← Назад к обзору

Запрет на любовь

Шёпот ревности и утренний туман

Запах жареного лука и картошки наполнял общую кухню общежития, смешиваясь с ароматом дешевого кофе и моющих средств. Злата, привыкшая к дисциплине во всем, даже в быту, ловко орудовала лопаткой. На ней были простые домашние шорты и растянутая футболка, волосы собраны в небрежный пучок. После вчерашнего насыщенного дня и прогулки с Артемом ей хотелось простого человеческого уюта.

Марина сидела за колченогим столом, подперев голову руками. Лицо её выражало крайнюю степень страдания.

– Злат, ну как ты можешь так бодро шкварчать этой сковородкой? – простонала она, зажмурившись от яркого света кухонной лампы. – У меня в голове будто рота солдат марширует. Больше никогда... слышишь? Никаких коктейлей от незнакомцев.

– Я тебе вчера это полчаса в машине Артема пыталась объяснить, – мягко улыбнулась Злата, выкладывая золотистую картошку на тарелку. – Садись ешь, полегчает.

В этот момент дверь кухни распахнулась, и внутрь ввалились трое парней. Судя по спортивным сумкам и бодрому виду, они только что вернулись с вечерней пробежки или тренировки в зале при общежитии.

– Ого! Вот это запахи! – воскликнул один из них, высокий блондин с открытым лицом и живыми глазами. – Привет, девчонки. Неужели в нашем блоке наконец-то появилась хозяйка? А то мы на одних пельменях скоро гастрит заработаем.

Злата немного смутилась под его прямым взглядом, но ответила вежливо:

– Привет. Я Злата, это Марина. Мы первокурсницы.

– Я Леха, – парень подошел ближе к плите, бесцеремонно, но не злобно заглядывая в сковородку. – Слушай, Злат, а на нас там не осталось? Мы заплатим или завтра продуктами вернем. Честное слово, умираем с голоду.

Злата посмотрела на гору картошки и на умоляющее лицо Леши. В детском доме привычка делиться едой была вопросом выживания и дружбы.

– Садитесь, – кивнула она. – Всем хватит.

Вечер прошел на удивление легко. Леша оказался борцом-вольником, тоже поступившим в Лесгафта. Он травил анекдоты, рассказывал про суровые будни общежития и давал советы, к какому коменданту лучше не соваться без шоколадки. Марина даже немного ожила, втянувшись в разговор. Злата слушала, смеялась и впервые за долгое время чувствовала себя частью обычной молодежной компании, где никто не кричит и ничего не требует.

***

Утро встретило Злату серым питерским туманом, который плотным одеялом лежал на крышах домов. Будильник прозвенел в шесть. Несмотря на короткий сон, она вскочила мгновенно — тело помнило годы ранних тренировок перед школой.

Она натянула черные обтягивающие лосины и короткий спортивный топ, подчеркивающий рельеф мышц на животе и спине. Сверху накинула легкую олимпийку. Волосы заплела в тугую косу — сегодня предстояла серьезная нагрузка.

Выйдя в коридор, она столкнулась с Лешей. Тот стоял у двери, зашнуровывая кроссовки.

– О, физкульт-привет! – бодро шепнул он, чтобы не будить спящих. – Тоже на раннюю?

– Да, у нас прогоны в семь, – улыбнулась Злата.

– Мне в ту же сторону, в борцовский зал. Пошли вместе? Хоть дорогу покажу покороче, а то заплутаешь в наших лабиринтах.

Они вышли из душного подъезда на свежий воздух. Улицы были пустынны, редкие машины разрезали туман светом фар. Леша что-то увлеченно рассказывал о своем тренере, Злата слушала, изредка кивая. У ворот общежития она увидела знакомый силуэт черного внедорожника. Машина стояла с работающим двигателем, из выхлопной трубы шел густой белый пар.

– Ну, мне туда, – Злата указала на машину. – Спасибо, что проводил, Леш.

– Не за что. Увидимся в столовой или на кухне! – Леша помахал рукой и побежал дальше по тротуару, скрываясь в тумане.

Злата подошла к машине и открыла дверь. Артем сидел за рулем, вцепившись в него обеими руками. На нем была серая толстовка с капюшоном, лицо казалось еще более хмурым, чем обычно в это время суток. Его взгляд был прикован к удаляющейся фигуре Леши.

