка. Она будет тебя травить, пока ты сама не сбежишь.

– Пусть травит, – Ася резко развернулась. – Мне некуда бежать. У меня нет дома, нет денег, нет никого. Я буду терпеть. Но я не дам ей удовольствия видеть мои слезы.

– Вот это правильно, – Зоя погладила её по плечу. – Ты только держись подальше от них. Артем сейчас на взводе. У него завтра важный спарринг, приедут спонсоры, пресса. Будет нервно.

Ночь прошла в тяжелом забытьи. Асе снилось, что она тонет в море дорогого шелка, а Аглая стоит на берегу и смеется, бросая в неё камни, которые превращаются в бриллианты.

Следующий день действительно выдался сумасшедшим. В особняк начали съезжаться люди. Дорогие иномарки заполнили всю парковку. Ася видела из окна кухни, как Артем в спортивном костюме проходит к тренировочному залу, окруженный тренерами и какими-то мужчинами в строгих костюмах. Аглая была там же — она сидела на почетном месте, в огромных солнечных очках, попивая смузи и всем видом показывая, кто здесь королева.

Асе было велено не выходить из кухни, но к обеду закончился лед для напитков в баре у ринга.

– Ася, сбегай в подвал, принеси ведро льда к рингу, – попросил Седой, заглядывая на кухню. – Парни там перегрелись, всем пить охота. Только быстро, через черный ход зайди.

Ася взяла пластиковое ведро и отправилась в подвал. Забрав лед, она пробралась к задней части тренировочного зала. Там было шумно: звуки ударов о грушу, выкрики тренера, гул голосов. Она старалась не смотреть в сторону ринга, но невольно остановилась.

Артем был там. Он спарринговал с огромным мужчиной. Его движения были молниеносными, пугающими. Он казался воплощением чистой, первобытной силы. Пот градом катился по его телу, мышцы перекатывались под кожей, как живые стальные тросы. Он не просто боксировал — он выплескивал какую-то внутреннюю ярость, которую копил годами.

– Сильнее, Суворов! – кричал тренер. – Ты его не гладишь, ты его ломаешь!

В какой-то момент Артем провел серию ударов, и его противник отлетел к канатам. Зал взорвался аплодисментами. Артем остановился, тяжело дыша, и его взгляд случайно упал на Асю, стоявшую в тени у входа с ведром льда.

Их глаза встретились всего на секунду. В его взгляде не было ярости — там была какая-то бесконечная, черная пустота, от которой у Аси перехватило дыхание. Он смотрел на неё так, словно она была единственным реальным предметом в этом зале, полном фальши и шума.

– Эй, ты! – резкий окрик Аглаи заставил Асю вздрогнуть.

Аглая стояла неподалеку, сложив руки на груди. Её лицо было искажено гневом.

– Я что сказала? Не показываться мне на глаза! Ты что здесь забыла?

– Я… я лед принесла, – Ася показала на ведро.

– Лед? – Аглая подошла к ней быстрыми шагами. – Ты решила поглазеть на моего мужчину? Думаешь, если он один раз проявил к тебе жалость, то ты теперь можешь путаться под ногами?

– Нет, я просто… – начала Ася, но Аглая не дала ей договорить.

Она выхватила ведро из рук девушки и с силой толкнула её. Ася не удержалась на ногах и упала на бетонный пол, больно ударившись локтем. Лед рассыпался вокруг, поблескивая на солнце.

– Убирайся отсюда, – прошипела Аглая, склонившись над ней. – И чтобы до вечера я тебя не видела. Иначе я лично позабочусь о том, чтобы Седой вывез тебя в лес и оставил там без копейки денег. Ты меня поняла, дрянь?

Ася поднялась, закусив губу до крови, чтобы не расплакаться. Она видела, что Артем всё еще стоит на ринге. Он видел эту сцену. Он видел, как его женщина унижает беззащитную девчонку. Но он не шелохнулся. Он просто отвернулся и пошел к углу ринга, где тренер начал обматывать его руки новыми бинтами.

Это равнодушие ударило Асю сильнее, чем толчок Аглаи. Она развернулась и побежала прочь, не разбирая дороги. Она бежала через сад, мимо дорогих машин, пока не оказалась в самой гуще деревьев за оградой дома.

Там, в тишине леса, она наконец дала волю слезам. Она плакала от бессилия, от несправедливости, от того, что поверила, будто в этом доме она может найти хоть каплю тепла. Она была для Артема лишь временным развлечением, забавным зверьком, которого он спас от скуки, но за которого не собирался сражаться.

Она просидела в лесу до самых сумерек. Когда холод начал пробираться под тонкую кофту, она поняла, что нужно возвращаться. Ей некуда идти. У нее нет выбора.

Когда она подходила к черному входу, дверь внезапно открылась. На пороге стоял Артем. Он был один, в руках у него была бутылка воды. Его лицо в сумерках казалось еще более суровым.

– Где ты была? – спросил он, и в его голосе послышались странные нотки — не то беспокойство, не то раздражение.

– Там, где меня не видит ваша невеста, – ответила Ася, пытаясь пройти мимо него.

Он преградил ей путь, схватив за локоть.

– Ты плакала.

– Какое вам дело? – Ася вскинула на него глаза, полные слез и обиды. – Вы же сами сказали: я здесь прислуга. Тень. Так зачем вам знать, плачет тень или нет?

Артем молчал, сжимая её локоть. Его пальцы были горячими, и Ася чувствовала, как её гнев начинает таять, сменяясь чем-то другим, пугающим и глубоким.

– Она сложный человек, Ася, – наконец произнес он. – Но она часть моей жизни.

– Тогда почему вы не дали ей меня выгнать в первый же день? – прошептала Ася. – Зачем вы дали мне надежду, что здесь может быть иначе?

Артем резко притянул её к себе. Ася оказалась вплотную к его груди, чувствуя запах его кожи — запах пота, табака и какой-то дикой, необузданной свободы.

– Потому что ты не такая, как они, – выдохнул он ей прямо в губы. – Ты настоящая. А я уже забыл, как это выглядит.

Он отпустил её так же внезапно, как и притянул.

– Иди в дом. И не попадайся ей на глаза. Завтра я уезжаю на бой в город. Ты поедешь со мной.

– Что? – Ася замерла. – Но Аглая…

– Аглая останется здесь, – отрезал Артем. – Мне нужен… секретарь. Чтобы следить за графиком и вещами. Ты поедешь как мой персонал. Это приказ.

Он развернулся и ушел, оставив Асю стоять в темноте. Она смотрела ему вслед, и сердце её бешено колотилось. Он брал её с собой. Он увозил её от Аглаи. Это не было любовью, это не было спасением, но это был шанс.

В ту ночь Ася долго не могла уснуть. Она знала, что завтра начнется новая глава её жизни. Глава, в которой ей придется быть не просто тенью, а кем-то гораздо более важным для человека, который не знал слова «нет». И она была готова к этому. Даже если ценой этого шанса станет война с женщиной, которая не привыкла проигрывать.

А за окном шумел лес, и где-то в глубине дома слышался приглушенный смех Аглаи, которая еще не знала, что «мышь», которую она так презирала, только что получила приглашение в самое сердце зверя.