Запрет на любовь
Шёпот в золотой клетке
***
Комната утопала в густеющих сумерках, и только настольная лампа выхватывала из полумрака небольшой островок света: стол, почти остывшую чашку с горячим шоколадом и альбом для рисования, лежащий на кровати. Элона сидела в кресле, подтянув колени к груди, и смотрела в никуда. Адреналин, бурливший в крови всего полчаса назад, схлынул, оставив после себя странную смесь звенящей пустоты и глухого, всепоглощающего восторга.
Он был здесь. В её комнате. В её крепости. Сумасшедший, невыносимый, язвительный Вару залез по водосточной трубе, рискуя свернуть себе шею, просто чтобы… поговорить. Эта мысль никак не укладывалась в голове. Она прокручивала события последних часов снова и снова: его внезапное появление, панический шёпот, прятки в шкафу, где так отчётливо пахло её духами, его напряжённая фигура, замершая за шторой, и быстрый, почти бесшумный побег.
А рисунок… Её щёки снова вспыхнули. Он видел. Видел её тайну, её попытку запечатлеть ту мимолётную уязвимость, которую она разглядела в нём вчера в парке. И он не посмеялся. Его привычная маска циника дала трещину во второй раз, и на мгновение она увидела в его зелёных глазах за очками что-то похожее на удивление. Или даже смятение.
Её взгляд упал на поднос, принесённый Максом. Горячий шоколад. Извинения. Обещание дать ей больше свободы. Всё это было так правильно, так долгожданно, и от этого на душе скребли кошки. Она чувствовала себя предательницей. Пока брат, мучимый чувством вины, пытался сделать шаг навстречу, она прятала в шкафу парня, одно описание которого заставило бы Макса объявить в доме чрезвычайное положение.
Тихий, деликатный стук в дверь заставил её вздрогнуть. Сердце на миг ухнуло в пятки. Макс? Вернулся с новыми вопросами?
– Эли, это я, – раздался за дверью мягкий голос Леры.
Элона выдохнула с облегчением.
– Входи, Лер, открыто.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Лера. Её весёлое лицо в тёплом свете лампы казалось особенно добрым. Увидев застывшую фигуру подруги, она тут же вошла и плотно прикрыла за собой дверь.
– Привет. Я видела, как Макс выходил от тебя. Выглядел… задумчивым, – она присела на край кровати рядом с креслом Элоны. – Всё в порядке? Он не накричал снова?
– Нет, – Элона покачала головой, всё ещё не в силах до конца поверить в это. – Он извинился. Сказал, что был неправ. Принёс мне горячий шоколад.
Лера удивлённо приподняла брови, а затем её губы тронула тёплая улыбка.
– Вот видишь! Я же говорила, что он не монстр. Он просто очень сильно за тебя переживает. Не злись на него, Эли.
– Я и не злюсь, – вздохнула Элона, обнимая колени крепче. – По крайней мере, уже не так сильно. Я понимаю, почему он такой. После… после всего, что случилось, он решил, что должен заменить мне и отца, и мать, и целую армию телохранителей в одном лице. Но иногда мне кажется, что в этой своей заботе он забывает, что я уже не маленькая девочка, которую нужно водить за ручку.
– Я знаю, милая, – Лера сочувственно коснулась её плеча. – Его любовь иногда бывает удушающей, как слишком тёплый шарф. Но он учится. Его сегодняшние извинения – это огромный шаг для такого упрямца, как он. Поверь мне.
– Да, наверное, – согласилась Элона. Она посмотрела на подругу, и в её глазах мелькнул озорной огонёк, вытесняя недавнюю тревогу. – Но не думаю, что этот «огромный шаг» распространяется так далеко, что он разрешит мне спокойно гулять, когда я захочу. А уж тем более ходить на свидания…
Она осеклась на полуслове. Слово «свидания» вырвалось само собой, и она тут же почувствовала, как кровь приливает к щекам.