– Привет, – тихо сказала Злата, садясь на сиденье.

– Привет, – коротко бросил Артем. Его голос прозвучал как треск ломающегося льда.

Он не тронулся с места сразу. Несколько секунд он просто смотрел вперед, а потом медленно повернул голову к ней. В его глазах Злата увидела странный огонек — не ту ярость, что была у клуба, а что-то более глубокое, колючее.

– Что за парень возле общаги с тобой был? – спросил он, и в его тоне скользнуло нескрываемое напряжение.

Злата пристегнула ремень, чувствуя, как в салоне становится тесно от его тяжелой ауры.

– А... это Лешка. Сосед по общежитию. Мы вчера на кухне познакомились, – она постаралась придать голосу непринужденности. – Он тоже в спортивном корпусе учится, где ты. Борец, кажется.

Артем резко перевел взгляд на дорогу и нажал на газ. Машина рванула с места так, что Злату вдавило в кресло.

– М-м, понятно, – процедил он сквозь зубы.

Он вел машину молча, сосредоточенно объезжая редкие ямы. Злата чувствовала, как между ними растет невидимая стена. Она не понимала, что сделала не так. Неужели он злится из-за того, что она просто шла рядом с другим парнем?

– Артем, ты чего? – не выдержала она, когда они остановились на очередном светофоре. – Что-то случилось?

Он на мгновение сжал челюсти так, что на щеках проступили желваки.

– Ничего не случилось, Злата. Просто я не знал, что ты так быстро заводишь «соседей».

– Мы просто ели картошку! – выпалила она, а потом покраснела, понимая, как глупо это звучит. – Он нормальный парень. Вежливый.

– Все они вежливые, пока им что-то нужно, – отрезал Артем. – Ты слишком доверчивая. Вчера — Марина с её притонами, сегодня — какой-то борец у подъезда. Ты вообще понимаешь, что в общагах Лесгафта контингент специфический?

Злата почувствовала, как внутри закипает обида. Ей надоело, что её держат за несмышленого ребенка.

– Я прожила в детском доме семнадцать лет, Артем. Я видела контингент похуже, чем студенты-спортсмены. И я умею отличать нормальных людей от подонков. Леша просто проводил меня до ворот.

Артем хмыкнул, глядя в боковое зеркало.

– Леша, значит. Друг детства, не иначе.

– Перестань, – Злата отвернулась к окну. – Ты ведешь себя странно. Мы договорились о пробежке, а ты устраиваешь допрос. Если тебе в тягость меня подвозить, я могу ездить на автобусе.

Машина резко затормозила у набережной. Артем заглушил мотор и повернулся к ней всем корпусом. Его лицо было совсем близко, она видела каждую черточку, каждую маленькую татуировку на его шее.

– Мне не в тягость, – его голос стал тихим и хриплым. – Но я не хочу, чтобы ты светилась рядом с каждым встречным. В этом универе у меня много врагов, Злата. И если кто-то поймет, что ты мне... что ты под моим присмотром, они могут использовать это против тебя. А твои «Леши» вряд ли смогут тебя защитить, когда дело дойдет до серьезного замеса.

Злата замерла. В его словах послышалось что-то, что заставило её сердце забиться чаще. «Если поймут, что ты мне...». Он не закончил фразу, но смысл повис в воздухе.

– Я не «каждый встречный», Артем, – прошептала она. – И я не ищу приключений. Но я не могу жить в вакууме.

Артем смотрел на её губы, потом поднял взгляд к глазам. На мгновение ей показалось, что он сейчас сделает что-то безумное — накричит или, наоборот, прижмет к себе. Но он просто тяжело вздохнул и отвел взгляд.

– Выходи. Бегать будем.

Пробежка по утренней набережной была изнурительной. Артем задал такой темп, что Злате приходилось выкладываться на полную, чтобы не отстать. Ветер с Невы обжигал лицо, легкие горели, но это было именно то, что ей требовалось. В движении мысли очищались.

Артем бежал рядом, его дыхание было ровным, мощным. Он двигался с грацией натренированного хищника, каждый шаг был выверен. Злата краем глаза наблюдала за ним, восхищаясь его силой и выносливостью. Несмотря на его тяжелый характер, в нем была какая-то первобытная надежность.

