← Назад к обзору

Запрет на любовь

Случайная встреча в парке хаоса

***

Неделя тянулась для Вару, как резиновая. Вечность, состоящая из ста шестидесяти восьми часов невыносимой, оглушающей скуки. Договор, заключённый под дулом шантажа, оказался пыткой, изощрённой и унизительной. Он, гений хаоса и магистр энтропии, был вынужден изображать из себя мебель. Тихую, незаметную, зелёную мебель.

Каждое утро начиналось с испытания. Он входил на кухню, и его мозг автоматически генерировал десяток блестящих идей: подсыпать перца в кофе Куромаку, поменять местами сахар и соль (классика, но всегда работает), подключить тостер к электросети через реле времени, чтобы он выстреливал гренками в самый неожиданный момент. Но потом он ловил на себе тяжёлый, ледяной взгляд Пика, который всегда, казалось, материализовывался из воздуха в самый нужный момент, и все гениальные планы сворачивались, как испуганные ежи.

– Доброе утро, – цедил он сквозь зубы, и это было самым большим усилием воли за весь день.

Клоны реагировали на его аномальное поведение с разной степенью подозрительности. Феликс постоянно подходил к нему с обеспокоенным лицом, щупал лоб и предлагал витамины. – Вару, ты не заболел? Ты какой-то… тихий. Это пугает.

Куромаку, вооружившись блокнотом, строил графики его «аномального поведения», пытаясь найти логическую закономерность. Он даже выдвинул гипотезу о влиянии магнитных бурь на нестабильные психотипы, что вызвало у Вару приступ глухого, невысказанного бешенства.

Зонтик же, наоборот, расцвёл. Он порхал по дому, больше не вздрагивая от каждого резкого звука, и с нежностью кутался в фиолетовый шарф Пика, который снимал, только ложась спать. Эта идиллическая картина вызывала у Вару тошноту.

Но хуже всех был Пик. Он не злорадствовал, не насмехался. Он просто наблюдал. Его молчаливое присутствие было хуже любых криков. Он был тюремщиком, который не гремел ключами, но от одного его взгляда Вару чувствовал на себе невидимые кандалы.

К концу недели напряжение в доме достигло апогея. Тишина Вару была громче любого взрыва. И вот, в субботу утром, Феликс, не выдержав гнетущей атмосферы, хлопнул в ладоши и объявил: – А давайте все вместе пойдём в парк аттракционов! Погода чудесная, нам всем нужно развеяться!

Идея была встречена с энтузиазмом. Даже Куромаку, пробормотав что-то о «социальной интеграции и пользе свежего воздуха для когнитивных функций», согласился. Вару хотел было рявкнуть, что он лучше сгниёт в своей комнате, чем пойдёт смотреть на «счастливые рожи, жующие сладкую вату», но тут его осенило.

Парк. Толпа. Хаос. Это был шанс. Шанс сбежать от бдительного ока Пика, затеряться в людском море и хотя бы на час почувствовать себя свободным. А ещё… где-то на задворках сознания мелькнула туманная, навязчивая мысль. Парки аттракционов – это место, куда ходят гулять. Семьями. С друзьями. А иногда…

Он тряхнул головой, отгоняя непрошеный образ. Чушь. Ему просто нужно было сменить обстановку.

– Ладно, желторотик, твоя взяла, – бросил он с преувеличенным отвращением. – Но если меня стошнит от вашей приторной радости, убирать будете сами.

Феликс просиял, не заметив яда в его словах. Пик, стоявший в дверях, лишь едва заметно кивнул. Он тоже понимал, что держать Вару взаперти – всё равно что сидеть на пороховой бочке. Пусть лучше выпустит пар под присмотром.

***

В другом конце города «Операция 'Семейный день'» шла полным ходом. Элона, как заправский режиссёр, руководила процессом из своей комнаты, пока Лера в ванной творила волшебство.

– Лер, ну ты скоро? Макс уже три раза спросил, не передумали ли мы! – крикнула она в сторону двери.

– Почти готово! Не торопи меня, художник не терпит суеты! – донёсся в ответ приглушённый смехом голос.

Когда дверь ванной наконец открылась, Элона на мгновение потеряла дар речи. Перед ней стояла не просто Лера. Это была какая-то кинозвезда, сошедшая с обложки журнала.

