← Назад к обзору

Запретная любовь

Тьма под белым шелком

Южный Храм Воздуха встретил их пронзительной тишиной, которую нарушал лишь свист ветра в каменных арках и далекий клекот летучих лемуров. Для Аанга это место всегда было домом, оазисом покоя в безумном мире, но сегодня воздух казался наэлектризованным, тяжелым от предчувствия беды.

Юки сидел на самом краю восточной пагоды, там, где скала обрывалась в бездонную пропасть, скрытую облаками. Его поза была безупречна: спина прямая, как натянутая струна, руки покоятся на коленях ладонями вверх, пальцы сложены в ритуальном жесте магов огня. Но было нечто, что заставляло сердце Аанга сжиматься от страха.

Глаза Юки были плотно завязаны широкой лентой из белого шелка. Концы ленты трепетали на ветру, словно крылья раненой птицы.

Прошло три дня с момента сражения в Республиканском городе. Три дня, в течение которых Юки почти не разговаривал, погрузившись в глубокую медитацию. Он отказался от помощи Катары, лишь коротко бросив, что «вода не может исцелить то, что сожжено изнутри».

Аанг медленно подошел к нему, стараясь ступать как можно тише, едва касаясь босыми ногами холодного камня. Он не хотел прерывать транс, но тревога внутри него росла с каждой секундой.

– Ты здесь уже пять часов, – тихо произнес Аанг, останавливаясь в нескольких шагах. – Солнце уже садится, Юки. Пойдем внутрь, становится холодно.

Юки не шелохнулся. Его дыхание было настолько ровным и медленным, что казалось, будто он вовсе не дышит.

– Холод – это лишь отсутствие движения частиц, Аанг, – голос Юки звучал глухо, лишенный привычной дерзости. – Я не чувствую холода. Я вообще сейчас мало что чувствую физически.

– Сними ленту, – Аанг сделал шаг вперед, протягивая руку. – Хватит этих игр. Катара говорит, что твои глаза в порядке, это просто шок от использования Аматерасу. Дай ей еще раз попробовать исцеление.

Юки резко вскинул руку, останавливая Аватара.

– Не подходи ближе. Мое Ци сейчас нестабильно. Если ты коснешься меня, я могу непроизвольно выпустить разряд, который поджарит нас обоих.

Аанг замер, его серые глаза наполнились болью.

– Почему ты не сказал мне, что цена этой силы – зрение? Ты ослеп, Юки. Признай это.

Юки горько усмехнулся, и эта усмешка на его бледном лице выглядела пугающе.

– Временно, Аанг. Это всего лишь плата. Когда ты призываешь солнце в свои вены, твои глаза не выдерживают такого сияния. Это цена за то, чтобы те твари превратились в пепел. Бывало и хуже. Однажды в горах Царства Земли я пролежал без сознания два месяца после того, как выжег целое гнездо теневых ползунов. Ослепнуть на пару недель – это мелочь.

– Это не мелочь! – Аанг сорвался на крик, и порыв ветра, вызванный его эмоциями, едва не сбросил лемура Момо с ближайшего карниза. – Ты рискуешь собой так, будто твоя жизнь ничего не стоит! Ты вернулся ко мне спустя восемь лет только для того, чтобы медленно убивать себя на моих глазах?

Юки медленно повернул голову в сторону Аанга. Несмотря на повязку, Аватару показалось, что этот незрячий взгляд прошивает его насквозь.

– Мои чувства сейчас обострены до предела, – спокойно произнес Юки. – Я слышу, как бешено бьется твое сердце. Я чувствую, как вибрирует воздух вокруг твоих татуировок. Я вижу тебя... по-другому. Как сгусток чистой энергии. И поверь, Аанг, эта энергия сейчас очень злая. Успокойся.

Аанг тяжело опустился на камни рядом с ним, обхватив колени руками. Гордость Аватара, мудрость монаха – всё это рассыпалось в прах перед лицом страха за любимого человека.

– Я просто боюсь потерять тебя снова. Когда я увидел, как ты используешь это белое пламя... я почувствовал в нем не только силу, но и смерть. Это не магия огня, Юки. Это самоуничтожение.

Юки вздохнул, и его плечи наконец немного расслабились. Он потянулся рукой в сторону, безошибочно находя ладонь Аанга. Его пальцы были ледяными, несмотря на магическую природу его дара.

– Мир, который ты создал, прекрасен, Аанг. Но он хрупок. Тени становятся длиннее там, где ярче светит солнце. Зуко понимает это, поэтому он и позволил мне уйти тогда. Я – твой щит в темноте. Аватар должен быть символом надежды, он не может пачкать руки в пепле древних монстров. А я могу.