Когда они остановились, чтобы перевести дух у сфинксов, Артем протянул ей бутылку воды.

– Неплохо для гимнастки, – буркнул он, и в его голосе уже не было той ледяной стужи. – Дыхалка рабочая.

– Спасибо, – Злата жадно припала к бутылке. – Ты тоже... ничего.

Они стояли у парапета, глядя на серую воду реки. Туман начал понемногу рассеиваться, открывая величие Исаакиевского собора на другом берегу.

– Послушай, – Артем заговорил, не глядя на неё. – Насчет парней. Я не запрещаю тебе общаться. Я просто... предупреждаю. Будь начеку. Не все в этом городе такие простые, какими кажутся.

Злата кивнула, чувствуя, что это его способ извиниться за утреннюю сцену ревности.

– Я поняла. Буду осторожной.

К семи часам он подвез её к корпусу художественной гимнастики.

– Заберу тебя в пять. У нас сегодня тренировка в зале бокса, можешь зайти, если закончишь раньше. Посмотришь, как работают «настоящие звери», – он мельком улыбнулся.

– Постараюсь, – ответила Злата, выходя из машины.

Весь день прошел под знаком тренировок. Тренеры в Лесгафта оказались жесткими профессионалами. Злату гоняли так, что к середине дня у неё дрожали мышцы. Но она была счастлива. Это была её стихия. На ковре она чувствовала себя королевой, каждое движение было отточено до автоматизма. Лента в её руках превращалась в живое существо, рисуя в воздухе немыслимые узоры.

– Соловьева, хорошая работа, – бросила старший тренер в конце занятия. – Потенциал есть. Но нужно прибавить в экспрессии. Ты слишком закрытая.

Злата кивнула, вытирая пот со лба. «Закрытая». Она знала это. Жизнь научила её прятать чувства глубоко внутри.

В половине пятого она переоделась и, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, направилась в корпус единоборств. Ей было любопытно увидеть Артема в его родной стихии.

Зал бокса встретил её запахом кожи, пота и глухими ударами по мешкам. Здесь было шумно и агрессивно. На рингах спарринговали пары, тренеры выкрикивали команды. Злата замерла у входа, чувствуя себя неуютно в этом мужском царстве.

Она сразу увидела его. Артем был на центральном ринге. Без футболки, в одних шортах и перчатках. Его тело, покрытое испариной, блестело под светом ламп. Каждая мышца работала как отлаженный механизм. Он двигался молниеносно, нанося серии ударов по высокому парню, который едва успевал закрываться.

Злата не могла оторвать взгляд. На ринге Артем был другим. Здесь его агрессия была направленной, контролируемой. В его движениях была дикая, пугающая красота. Он не просто дрался — он доминировал, подавлял волю противника одним своим присутствием.

– Красиво работает, да? – раздался рядом знакомый голос.

Злата обернулась и увидела Лешу. Он стоял, прислонившись к стене, с полотенцем на шее.

– Да, – ответила она. – Очень мощно.

– Это Игнатов. Наш «Танк», – Леша хмыкнул. – С ним никто не хочет вставать в спарринг перед соревнованиями — кости потом долго срастаются. Он злой сегодня какой-то. Обычно он более техничен, а сейчас просто вышибает дух из парня.

В этот момент Артем нанес точный удар в корпус, и его противник согнулся, тяжело дыша. Тренер свистнул, останавливая бой. Артем сорвал шлем, отбрасывая его в сторону, и его взгляд тут же метнулся к трибунам.

Он увидел Злату. И он увидел Лешу, стоящего рядом с ней.

Злата увидела, как его лицо снова окаменело. Он перепрыгнул через канаты ринга, не пользуясь лестницей, и направился прямо к ним. Пот градом катился по его груди, дыхание было тяжелым.

– Ты что тут забыла? – спросил он, игнорируя Лешу.

– Ты сам сказал зайти, если освобожусь раньше, – напомнила Злата, стараясь не смотреть на его обнаженный торс.

Артем перевел взгляд на Лешу. Тот, почувствовав исходящую от боксера угрозу, выпрямился.

