← Назад к обзору

Запретный плод

Сквозь пелену фальшивого света

Утро в Сеуле началось с пугающей ясности. Сон Джинву стоял в центре гостиной, застегивая запонки на белоснежной рубашке. Его движения были точными, почти механическими, но внутри него бушевал океан новой, доселе неизведанной энергии. Статус «Абсолютного Судьи» не был просто громким титулом — это было фундаментальное изменение восприятия.

Теперь мир перестал быть для него набором физических объектов и уровней маны. Он видел его структуру. Он видел нити, из которых соткана реальность, и, что самое пугающее, он видел души.

Джинву бросил взгляд на закрытую дверь спальни Юки. Парень всё еще спал. Слияние, произошедшее ночью, истощило его физическую оболочку, хотя его духовная суть теперь сияла ярче любой звезды. Джинву чувствовал каждый вздох сына, каждую пульсацию его сердца, словно они были связаны невидимой пуповиной. Юки нужно было время, чтобы его тело адаптировалось к пустоте, оставшейся после передачи Семени.

– Спи, – тихо произнес Джинву, и тени в углах комнаты послушно колыхнулись, создавая вокруг спальни зону абсолютной тишины. – Сегодня я сам разберусь с этим миром.

Выйдя из дома, Джинву не стал вызывать машину. Он просто сделал шаг в тень и через мгновение оказался перед главным зданием Ассоциации охотников Кореи.

Здание, которое раньше казалось ему символом порядка и силы, теперь выглядело иначе. Джинву замер на ступенях, и его глаза на мгновение вспыхнули золотом. Мир вокруг него преобразился. Люди, спешащие на работу, сотрудники Ассоциации, репортеры у входа — все они внезапно стали прозрачными.

Джинву видел их души. Это было то самое зрение, которым обладал Юки, но усиленное мощью Монарха. Души напоминали сгустки тумана разного цвета и плотности. У кого-то они были чистыми и светлыми, у кого-то — серыми, пропитанными мелкими обидами и завистью. Но были и те, чьи души напоминали гниющие язвы, сочащиеся чернотой.

– Так вот что ты видел всё это время, сын... – прошептал Джинву. – Как ты вообще мог улыбаться этим людям?

Он прошел через автоматические двери. Охранники, узнав его, мгновенно вытянулись в струнку, но Джинву даже не взглянул на них. Он видел их истинную суть: один был искренне предан своему делу, его душа светилась ровным желтым светом, а другой... другой был прогнил насквозь. Черные пятна жадности и скрытой жестокости пульсировали в его груди. Джинву почувствовал инстинктивное желание призвать клинок и вырезать эту гниль прямо здесь.

– Председатель ждет вас, охотник Сон Джинву, – произнес секретарь, чей голос дрожал от подавляющей ауры гостя.

Джинву поднялся на верхний этаж. В зале совещаний уже собрались высокопоставленные чиновники и лидеры крупнейших гильдий. Они обсуждали недавние аномалии и «семейный скандал», который уже начал просачиваться в прессу, несмотря на все попытки его скрыть.

Когда Джинву вошел, в зале воцарилась гробовая тишина. Охотники ранга S, сидевшие за столом, непроизвольно вжались в кресла. Они чувствовали, что перед ними больше не просто сильнейший человек на планете. Перед ними было нечто за гранью их понимания.

– Сон Джинву-ним, – начал председатель, пытаясь сохранить самообладание. – Мы рады, что вы смогли прийти. Мы хотели обсудить...

– Ваша душа смердит, – перебил его Джинву, проходя к главе стола.

Председатель осекся, его лицо побледнело.

– Простите? Что вы...

– Я вижу вас всех, – Джинву обвел зал тяжелым взглядом. – Ваши маски больше не имеют значения. Вы говорите о благе нации, но ваша душа, Ким Тхэ Хун, – он указал на одного из чиновников, – черна от взяток и предательств. Вы продавали информацию о подземельях иностранным гильдиям.

Чиновник вскочил, его лицо залило краской гнева и страха.

– Да как вы смеете! Какие у вас доказательства?!

– Мне не нужны доказательства, чтобы вынести приговор, – голос Джинву стал многослойным, резонирующим, как голос Юки в форме скелета. – Я — Абсолютный Судья. Ваша вина написана на вашей сути.