– Мне не нужен щит ценой твоей жизни, – Аанг сжал его холодные пальцы. – Мы найдем другой способ. Мы изучим древние свитки в библиотеке Ван Ши Тонга, мы обратимся к духам...

– Духи и создали эту технику, – перебил его Юки. – И они не любят, когда их секреты пытаются «исправить». Послушай меня. Зрение вернется. Мое тело восстановится. Мне просто нужно время и... тишина.

– Ты всегда был невыносимым, – прошептал Аанг, придвигаясь ближе и осторожно прислоняясь своим плечом к плечу Юки. – Даже когда тебе было двенадцать и ты пытался поджечь мои штаны, потому что я «слишком много прыгал».

Юки негромко рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что Аанг слышал за последние дни.

– Твои штаны были отличной мишенью. И, кстати, я до сих пор чувствую, что ты слишком много прыгаешь. Даже сейчас, когда ты сидишь, твоя энергия мечется, как пойманный в банку светлячок.

Они просидели так долго, наблюдая (один глазами, другой – душой), как солнце окончательно скрывается за горизонтом, уступая место холодному свету звезд.

– Знаешь, что самое странное в слепоте? – вдруг спросил Юки, нарушая молчание.

– Что?

– Я перестал видеть твое официальное лицо. Лицо Аватара, который несет ответственность за весь мир. Теперь я чувствую только Аанга. Того самого мальчишку, который любит персики и вечно влипает в неприятности из-за своей доброты. И этот Аанг... он очень теплый.

Аанг не выдержал. Он осторожно потянулся к лицу Юки, кончиками пальцев касаясь края шелковой ленты.

– Можно? – спросил он одними губами.

Юки замер на мгновение, а затем едва заметно кивнул.

Аанг развязал узел на затылке. Лента соскользнула, открывая лицо мага огня. Глаза Юки были закрыты, длинные черные ресницы подрагивали. На фарфоровой коже все еще виднелись бледные следы недавнего перенапряжения – тонкие, как паутинка, сероватые вены у висков.

– Открой их, – попросил Аанг.

– Я ничего не увижу, – предупредил Юки, но послушно поднял веки.

Его небесно-голубые глаза, которые всегда казались Аангу частичкой неба, теперь были затянуты мутной, белесой пеленой. В них не было зрачков, только молочный туман, в котором порой пробегали крошечные искры затухающих молний. Это зрелище было душераздирающим.

Аанг почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он прикоснулся губами к векам Юки, целуя сначала правое, затем левое.

– Я буду твоими глазами, пока свет не вернется, – пообещал он. – Я буду описывать тебе каждый закат, каждый полет Аппы, каждую улыбку Катары.

Юки моргнул, и из его молочно-белых глаз скатилась одинокая слеза, оставляя дорожку на бледной щеке.

– Опиши мне сейчас... – прошептал он, подаваясь вперед. – Что ты видишь?

Аанг обнял его, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что Юки растворится в ночном воздухе.

– Я вижу звезды, – голос Аанга дрожал от нежности. – Миллионы маленьких огней, которые смотрят на нас. Я вижу луну – она сегодня полная и яркая, как жемчужина. И я вижу самого красивого и самого глупого мага огня во всех четырех народах, который сидит в моих объятиях и думает, что он должен спасать мир в одиночку.

Юки уткнулся носом в изгиб шеи Аанга, вдыхая его запах.

– Звучит неплохо, – пробормотал он. – Особенно часть про жемчужину. Хотя про глупого мага ты явно загнул.

– Пойдем в дом, – Аанг легко поднялся, не выпуская руки Юки. – Сокка обещал приготовить тушеное мясо с морской черносливом. Тебе нужно есть.

– Только если ты будешь меня кормить с ложечки, – в голосе Юки снова прорезались знакомые ехидные нотки. – Я же бедный, несчастный инвалид.

– Ах ты... – Аанг рассмеялся, понимая, что Юки издевается. – Еще минуту назад ты был «великим щитом Аватара», а теперь хочешь, чтобы тебя кормили?

– Одно другому не мешает, – Юки поднялся, слегка пошатнувшись, но Аанг тут же подхватил его под локоть. – И вообще, это твой долг как Аватара – заботиться о пострадавших от магии.

Они медленно пошли по коридорам храма. Юки шел уверенно для человека, который ничего не видит; он ориентировался по звукам ветра и теплу, исходящему от Аанга.