– В смысле… просто на прогулки! Да, на прогулки с друзьями, – торопливо поправилась она, отводя взгляд и делая вид, что её чрезвычайно заинтересовал узор на ковре.
Но было уже поздно. Лера, которая знала её как облупленную, замерла, а затем её лицо озарила хитрая, всезнающая улыбка. Она медленно наклонилась к Элоне, её глаза лукаво заблестели.
– Ооооо, – протянула она нараспев, понизив голос до заговорщицкого шёпота. – По-моему, я только что услышала что-то очень интересное. Кажется, у кого-то не просто друзья на уме. Кажется, у кого-то появился возлюбленный.
– Нет! – слишком быстро и громко выпалила Элона, отчего покраснела ещё сильнее. – Что ты такое говоришь! Никто не появился! Просто…
Она запнулась, подыскивая слова. Врать Лере было бессмысленно и не хотелось. Она была единственным человеком, которому можно было доверить хоть частичку правды.
– Просто… есть один друг, – наконец сдалась она, пробормотав это почти шёпотом.
Лера победно улыбнулась и устроилась на кровати удобнее, превратившись в слух.
– Так-так-так, с этого места поподробнее! Друг, значит? И кто же этот таинственный незнакомец, заставивший сердце нашей неприступной принцессы биться чаще?
Элона закусила губу. Рассказать ей? Хотя бы немного. Без подробностей о сегодняшнем безумном визите. Просто поделиться, чтобы не носить это в себе.
– Ну… – она замялась, теребя край своей футболки. – Его зовут Вару.
Лера нахмурилась, пытаясь вспомнить.
– Вару… Погоди, это тот парень из компании Фёдора? Зелёные волосы, дурацкие очки, который вечно всех доводит?
– Они не дурацкие, – автоматически возразила Элона и тут же прикусила язык.
Лера издала тихий смешок.
– Ого. Мы уже и очки защищаем. Это серьёзно. Ну, и какой он, этот твой Вару?
Элона задумалась. Какой он? Невыносимый. Язвительный. Эгоистичный. И в то же время…
– Он… красивый, – тихо произнесла она, и это было самое простое и самое честное, что она могла сказать. Она вспомнила его лицо без очков, его усталые зелёные глаза. – Но очень вредный. Просто невыносимо вредный. Он постоянно шутит, но его шутки почти всегда злые. Он всех бесит. Меня он тоже поначалу ужасно бесил.
– Бесил? В прошедшем времени? – уточнила Лера, не сводя с неё проницательного взгляда.
– И сейчас бесит, – усмехнулась Элона. – Но… он другой. Не такой, каким кажется. Под всей этой бронёй из сарказма и колкостей он… одинокий. И он понимает. Понимает, каково это – жить в клетке.
Она невольно вспомнила их вчерашний разговор в парке. «Когда ты заперт. Неважно, в доме или в чьих-то ожиданиях. Ты просто должен играть роль, которую тебе навязали». Никто и никогда не описывал её чувства так точно.
Лера слушала очень внимательно, её игривое настроение сменилось серьёзной заинтересованностью.
– Звучит сложно. Но, судя по твоему лицу, когда ты о нём говоришь… он всё равно тебе нравится?
Элона подняла на неё взгляд. В её серых глазах плескалась целая буря эмоций: смущение, страх, и робкая, но упрямая нежность.
– Ну… можно и так сказать, – выдохнула она, и это признание, произнесённое вслух, прозвучало как приговор и как освобождение одновременно.
– Это так мило, Эли! – искренне улыбнулась Лера и ободряюще сжала её руку. – Плохие парни с золотым сердцем, скрытым под семью замками, – классика жанра! Но ты ведь ему не признаешься, да?
Элона испуганно вздрогнула от одной мысли об этом. Признаться Вару? Он же засмеёт её. Скажет, что это его очередной удачный пранк. Уничтожит её одним едким комментарием.