Джинву щелкнул пальцами. Из тени за спиной чиновника вырвалась костлявая рука — не теневая, а материальная, состоящая из белой матовой кости, окутанной голубым пламенем. Она схватила мужчину за горло и приподняла над полом.

– Что происходит?! – закричал лидер гильдии «Белый Тигр», вскакивая с места. – Джинву, остановитесь! Это безумие!

Джинву перевел взгляд на него. Душа лидера гильдии была яркой, но зазубренной от гордыни. Не худшая из присутствующих, но и не чистая.

– Сядь, Пэк Юнхо, – произнес Джинву, и мощная волна гравитации буквально вдавила охотника обратно в кресло. – Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать политику. Я пришел, чтобы очистить это место.

Он посмотрел на каждого присутствующего. Это было ужасающее зрелище. В этом зале, где решались судьбы страны, почти не было чистых душ. Интриги, жажда власти, скрытые пороки — всё это теперь было выставлено на всеобщее обозрение перед глазами Монарха.

– Мой сын... – Джинву сделал паузу, и его аура на мгновение стала мягче, но лишь на мгновение. – Мой сын Юки жил с этим зрением годами. Он готовил вам еду, он улыбался вам, зная, какие вы на самом деле. Он был мудрее и милосерднее меня. Он не вмешивался в конфликты, потому что считал, что люди сами должны выбирать свой путь. Но теперь всё изменилось.

Джинву подошел к окну и посмотрел вниз, на город.

– Вы изгнали его мать и брата из семьи, – подал голос один из советников, дрожа всем телом. – Мы слышали о разводе. Это из-за этого вы так разгневаны?

– Они больше не часть моей жизни, – отрезал Джинву. – Они — всего лишь первые осколки, которые отвалились от моей старой реальности. Сегодня я здесь, чтобы объявить: Ассоциация больше не будет прежней. С этого момента каждый, кто хочет носить звание охотника или занимать пост в правительстве, пройдет через мой суд.

– Вы не можете этого сделать! – выкрикнул кто-то из глубины зала. – Это диктатура!

– Это правосудие, – Джинву обернулся, и его глаза вспыхнули таким ярким светом, что люди зажмурились. – Те, чьи души запятнаны кровью невинных или предательством, больше не будут ходить по этой земле.

Костяная рука сжала горло чиновника сильнее, и тот обмяк. Его душа, черная и склизкая, была буквально вырвана из тела и поглощена тенью у ног Джинву. Тело упало на ковер бездыханным.

В зале поднялась паника. Охотники начали призывать оружие, но Джинву лишь усмехнулся. Он чувствовал себя так, словно играл с детьми. Сила Жнеца, пульсирующая в его жилах, давала ему власть над самой основой их жизни.

– Игритт, – позвал Джинву.

Из тени вышел рыцарь, но он выглядел иначе. Его доспехи теперь были украшены костяными вставками, а за спиной развевался плащ, сотканный из того же голубого пламени, что и Бластеры Юки.

– Слушаю, мой Судья, – Игритт преклонил колено.

– Проверь каждого в этом здании, – приказал Джинву. – Тех, чья душа чернее пепла — в Пустоту. Остальных — выгнать. Ассоциация охотников распущена. Отныне здесь будет Зал Суда.

Игритт молча кивнул и исчез. Через мгновение по всему зданию раздались крики. Джинву не чувствовал жалости. Он чувствовал лишь странное облегчение. Словно он наконец-то начал делать то, что должен был сделать уже давно.

Он вышел из зала совещаний, оставляя позади застывших в ужасе лидеров гильдий. В коридорах он видел, как его тени, усиленные новой мощью, методично исполняют приказ. Они не просто убивали — они судили.

Джинву спустился на первый этаж. Там, у самого выхода, он увидел женщину. Это была молодая сотрудница, она забилась в угол, прижимая к себе папку с документами. Джинву остановился перед ней.

Он посмотрел на её душу. Она была удивительно чистой — нежно-зеленого цвета, как молодая трава весной. В ней не было ни капли зла, только страх и искреннее желание помогать людям.

– Как тебя зовут? – спросил Джинву, смягчая голос.

