Запрет на любовь
Визит в золотую клетку
***
Утро в доме клонов началось с непривычной, почти звенящей тишины. Обычно к этому времени уже раздавались либо возмущённые крики Феликса, пытающегося отмыть с тостера следы зубной пасты, либо ехидные комментарии Вару, либо гул пылесоса, которым Куромаку экстренно устранял последствия чьей-то ночной вылазки к холодильнику. Но сегодня было тихо. Подозрительно тихо.
Данте, неспешно заваривая себе чай на кухне, отметил про себя: «Тишина порой говорит громче слов». Габриэль, сидевший за столом и вертевший в руках ложку, тут же поднял на него свои огромные глаза.
– А как тишина может говорить? У неё же нет рта. Или есть? А если есть, то где?
– Тишина говорит на языке перемен, мой друг, – философски ответил Данте, ставя перед эльфом чашку с какао.
Перемены не заставили себя ждать. В кухню, робко озираясь по сторонам, вошёл Зонтик. Он был одет в свой обычный свитер, но на шее у него было нечто новое. Простой, но мягкий на вид тёмно-фиолетовый шарф. Он был чуть великоват для хрупкой фигуры трефового валета, но Зонтик кутался в него так, словно это была самая дорогая вещь на свете. Он то и дело касался пальцами мягкой ткани, и на его щеках играл лёгкий румянец.
Феликс, который как раз вошёл следом, тут же просиял.
– Зонтик, какой у тебя красивый шарф! Новый?
– Д-да… – пролепетал Зонтик, ещё сильнее краснея и пряча нос в фиолетовой шерсти. Он пах Пиком. Этот факт заставлял его сердце трепетать от смущённого восторга.
В этот самый момент на кухню, с видом самого скучающего существа во вселенной, ввалился Вару. Он бросил мрачный взгляд на присутствующих, и его губы уже привычно скривились в ехидной ухмылке, готовой сорваться в колкое замечание. Его взгляд зацепился за Зонтика. Точнее, за фиолетовый шарф.
– О, а наш плакса решил сменить имидж? – начал было он своим самым ядовитым тоном. – Надоел сопливо-голубой, перешёл на цвет баклажана? Очень смело. Тебе осталось только…
Он не договорил. Из дверного проёма, бесшумно, как хищник, появился Пик. Он просто стоял там, прислонившись плечом к косяку, со скрещёнными на груди руками. В руках у него была чашка с кофе. Он не сказал ни слова. Он просто посмотрел на Вару. Тяжело, холодно, пристально. Это был не просто взгляд. Это было напоминание. Предупреждение. Угроза. В аметистовых глазах отчётливо читалось: «Только попробуй».
Вару замер на полуслове. Насмешка застыла на его губах, так и не успев оформиться до конца. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Шантажист. Пик наслаждался своей властью, и это бесило Вару до скрежета зубов. Он мог бы проигнорировать его, договорить фразу, устроить скандал. Но цена была слишком высока. В голове всплыл образ Элоны, её удивлённое лицо, листок с номером в его кармане.
С громким цоканьем языка Вару резко развернулся.
– Да ну вас всех, тоска зелёная, – бросил он в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь, и, схватив с тарелки яблоко, так же демонстративно покинул кухню.
В помещении повисла ошарашенная тишина. Феликс недоумённо захлопал глазами.
– Он… промолчал? – с недоверием спросил он, глядя то на удаляющуюся спину Вару, то на Пика.
Пик сделал вид, что вопрос его не касается, и отпил кофе. Но уголок его губ едва заметно дёрнулся вверх. Сделка работала.
Зонтик же, который в ожидании очередной порции издевательств вжал голову в плечи так сильно, что почти скрылся в фиолетовом шарфе, медленно выпрямился. Он с недоверием посмотрел вслед Вару, а потом робко перевёл взгляд на Пика. Их глаза встретились на долю секунды. Пик тут же отвернулся, нахмурившись, словно его поймали на чём-то неприличном. Но Зонтик успел всё увидеть. Он не знал ни о какой сделке, ни о каком шантаже. В его мире всё было просто: Вару хотел его обидеть, но Пик был рядом, и Вару отступил. Пик защитил его. Снова.