На ней было лёгкое, летящее платье василькового цвета, которое подчёркивало её фигуру и удивительно шло к её глазам. Волосы, обычно собранные в небрежный хвост, сейчас лежали мягкими, блестящими волнами. Лёгкий макияж делал её черты ещё более выразительными: глаза казались глубже, а на губах играл влажный блеск. Она выглядела потрясающе.

– Ну как? – смущённо улыбнулась Лера, поправляя выбившуюся прядку. – Не слишком?

– Слишком? – выдохнула Элона. – Да ты… ты просто… вау! Макс дар речи потеряет.

Её слова оказались пророческими. Когда они спустились вниз, где их уже ждал Макс, тот буквально застыл на месте. Он стоял у окна, одетый в простые джинсы и поло, и нетерпеливо постукивал пальцами по подоконнику. Услышав их шаги, он обернулся, и его челюсть едва не встретилась с полом.

Он смотрел на Леру так, словно видел её впервые в жизни. Его взгляд скользнул по её платью, по волосам, задержался на лице, и в его глазах промелькнуло что-то, чего Элона никогда раньше не видела. Смесь шока, восхищения и… паники. Он открыл рот, закрыл, снова открыл и в итоге выдавил: – Ты… хорошо выглядишь.

– Спасибо, – легко улыбнулась Лера, хотя Элона видела, как дрогнули её пальцы.

– Очень… непривычно, – добавил Макс, всё ещё не в силах отвести от неё взгляда. Он словно пытался совместить в голове образ своей подруги-«пацанки» в джинсах и этой элегантной, почти незнакомой девушки.

Элона мысленно поставила галочку. Первый этап прошёл успешно.

Дорога в парк прошла в напряжённой, но приятной тишине. Макс вёл машину, постоянно бросая быстрые, украдкой взгляды на Леру в зеркало заднего вида. Он пытался вести себя как обычно, но получалось плохо. – Эли, не ешь много сладкой ваты, зубы испортишь. Лера, пристегнись покрепче. На американские горки не пойдём, это опасно.

Но его нравоучения звучали неуверенно, словно он сам не верил в то, что говорит. Лера и Элона переглядывались и едва сдерживали улыбки. Дракон терял свою хватку.

***

Парк аттракционов встретил их оглушительным рёвом: визг людей на американских горках, весёлая музыка, зазывающие крики продавцов попкорна и сладкой ваты. Воздух был пропитан запахом карамели и счастья.

– Куда сначала? – весело спросила Элона, вдыхая этот пёстрый хаос.

– Может, на колесо обозрения? – предложила Лера, глядя на огромное, медленно вращающееся колесо, возвышавшееся над парком. – Оттуда, наверное, вид красивый.

Элона мысленно ей аплодировала. Идеально. Медленно, романтично, замкнутое пространство. План работал как часы.

– Отличная идея! – поддержала она. – Макс, ты как?

Макс, который всё ещё выглядел немного потерянным, кивнул. – Ладно. Только если кабинки закрытые.

Они подошли к аттракциону. Очередь двигалась быстро, и вот уже перед ними открыла двери уютная кабинка на четверых. Они уселись друг напротив друга: Элона рядом с Максом, Лера – напротив.

Колесо медленно тронулось и поползло вверх. Город расстилался под ними, как пёстрый ковёр.

– Красота-то какая! – выдохнула Лера, прильнув к окну. Заходящее солнце золотило её волосы, и она казалась неземной. Макс не сводил с неё глаз.

И тут Элона поняла, что пора. Она демонстративно посмотрела вниз, на толпу, и вдруг её лицо озарилось «узнаванием». – Ой! Это же Катя! Моя одноклассница! Вот это встреча!

Она замахала рукой в пустоту. Макс и Лера непонимающе посмотрели сначала на неё, потом вниз, пытаясь разглядеть в толпе мифическую Катю.

– Какая Катя? – нахмурился Макс.

– Соколова! Мы с ней проект по биологии делали! Я её сто лет не видела! – тараторила Элона с самым невинным видом. – Когда спустимся, я к ней сбегаю на минутку, хорошо? Поболтаем. Вы пока погуляйте без меня.