– П-Пак Союн... – пролепетала она, не смея поднять глаз.

– Союн, – Джинву коснулся её плеча, и девушка почувствовала, как страх мгновенно уходит, сменяясь странным спокойствием. – Ты можешь остаться. Ты будешь помогать моему сыну, когда он придет сюда. Нам понадобятся те, кто не потерял человечность.

– Вашему сыну? – она рискнула взглянуть на него.

– Да. Юки скоро будет здесь. И я хочу, чтобы к его приходу это место было чистым.

Джинву вышел на улицу. Воздух Сеула казался ему теперь более прозрачным. Он знал, что это только начало. Ему предстояло пройтись по каждой гильдии, по каждому министерству. Он собирался выстроить мир, в котором Юки сможет дышать полной грудью, не опасаясь предательства.

Вернувшись домой, он обнаружил, что Юки уже проснулся. Парень сидел на кухне, завернутый в плед, и пил чай. Его лицо всё еще было бледным, но в глазах вернулась та самая мудрость, смешанная с легкой грустью.

– Ты был в Ассоциации? – спросил Юки, не оборачиваясь.

– Да, – Джинву сел напротив сына. – Я начал то, о чем мы говорили.

Юки поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на отца.

– Ты видел их, да? Все эти черные пятна вместо душ.

– Видел, – Джинву накрыл ладонь сына своей. – Прости, что я не верил тебе раньше. Я думал, ты просто замкнут, а ты... ты жил в аду, видя истинную суть каждого, кто нас окружал.

Юки грустно улыбнулся.

– Это не был ад, пап. Это просто была правда. Люди слабы. Они поддаются искушениям. Мама и Сухо... они тоже были просто слабыми.

– Слабость не оправдывает предательство, – жестко сказал Джинву. – Но теперь это не имеет значения. Я распустил Ассоциацию. На её месте будет новый орган власти. И я хочу, чтобы ты возглавил его вместе со мной.

Юки вздрогнул.

– Я? Но я не хочу власти, пап. Ты же знаешь, я люблю готовить, машины... музыку. Я не политик.

– Тебе не нужно быть политиком, – Джинву сжал его руку. – Тебе нужно быть Жнецом. Тем, кто видит правду. Я буду мечом, который карает, а ты будешь глазами, которые указывают путь. Мы — Абсолютный Судья, Юки. Мы больше не можем жить как обычные люди.

Юки долго молчал, глядя на пар, поднимающийся от чая. Затем он вздохнул и расправил плечи. Его татуировка на спине на мгновение вспыхнула под одеждой.

– Хорошо. Если это цена за то, чтобы мы были вместе и в безопасности... я согласен. Но при одном условии.

– Каком? – Джинву приподнял бровь.

– Ужин по-прежнему готовлю я, – Юки слабо усмехнулся. – Я не доверяю твоим теням кухню. Бер однажды пытался пожарить мясо, и это закончилось пожаром в моем воображении.

Джинву рассмеялся — искренне и громко впервые за долгое время. В этой маленькой кухне, вдали от интриг и гнили мира, он чувствовал себя по-настоящему дома.

– Договорились, – сказал он. – А теперь отдыхай. Завтра нам предстоит много работы. Мы должны навести порядок в этой стране, а потом... потом посмотрим на остальной мир.

Юки кивнул и прислонился головой к плечу отца. Резонанс между ними снова усилился. Джинву чувствовал, как энергия Жнеца внутри него довольно урчит, признавая близость своего истинного источника.

Они сидели в тишине, два самых могущественных существа на планете, связанные узами, которые выходили далеко за рамки родства. Они были двумя половинами одного целого, законом и его исполнением.

А за окном Сеул замер в ожидании. Город еще не знал, что старые правила больше не действуют. Что тени больше не прячутся в углах, а выходят на свет, чтобы судить. Что Теневой Монарх больше не защитник, а высший арбитр. И что рядом с ним стоит юноша с небесно-голубыми глазами, чей взгляд пронзает плоть, видя саму душу.

Жатва началась. И в этом новом мире, который они создавали, не было места для лжи. Только холодная белизна кости и бесконечная глубина тени. И любовь, которая стала фундаментом для нового, пугающего и прекрасного божества.