Сердце Зонтика заполнилось таким тёплым, лучистым счастьем, что ему захотелось рассмеяться. Он ещё глубже уткнулся в шарф, вдыхая его едва уловимый, но такой родной запах, и чувствовал себя самым защищённым человеком на свете.
***
Вару ворвался в свою комнату и с силой захлопнул дверь. Он швырнул яблоко в стену – оно ударилось с глухим стуком и упало за гору какого-то хлама.
– Ненавижу! – прошипел он в пустоту.
Его распирало от бешенства и бессилия. Быть на поводке у Пика было невыносимо. Каждый взгляд, каждый жест короля теперь казался ему напоминанием об унизительном договоре. Он был шутом, которого заставили молчать. Пранкером, которому связали руки. Это было хуже любой тюрьмы.
Он мерил шагами свою комнату, пиная пустые баллончики из-под краски и спотыкаясь о разбросанные провода. Скука. Вот что было самым страшным. Без своих проделок, без возможности вывести кого-то из себя, он чувствовал себя пустым. Энергия, которая обычно уходила на создание хаоса, теперь бурлила внутри, не находя выхода, и грозила сжечь его изнутри.
Его взгляд упал на книжный стеллаж. На толстый, пыльный том «Теории хаоса». Там, между страниц, лежал его секрет. Его единственная уязвимость и одновременно… его единственная отдушина.
Элона.
Мысль о ней была как глоток свежего воздуха в душной камере. Она тоже была в клетке. Она поняла его. С ней ему не нужно было играть роль. Точнее, его привычная роль шута и задиры давала трещину, и из-под неё проглядывал кто-то другой. Кто-то, кого видела только она.
Вару резко остановился. А что, если?..
Он не мог устраивать хаос здесь, в доме. Но кто сказал, что он не может устроить его где-то ещё? Или, по крайней мере, сбежать от этой удушающей тишины. Ему нужно было её увидеть. Не просто поговорить по телефону – это было слишком банально и рискованно. Ему нужно было именно увидеть. Убедиться, что тот вечер в парке не был сном.
Идея оформилась мгновенно, дикая и безрассудная, в его собственном стиле. Не звонить. Не договариваться. Просто прийти. Это будет его маленькая революция. Его личный пранк против всего мира.
Решение было принято. Он натянул свою зелёную толстовку с капюшоном, сунул в карманы пару отмычек на всякий случай – привычка, – и приоткрыл дверь. В коридоре было пусто. Отлично. Он на цыпочках прокрался к выходу. Главное – не попасться на глаза Куромаку, который мог потребовать объяснений о нарушении распорядка дня, или Феликсу, который тут же начал бы расспрашивать, куда он собрался.
Ему повезло. Он уже почти дошёл до входной двери, когда из гостиной вышел Ромео, поправляя свой безупречный костюм.
– О, Вару, дружище! Куда это ты намылился в столь прекрасный день? Уж не на свидание ли? – Ромео подмигнул ему. – Позволь дать тебе совет, как истинный ценитель женской красоты…
– Отвали, розовый, – буркнул Вару, не сбавляя шага. – Иду за новой порцией краски. Зелёной. Хочу покрасить твой пиджак в более мужественный цвет.
Ромео тут же отшатнулся, испуганно прижимая к себе лацканы.
– Мой пиджак?! Из итальянского кашемира?! Ни за что!
Пока червовый король сокрушался над воображаемой порчей своего гардероба, Вару уже выскользнул за дверь. Маленькая ложь, не нарушающая договора. Технически.
На улице было солнечно, но прохладно. Вару натянул капюшон пониже и быстрым шагом направился в сторону района, где жила Элона. Он чувствовал странное, почти забытое волнение. Это была не та будоражащая кровь эйфория перед удачным розыгрышем. Это было что-то другое. Более тихое, но и более глубокое.