– Нет! Конечно, нет! – она замотала головой. – Ты что! Я не готова. Я вообще не уверена, что когда-нибудь буду готова. Это… это просто мой маленький секрет.
– Хорошо, я поняла, – кивнула Лера, становясь серьёзной. – Не торопись. В таких делах спешка ни к чему. Главное, что ты сама разобралась в своих чувствах. А остальное… остальное приложится. Я буду твоим верным хранителем тайн, обещаю.
Элона благодарно улыбнулась. Ей стало значительно легче, словно тяжёлый груз, который она носила в одиночку, теперь разделили на двоих. Она откинулась на спинку кресла, и тут ей в голову пришла одна мысль. Она с хитрецой посмотрела на подругу, которая всё ещё держала её за руку.
– Спасибо, Лер. Ты лучшая. Ну а у тебя-то что?
Лера непонимающе моргнула.
– У меня? А что у меня?
– Как «что»? – Элона села прямее, переходя в наступление. Роли поменялись. Теперь она была следователем. – У тебя что с Максом?
Лицо Леры мгновенно изменилось. Беззаботная улыбка исчезла, на щеках проступил лёгкий румянец, а взгляд забегал по комнате.
– С Максом? – она отдёрнула руку, словно обжегшись, и принялась с преувеличенным интересом разглядывать свои ногти. – А что у меня с ним может быть? У нас ничего нет. Мы просто друзья. Давно.
– Ну да, ну да, охотно верю, – протянула Элона, в точности копируя недавнюю интонацию Леры. – «Просто друзья», которые понимают друг друга с полуслова. Единственный человек, которого он слушает, – это ты. Единственный человек, рядом с которым он из «дракона-надзирателя» превращается в обычного парня, – это ты. Я же не слепая, Лер.
Лера тяжело вздохнула и провела рукой по волосам. Её защитная броня дала трещину.
– Эли, всё не так просто…
– А кто говорил, что будет просто? – не унималась Элона. – Он тебе нравится?
Лера молчала несколько секунд, глядя в окно, за которым уже окончательно стемнело.
– Он… хороший, – наконец тихо сказала она. В её голосе прозвучала такая глубокая, застарелая нежность, что у Элоны защемило сердце. – Он очень хороший. Заботливый, ответственный, сильный. Просто… он всю эту силу и ответственность направил не в то русло. Он взвалил на себя непосильную ношу после смерти родителей и решил, что у него нет права на собственную жизнь, пока он не «вырастит» тебя.
Она горько усмехнулась.
– Так что на личную жизнь ему просто не хватает времени. Да и… – она запнулась, и в её голосе прозвучала неприкрытая неуверенность, так не свойственная ей, – я не уверена, что я ему вообще интересна. В этом смысле.
Элона изумлённо уставилась на неё.
– Что?! Ты сейчас серьёзно?
– Абсолютно, – кивнула Лера, не глядя на неё. – О чём мы с ним говорим? О тебе. О твоих оценках, о твоих друзьях, о том, что тебе нужно купить. Я для него – что-то вроде советника по «Элоно-ведению». Помощница в твоём воспитании. Подруга, которой можно пожаловаться на непослушную младшую сестру. Но не девушка. Он никогда не смотрел на меня как на девушку.
Слова Леры были пропитаны такой тихой грустью, что Элоне захотелось обнять её и никогда не отпускать. Лера, её сильная, весёлая, уверенная в себе Лера, которая всегда находила нужные слова для всех, сейчас сидела перед ней, полная сомнений и неуверенности в себе.
– Ты что, с ума сошла? – воскликнула Элона, вскакивая с кресла и подсаживаясь к Лере на кровать. Она взяла её руки в свои. – Ты вообще себя в зеркало видела? Ты же идеальная! Ты умная, добрая, весёлая, красивая! Да любой парень был бы счастлив просто оказаться рядом с тобой! А уж мой братец-идиот…
Она решительно посмотрела подруге в глаза.