Она подмигнула Лере так, чтобы Макс не заметил. Лера едва заметно кивнула, пряча улыбку. Макс хотел было возразить, что нельзя оставлять её одну в такой толпе, но, встретившись с умоляющим взглядом сестры, вздохнул и сдался. – Ладно. Только телефон не выключай.

Когда кабинка плавно опустилась на землю, Элона выпорхнула из неё первой. – Я быстро! Созвонимся! – крикнула она и, помахав им рукой, нырнула в пёструю, гомонящую толпу.

Она отошла на безопасное расстояние и спряталась за палаткой с мороженым, откуда было хорошо видно оставшихся «голубков». Лера что-то говорила Максу, смеясь, и тот, неловко улыбаясь, отвечал. Они выглядели как настоящая пара. Элона почувствовала укол гордости. Она – гениальный сводник.

Теперь ей нужно было просто где-то переждать. Она купила себе рожок фисташкового мороженого и побрела в сторону менее людной аллеи, ведущей к старому тиру. Она шла, с удовольствием слизывая подтаявшее мороженое, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Свобода. Даже такая, маленькая и выдуманная, была пьянящей.

Она была так увлечена своими мыслями и мороженым, что не смотрела по сторонам. И, конечно же, на повороте за тиром она со всего размаху врезалась в кого-то, кто шёл ей навстречу с таким же отсутствующим видом.

Мороженое вылетело из её руки и оставило на асфальте грустную зелёную кляксу.

– Ой, простите! – воскликнула она, поднимая глаза.

Перед ней стоял парень в зелёной толстовке с натянутым на глаза капюшоном. Он отшатнулся от столкновения и что-то сердито пробормотал. А потом поднял голову. Спиральные зелёные очки. Сердце Элоны пропустило удар.

– Вару?!

Он тоже замер, узнав её. На его лице промелькнуло целое созвездие эмоций: удивление, досада от того, что его поймали, и что-то ещё, что-то мимолётное, что она не успела разобрать.

– Принцесса? – его голос, как всегда, был пропитан сарказмом, но в нём слышалось и удивление. – Какими судьбами в царстве плебса и дешёвого веселья?

Она оправилась от первого шока и скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть строгой. – Это я у тебя хотела спросить. А ты тут что делаешь? Я думала, такие места ниже твоего достоинства.

– Да так, случайно гулял, – небрежно бросил он, засовывая руки в карманы и отводя взгляд.

Элона усмехнулась. Она смотрела на него, и её сердце колотилось от странной, весёлой радости. Он снова был здесь. Словно их тянуло друг к другу невидимой нитью.

– Ага, охотно верю, – протянула она, копируя его язвительную интонацию. – «Случайно» забрёл в парк аттракционов, который находится на другом конце города от твоего дома. Очень правдоподобно.

Вару цокнул языком, поняв, что его дешёвая отговорка не сработала. Он покосился на неё из-под капюшона. – Ну ладно, – недовольно пробурчал он. – Я пошёл гулять с остальными своими дебилами.

Он кивнул в сторону центральной аллеи, где галдела толпа. – Феликс решил, что нам всем срочно нужно «позитивное взаимодействие». А я решил, что это прекрасная возможность сбежать от них и побыть в тишине.

Элона понимающе улыбнулась. Значит, он тоже сбежал. Два беглеца в парке хаоса. Это становилось их традицией.

– Но зачем ты с ними пошёл? – спросила она, и вопрос был не праздным. Она действительно хотела понять. – Я думала, ты их на дух не переносишь.

Он на мгновение замолчал. Вопрос застал его врасплох. Зачем? Он сам себе не мог ответить. Он мог бы отказаться, запереться в комнате. Но он пошёл. Подсознательно надеясь… на что? На эту самую встречу? Нет, бред.

– Ну… всё ради… – он запнулся.

В его голове пронеслось: «…ради шанса тебя увидеть». Но язык отказался произносить эти слова. Это было бы равносильно капитуляции. Признанию в слабости. Он не мог себе этого позволить. Маска приросла слишком сильно.

– …ради возможности подумать над пранком, – быстро закончил он, возвращая себе привычное насмешливое выражение лица. – В такой обстановке, среди этих визжащих от восторга идиотов, рождаются самые гениальные идеи по нарушению их душевного спокойствия.