***
Дом Элоны выглядел как крепость. Высокий кованый забор, идеально подстриженный газон, большие окна, в которых отражалось холодное осеннее небо. Вару встал напротив, за деревом, и стал наблюдать. Золотая клетка. Он усмехнулся своим мыслям. Он был здесь, у стен её тюрьмы. Что дальше?
Он ждал. Десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Никакого движения. Никто не входил и не выходил. Может, её нет дома? Или Макс посадил её под настоящий домашний арест после вчерашнего.
Терпение никогда не было сильной стороной Вару. Ждать было скучно. Унизительно. Он не был каким-то сопливым Ромео, который мог часами стоять под балконом с розой в зубах. Ему нужно было действие.
Он обошёл дом по периметру. Забор был высоким, но для него это не было проблемой. Он подтянулся, зацепился за узор, и через мгновение уже спрыгнул на мягкую траву внутреннего двора. Первый уровень пройден. Теперь главное – не попасться на глаза камерам, которые наверняка были развешаны по всему периметру. Двигаясь короткими перебежками от куста к кусту, он чувствовал себя шпионом на задании. Адреналин начал поступать в кровь, прогоняя скуку. Вот это уже было больше похоже на него.
Он замер за раскидистым кустом сирени прямо под окнами. На первом этаже было тихо. Но одно из окон на втором этаже было приоткрыто. Вару прищурился. Это был шанс. Рискованный, безумный, но такой соблазнительный. Он огляделся. Вдоль стены, как раз к этому окну, тянулась толстая водосточная труба.
– Идеально, – прошептал он сам себе с хищной улыбкой.
Он не колебался ни секунды. Это было гораздо интереснее, чем просто позвонить в дверь. Это была «Операция 'Свобода'», как он мысленно её окрестил.
Он быстро и ловко, как кошка, взобрался на козырёк над крыльцом, оттуда – на широкий подоконник первого этажа. Теперь до трубы было рукой подать. Она была холодной и скользкой. Цепляясь за крепления и упираясь ногами в кирпичную кладку, он медленно, сантиметр за сантиметром, пополз вверх. Сердце колотилось от напряжения и азарта. Один неверный звук, один неосторожный шаг – и его заметит либо «тюремщик» Макс, либо сама «принцесса», которая может поднять тревогу.
Наконец, его пальцы коснулись подоконника второго этажа. Он подтянулся, заглянул в комнату.
Комната была светлой и уютной. Слишком правильной, на его вкус. Светлые обои, белая мебель, аккуратно заправленная кровать. Но присмотревшись, Вару заметил детали, которые выдавали бунтарскую натуру хозяйки. На стене над кроватью висел постер какой-то рок-группы с мрачными лицами. На прикроватной тумбочке рядом с изящной лампой лежала книга с черепом на обложке. А сама Элона сидела в кресле у окна, спиной к нему, в больших наушниках, и что-то рисовала в альбоме. Она так увлеклась, что не слышала ничего вокруг.
Вару усмехнулся. Он бесшумно перелез через подоконник и приземлился на мягкий ковёр. Он сделал шаг, второй… и случайно задел ногой стопку книг на полу. Раздался тихий шорох.
Элона вздрогнула и обернулась.
Её глаза расширились от ужаса. Она увидела тёмный силуэт в капюшоне, стоящий посреди её комнаты. Она открыла рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный писк.
– Тихо, тихо! – быстро прошептал Вару, скидывая капюшон. – Это я.
Элона несколько секунд смотрела на него, не в силах поверить своим глазам. Страх на её лице сменился шоком, а затем – праведным гневом. Она сорвала с головы наушники.
– Вару! – зашипела она, вскакивая на ноги. – Ты совсем!? Ты с ума сошёл?! А если тебя Макс увидит!?
Она говорила шёпотом, но в этом шёпоте было столько возмущения, что он казался громче крика.
– Тихо, я сказал! – так же шёпотом ответил Вару, прикладывая палец к губам и оглядываясь на дверь. Он подошёл к ней ближе. – Я просто пришёл пообщаться. Только главное не попасться на глаза твоему брату. Или ты предпочитаешь, чтобы я, как Ромео, орал серенады под окном?