В главном зале их уже ждали. Катара стояла у очага, помешивая что-то в большом котле, а Сокка увлеченно чертил на полу схему нового укрепления, используя уголек. Зуко сидел в углу, сосредоточенно полируя свой меч. При виде вошедших все замолчали.

Катара бросила взгляд на открытые, белесые глаза Юки и тихо ахнула, прикрыв рот ладонью. Зуко нахмурился, его шрам на лице дернулся, но он промолчал, понимая, что сейчас лишние слова только ранят.

– О, явились! – Сокка, как всегда, попытался разрядить обстановку своим шумным поведением. – Юки, дружище, ты как раз вовремя. Мы тут спорим с Зуко: если маг огня ослеп, может ли он попасть молнией в цель, ориентируясь только на запах моих носков?

Юки остановился и, не поворачивая головы, щелкнул пальцами. Крошечная искра сорвалась с его ногтя и с треском вонзилась в деревянную ложку, которую Сокка держал в руке. Ложка задымилась.

– Я могу попасть в твой рот, Сокка, если ты не перестанешь болтать, – спокойно заметил Юки. – И поверь, мне для этого глаза не нужны. Я чувствую твою пустую голову на расстоянии мили.

Сокка выронил дымящуюся ложку и поднял руки в примирительном жесте.

– Ладно, ладно! Понял. Чувства обострены, магия на месте. Садись уже, «Белое Солнце», мясо почти готово.

Катара подошла к Юки и мягко взяла его за вторую руку.

– Я подготовила специальный отвар из трав Южного болота. Он поможет снять внутреннее воспаление каналов Ци. Пожалуйста, выпей его сегодня.

– Хорошо, Катара, – Юки кивнул. – Спасибо.

Ужин прошел на удивление спокойно. Друзья старались вести себя естественно, хотя каждый из них то и дело бросал тревожные взгляды на Юки. Аанг действительно кормил его, игнорируя подшучивания Сокки. Он делал это с такой нежностью и тщательностью, что Юки в какой-то момент просто перестал ворчать и позволил себе наслаждаться этой заботой.

Позже, когда все разошлись по своим комнатам, Аанг помог Юки устроиться на кровати в его бывшей келье. Здесь было просторно и пахло сушеными травами.

– Ты останешься? – спросил Юки, когда Аанг уже собрался уходить к себе.

Аватар замер в дверях.

– Если ты хочешь.

– Хочу. Во тьме иногда бывает слишком тихо. Твое присутствие... оно как якорь.

Аанг лег рядом, накрывая их обоих теплым одеялом из шерсти зубра. В комнате было темно, но для Юки это не имело значения. Он прижался к Аангу, слушая его размеренное дыхание.

– Аанг? – позвал он шепотом.

– Да?

– Когда я был там, в Республиканском городе... когда я вытащил тот клинок из себя... я на секунду увидел лицо того, кто их послал.

Аанг приподнялся на локте, его лицо мгновенно стало серьезным.

– Ты не говорил об этом на совете.

– Потому что я не был уверен. Это было не зрение, а вспышка памяти в крови демона. Это кто-то из прошлого, Аанг. Кто-то, кто знает технику Аматерасу так же хорошо, как и я. Или даже лучше.

– Ты думаешь, есть еще маги, владеющие этим пламенем? – Аанг почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Я думаю, что я не единственный, кто выжил после того, как древние алтари были разрушены. И этот «кто-то» очень не хочет, чтобы Аватар и Хозяин Огня узнали правду о происхождении молнии.

Аанг сжал руку Юки под одеялом.

– Мы разберемся с этим. Вместе. Но сначала ты должен поправиться.

– Обещаю, – Юки зевнул, чувствуя, как наваливается усталость. – Но если завтра утром ты не принесешь мне те сладкие булочки, которые печет монах Пасан, я официально объявлю войну твоему Храму Воздуха.

Аанг рассмеялся, целуя его в лоб.

– Спи, воин тени. Булочки будут.

Юки закрыл свои незрячие глаза и впервые за восемь лет уснул без кошмаров. Он знал, что впереди еще много битв, что его зрение может не вернуться завтра или даже через месяц, и что враг, скрывающийся в тени, опаснее всего, с чем они сталкивались.

Но пока у него был этот теплый, пахнущий ветром и домом человек рядом, Юки не боялся никакой тьмы. Ведь даже самая глубокая ночь бессильна перед светом, который они хранили друг для друга.

А над Южным Храмом Воздуха плыла луна, освещая серебром спящие горы и двух людей, чьи судьбы были переплетены так туго, что ни время, ни магия, ни сама смерть не могли их разъединить. Белое пламя и свободный ветер нашли свой баланс в тишине священного места.