Он сказал это уверенно, даже нагло. Но та секундная заминка, тот мимолётный взгляд, полный смятения, не укрылись от Элоны. Он врал. Неумело, как провинившийся школьник. И от этого он казался ей до смешного трогательным.

– Ааа, ну да, – протянула она, и в её голосе звучала лёгкая насмешка. Она знала. Или, по крайней мере, догадывалась. И давала ему понять, что видит его насквозь.

Вару почувствовал, как у него загорелись уши. Она издевалась над ним. Тихо, беззлобно, но от этого ещё более эффективно. Она играла на его поле, и, кажется, выигрывала.

– Ага, – буркнул он, чувствуя острую необходимость немедленно ретироваться. Эта девушка была опасна. Рядом с ней его броня истончалась до состояния папиросной бумаги. – Ладно, я пойду, а то эти начнут меня искать. Особенно желторотик. Устроит панику, вызовет спасателей.

Он не дожидаясь ответа, резко развернулся и быстрым шагом пошёл прочь, скрываясь в тенях аттракционов.

Элона смотрела ему вслед. Её губы были тронуты счастливой, немного растерянной улыбкой. Он пришёл сюда из-за неё. Он не признался, но она это знала. Чувствовала. И это было лучше любых признаний. Она подняла с асфальта пластиковую ложечку от своего мороженого – единственное, что от него осталось, – и сжала её в кулаке, как драгоценный талисман.

***

Вару почти бежал, проклиная себя на всех языках, которые знал, и на тех, которые придумывал на ходу. Идиот! Запнулся, как первоклашка у доски! «Всё ради…» Тьфу! Нужно было сразу сказать про пранк, без этих идиотских пауз!

Он остановился за углом комнаты смеха, тяжело дыша. Сердце стучало так, будто он только что пробежал марафон. И от чего? От пары фраз? От её понимающего, насмешливого взгляда?

Она знала. Он был уверен в этом. Она видела его насквозь, читала его, как открытую книгу. И самое страшное – её это, кажется, забавляло. Она не смеялась над ним, не унижала. Она играла с ним. И это выводило из себя и одновременно… притягивало.

– Вару! Вот ты где!

Он вздрогнул. К нему, расталкивая прохожих, спешил Феликс. За ним, сохраняя невозмуримость, шёл Данте, а замыкал процессию Пик, чей взгляд моментально впился в Вару, сканируя и оценивая.

– Мы тебя потеряли! – с облегчением выдохнул Феликс. – Я уже думал, ты упал в пруд с лебедями! С тобой всё в порядке?

– Со мной всё будет в порядке, если ты перестанешь кудахтать, как наседка, – огрызнулся Вару, натягивая маску безразличия.

Пик подошёл ближе. – Ты нарушил уговор, – тихо, но веско произнёс он.

– Я ничего не нарушал, – так же тихо ответил Вару, глядя ему прямо в глаза. – Я не бесил. Я просто гулял. В одиночестве. Это не запрещено.

Пик молча смотрел на него несколько секунд, пытаясь уловить ложь. Но Вару выдерживал взгляд. Технически он был прав. Он никого не трогал.

– Ладно, – наконец процедил Пик. – Но держись рядом.

Вару ничего не ответил, лишь фыркнул и поплёлся за остальными, чувствуя себя пойманным зверем, которого вернули в клетку. Но где-то глубоко внутри, под слоями злости и раздражения, тлел маленький огонёк. Он её видел. И это, как ни странно, стоило всей этой унизительной прогулки.

А на другом конце парка Элона нашла Макса и Леру. Они сидели на скамейке и ели одно на двоих яблоко в карамели. Макс выглядел расслабленным и… счастливым. Он смеялся над какой-то шуткой Леры, и в его смехе не было ни капли обычной строгости. Увидев сестру, он улыбнулся ей. Настоящей, тёплой улыбкой.

– Ну что, наболталась со своей Катей?

– Ага, – кивнула Элона, садясь рядом. – Она вам привет передавала.

Она посмотрела на Леру, и та незаметно ей подмигнула. В её глазах плясали счастливые искорки.

Операция прошла успешно. Даже более чем. День, начавшийся как хитроумный план, обернулся чередой маленьких побед и случайных встреч, которые меняли всё. Хаос парка аттракционов породил новый, хрупкий порядок в их запутанных отношениях. И всем участникам этого безумного дня было ясно одно: это только начало.