Элона смотрела на него, переводя дыхание. Его наглость была просто запредельной. Залезть к ней в комнату через окно, как какой-то вор… Но, вопреки всему, где-то в глубине души она чувствовала не только гнев, но и странное, будоражащее волнение. Никто и никогда не делал для неё ничего подобного. Это было глупо, опасно, но… захватывающе.
– Ты ненормальный, – констатировала она, тоже переходя на шёпот. – Как ты вообще сюда попал?
– По трубе, – с гордостью ответил Вару, указывая большим пальцем на окно. – Твоя крепость не такая уж и неприступная.
– Если Макс узнает, он тебя убьёт. А потом меня, за то, что не закричала, – Элона села на край кровати, всё ещё не веря в реальность происходящего.
– Значит, он не должен узнать, – логично заключил Вару. Он с любопытством оглядел её комнату. – Миленько. Прямо башня для принцессы. Только дракона не хватает. Хотя… – он сделал многозначительную паузу, – кажется, один дракон уже живёт этажом ниже.
Элона невольно улыбнулась.
– Он вчера устроил мне такой скандал… Я думала, он снесёт дом. Сегодня ходит мрачнее тучи, молчит и смотрит так, будто я предала родину. Лера пыталась с ним поговорить, но он как стена.
– Знакомая история, – хмыкнул Вару, присаживаясь на пол и прислоняясь спиной к её кровати. – Меня тоже сегодня один фиолетовый тиран заставил вести себя прилично. Представляешь? Я должен быть тихим и послушным мальчиком. Это пытка.
Он не стал рассказывать про шантаж, выставив всё как наказание за вчерашний инцидент. Но суть от этого не менялась. Они снова были в одной лодке. Два бунтаря, запертые каждый в своей клетке.
– Тебя? Послушным? – Элона с сомнением посмотрела на него. – И надолго?
– Две недели, – с отвращением произнёс Вару. – Две недели ада на земле. Поэтому я здесь. Мне нужен был глоток свободы. Или хотя бы компания такого же заключённого.
Они помолчали. За дверью её комнаты была тишина, но оба знали, что в любой момент она может нарушиться. Эта опасность придавала их встрече особую остроту.
– Что ты рисовала? – спросил Вару, кивнув на альбом, который она выронила.
Элона смутилась и потянулась за ним.
– Так, ерунду… Просто эскизы.
Вару выхватил альбом раньше, чем она успела его спрятать.
– А ну-ка, дай заценить творчество принцессы.
Он открыл альбом. На страницах были наброски пейзажей, портреты, какие-то фантастические существа. А на последней, открытой странице… Вару замер. Там был нарисован парень. В зелёной толстовке, растрёпанные волосы, скрытое тенью лицо, но на носу отчётливо виднелись очки. Спиральные зелёные очки.
Элона вспыхнула до корней волос и попыталась вырвать альбом у него из рук.
– Отдай! Не смей смотреть!
Но Вару не отпускал. Он смотрел на рисунок, и его привычная ухмылка куда-то исчезла. Она нарисовала его. Не карикатуру, не шарж. Рисунок был серьёзным, даже немного грустным. Таким, каким он, наверное, выглядел вчера в парке, без своей маски.
Внезапно снизу донёсся звук шагов по лестнице. Тяжёлых, размеренных шагов.
– Макс! – в панике прошептала Элона, и её лицо побелело.
Вару мгновенно пришёл в себя. Адреналин ударил в голову. Он захлопнул альбом, сунул его Элоне и метнулся по комнате в поисках укрытия. Шкаф! Он распахнул дверцу и нырнул внутрь, между платьями и свитерами, стараясь не нашуметь. Дверца шкафа тихо закрылась за мгновение до того, как в дверь комнаты Элоны постучали.
– Эли, можно? – раздался приглушённый голос Макса.
Сердце Элоны колотилось где-то в горле. Она торопливо села в кресло, делая вид, что всё это время сидела здесь.
– Да, заходи, – стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила она.
Дверь открылась, и вошёл Макс. Он выглядел уставшим. Вчерашний гнев сменился тревогой и чувством вины.