– Привет, Игнатов, – спокойно сказал борец. – Не знал, что вы со Златой знакомы.

– Теперь знаешь, – отрезал Артем. – Свободен.

Леша поднял руки в примирительном жесте, но в его глазах промелькнуло упрямство.

– Злат, если что — заходи на кухню вечером. У нас там намечается чайная церемония с печеньем.

Артем сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума.

– Я, кажется, ясно выразился. Исчезни.

Леша вздохнул, посмотрел на Злату, подмигнул ей и не спеша пошел в сторону раздевалок.

– Зачем ты так? – прошептала Злата, когда они остались одни под любопытными взглядами других спортсменов. – Он просто поздоровался.

Артем схватил её за руку выше локтя и потянул к выходу из зала. Его пальцы были горячими и влажными.

– Я предупреждал тебя утром, – рыкнул он, когда они оказались в пустом коридоре. – Ты не понимаешь слов?

– Я понимаю слова! Но я не понимаю твою необоснованную агрессию! – Злата вырвала руку. – Он мой сосед. Мы учимся в одном здании. Что мне делать — убегать от него при встрече?

Артем ударил кулаком в стену рядом с её головой. Звук удара эхом разнесся по коридору. Злата вздрогнула, но не отвела взгляда.

– Ты моя, Злата, – выдохнул он, нависая над ней. – Ты под моей защитой. И я не позволю всяким борцам крутиться рядом с тобой. В этом городе, в этом универе — ты со мной. Поняла?

Злата смотрела на него, и её сердце колотилось в горле. «Ты моя». Эти слова пугали и одновременно вызывали в душе странный трепет. Никто никогда не заявлял на неё прав. В детском доме она была ничьей. Общей. Лишней. А сейчас этот огромный, разъяренный парень смотрел на неё так, будто она была самой большой ценностью в его жизни.

– Я не вещь, Артем, – тихо сказала она. – Меня нельзя присвоить.

Он медленно опустил руку. Его взгляд смягчился, в нем промелькнуло что-то похожее на раскаяние.

– Знаю, – он провел ладонью по лицу, стирая пот. – Прости. Я просто... я не умею по-другому. Когда я вижу его рядом с тобой, у меня внутри всё горит.

Он подошел вплотную, коснувшись лбом её лба. Злата чувствовала его тяжелое дыхание и запах пота, смешанный с адреналином.

– Дай мне время, – прошептал он. – Я научусь. Но не провоцируй меня. Пожалуйста.

Злата закрыла глаза, вдыхая его запах. Она понимала, что ввязывается в опасную игру. Артем Игнатов был пороховой бочкой, а она — случайной искрой. Но в этот момент, в пустом коридоре университета, ей не хотелось убегать.

– Иди в машину, – сказал он, отстраняясь. – Я быстро в душ и поедем. Кира ждет.

Злата пошла к выходу, чувствуя, как дрожат колени. Она знала, что Леша — просто повод. Проблема была в них самих. В его неуемной жажде контроля и в её внезапно возникшей потребности в этом контроле.

Сев в машину, она посмотрела на свои руки. Они всё еще дрожали. Питер перестал быть просто городом возможностей. Он стал полем боя. И её главным призом в этой битве был парень с разбитыми костяшками и сердцем, которое он так отчаянно пытался защитить от всего мира.

Через десять минут Артем вышел из корпуса. С мокрыми волосами, в чистой футболке, он выглядел спокойным. Он сел за руль, бросил сумку на заднее сиденье и посмотрел на Злату.

– Вечером поедем за город, – сказал он, заводя двигатель. – Кира хочет показать тебе какое-то «секретное место» в лесу.

– А ты? – спросила Злата. – Ты чего хочешь?

Артем посмотрел на неё долгим, пронизывающим взглядом.

– Я хочу, чтобы этот день никогда не заканчивался, – ответил он и нажал на газ.

Машина влилась в поток вечернего города. Впереди был теплый вечер, шёпот деревьев и тайна, которую они начали строить вдвоем на обломках своих прошлых страхов. Злата смотрела на профиль Артема и понимала: что бы ни случилось дальше, она больше не будет одна. И никакие «Леши» мира не смогут заменить ей этот тяжелый, собственнический, но такой необходимый ей взгляд.