– Слушай меня внимательно, Лера. Я уверена, на все сто процентов, что Макс по уши в тебя влюблён. Просто он такой же тормоз в этом плане, как и во всём остальном. Он заковал себя в броню «старшего брата» и боится даже подумать о том, чтобы быть счастливым. Он считает, что не заслужил этого.
Лера смотрела на неё, и в её глазах блеснули слёзы.
– Ты правда так думаешь?
– Я это знаю! – твёрдо заявила Элона. – Я вижу, как он на тебя смотрит, когда думает, что никто не замечает. В его взгляде столько тоски, что можно океаны наполнить. Он просто не признаётся. Ни тебе, ни, скорее всего, даже самому себе.
Она на мгновение замолчала, и в её голове, словно вспышка молнии, родилась идея. Сумасшедшая, но такая заманчивая.
– Знаешь что? – её глаза заблестели азартным огнём. – Хватит сидеть и ждать у моря погоды. Революцию нужно делать своими руками.
Лера непонимающе посмотрела на неё.
– В каком смысле?
– В прямом! – Элона вскочила с кровати и начала мерить шагами комнату, жестикулируя. – Мы должны вытащить его из этой скорлупы! Нужно создать ситуацию, в которой он будет вынужден увидеть тебя не как «помощницу», а как… как Леру. Прекрасную и удивительную девушку.
– Эли, я не думаю, что это хорошая идея… – с сомнением начала Лера. – Это похоже на какой-то план из дешёвого романа.
– А наша жизнь иногда и похожа на дешёвый роман! – парировала Элона. – Слушай. У меня есть идея. На следующих выходных мы устроим «семейный день».
– Семейный день?
– Да! Скажем, что раз уж он решил давать мне больше свободы, то мы должны укрепить наши семейные узы. Пойдём все вместе куда-нибудь. В парк аттракционов. Или в кино на какую-нибудь комедию. Или просто в кафе. Неважно! Главное – все вместе. Ты, я и он.
Она остановилась перед Лерой, её лицо сияло от предвкушения.
– Ты наденешь своё самое красивое платье. Не джинсы и футболку, а платье. Сделаешь причёску. Мы будем смеяться, веселиться, есть сладкую вату. Ты будешь говорить с ним не обо мне, а о чём-то другом. О музыке, о книгах, о мечтах. А я… я буду вести себя как идеальная младшая сестра. И в какой-то момент я тактично «потеряюсь». Уйду купить воды или внезапно встречу «одноклассницу». И оставлю вас вдвоём.
Лера смотрела на неё во все глаза, ошеломлённая таким напором и детально проработанным планом.
– Элона, это… это безумие.
– Это гениально! – поправила её Элона. – Пойми, ему нужен толчок! Ему нужно увидеть, что мир не рухнет, если он на полчаса забудет о роли старшего брата и просто побудет с девушкой, которая ему нравится. Ну же, Лер, ты со мной?
Она протянула ей руку, как полководец, призывающий своего верного соратника на битву.
Лера смотрела на протянутую руку, потом на горящие энтузиазмом глаза подруги. Этот план был дурацким, наивным и мог с треском провалиться. Но… в нём была надежда. И в нём была та самая искра бунтарства, которую она так любила в Элоне.
Она медленно улыбнулась. Настоящей, широкой улыбкой.
– Ты невыносима, – сказала она, но её голос дрожал от смеха.
– Значит, да? – нетерпеливо спросила Элона.
Лера крепко сжала её руку.
– Да. Чёрт с тобой, революционерка. Я с тобой.
Элона издала победный визг и бросилась обнимать подругу. Они упали на кровать, смеясь. Впервые за долгое время золотая клетка не казалась такой уж тесной и мрачной. Теперь в ней было две узницы. Две союзницы. И у них был план. Маленький, глупый, но их собственный план по завоеванию свободы и, может быть, даже счастья. Шёпот в спальне сменился смехом, полным надежд. Революция началась.