– Привет, – неловко сказал он. – Я… я хотел извиниться за вчерашнее. Я перегнул палку.
Элона удивлённо посмотрела на него. Макс и извинения – это было что-то из области фантастики.
– Я просто… очень волнуюсь за тебя, – продолжил он, не глядя ей в глаза. – Лера права. Я слишком тебя контролирую. Я постараюсь… постараюсь давать тебе больше свободы.
Он говорил это с трудом, каждое слово давалось ему с боем.
– Хорошо, – тихо ответила Элона, не зная, что ещё сказать.
– Ты чем-то занималась? Я слышал какой-то шум, – спросил Макс, обводя комнату взглядом.
У Элоны всё внутри похолодело.
– Книга упала, – быстро нашлась она, указывая на стопку на полу. – Я просто сидела, рисовала.
Макс кивнул, его взгляд скользнул по комнате и остановился на приоткрытом окне.
– Почему окно открыто? Прохладно же. Простудишься.
Он подошёл к окну и закрыл его, щёлкнув ручкой. Путь к отступлению для Вару был отрезан. Элона с ужасом смотрела на брата.
– Я сейчас вернусь, – сказал Макс и вышел из комнаты.
Как только дверь за ним закрылась, Элона подскочила и бросилась к шкафу.
– Он ушёл? – раздался из темноты приглушённый шёпот Вару.
– Нет, он сказал, что сейчас вернётся! Вару, уходи! Быстрее! – в панике зашептала она.
Вару выбрался из шкафа, отряхиваясь от воображаемой пыли и женских духов.
– Пути отступления перекрыты, принцесса, – кивнул он на закрытое окно. – Твой дракон бдителен.
– Что же делать? – Элона была на грани слёз.
– Тихо! – Вару прислушался. Снизу доносился звук льющейся воды. – План Б.
Он снова метнулся к окну, но не для того, чтобы открыть его. Он залез на подоконник и прижался к стене сбоку от окна, скрываясь за плотной шторой.
– Если он войдёт, веди себя как обычно. Отвлеки его. Я выскользну, когда он отвернётся, – прошептал он.
Не успела Элона ничего ответить, как дверь снова открылась. Вошёл Макс с подносом в руках. На нём стояла чашка с горячим шоколадом и тарелка с печеньем.
– Вот, – сказал он, ставя поднос на её стол. – Подумал, ты проголодалась.
Элона смотрела на него во все глаза. Макс, принёсший ей горячий шоколад. Мир точно сошёл с ума.
– С-спасибо, – пробормотала она.
– Ладно, не буду тебе мешать, – Макс неловко улыбнулся и направился к выходу.
В этот момент Элона поняла, что это её шанс.
– Макс, подожди! – окликнула она его.
Он обернулся.
– Ты… ты правда постараешься быть не таким строгим? – спросила она, глядя ему в глаза.
Этот вопрос застал его врасплох. Он подошёл к ней ближе.
– Правда, Эли. Я обещаю.
Пока он смотрел на сестру, Вару, бесшумный как тень, соскользнул с подоконника, метнулся к двери и выскользнул в коридор. Элона видела это краем глаза, и у неё замерло сердце.
– Спасибо, – искренне сказала она брату.
Макс кивнул, потрепал её по волосам и вышел, прикрыв за собой дверь.
Элона осталась одна. Она несколько секунд сидела неподвижно, а потом к ней пришло осознание всего, что только что произошло. Она вскочила и подбежала к окну. Внизу, на газоне, она увидела зелёную фигуру, которая ловко перемахнула через забор и скрылась за деревьями.
Она вернулась к столу и посмотрела на чашку с горячим шоколадом, потом на свой альбом, лежащий на кровати. Её щёки всё ещё горели. Этот день был самым безумным, самым страшным и… самым лучшим в её жизни.
Вару не просто нарушил правила. Он штурмом взял её тюрьму, чтобы просто поговорить. И это значило больше, чем любые слова. Визит в золотую клетку состоялся. И после него ничто уже не будет прежним.