← Назад к обзору

Запретный плод

Наследие из пепла и тени

Неделя пролетела как один бесконечный, лихорадочный сон. Время внутри спальни Теневого Монарха утратило свой привычный бег. Здесь не было ни рассветов, ни закатов — только приглушенный магический свет, шелест черных простыней и тяжелый, сводящий с ума аромат персика, корицы и терпкого мускуса альфы.

Джинву не выпускал Юки из объятий. Из ванной, где всё началось, он перенес его в спальню, создав вокруг кровати новый, еще более мощный барьер. Система настойчиво мигала уведомлениями о внешнем мире, о делах гильдии, о встречах, но Монарх игнорировал их все. Сейчас его миром был этот юноша, который плавился под его руками, отдавая всего себя без остатка.

Юки лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, его спина, атлетичная и гибкая, мелко дрожала от изнеможения и продолжающегося возбуждения. Черные волосы разметались, а на бледной шее, прямо над позвоночником, алела свежая, глубокая метка.

Джинву поставил её на третий день, когда инстинкты омеги стали настолько неистовыми, что Юки буквально умолял пометить его, закрепить это право собственности, сделать его частью самой тени.

– Ты всё еще дрожишь, – негромко произнес Джинву, проводя ладонью по позвоночнику парня. – Течка идет на спад, Юки. Скоро тебе станет легче.

Юки с трудом перевернулся на бок, подтягивая колени к груди. Его небесно-голубые глаза были затуманены, а губы, искусанные и припухшие, дрогнули в слабой улыбке.

– Я не хочу, чтобы мне становилось легче, если это значит, что ты отпустишь меня, – выдохнул он, протягивая руку к отцу. – Эта неделя... я никогда не чувствовал себя таким живым.

Джинву перехватил его запястье, прижимая ладонь Юки к своим губам. В его голове невольно всплыли воспоминания, которые он хранил семнадцать лет. Лица Окумуры Рина и его спутницы, их последние мгновения в том проклятом подземелье S-ранга, где они погибли, защищая своих товарищей.

Рин был его лучшим другом, человеком, который верил в Джинву еще до того, как тот стал Монархом. И именно Рин, умирая у него на руках, доверил ему самое ценное — годовалого сына с необычайно чистыми глазами.

«Позаботься о нем, Сон... Сделай его сильным», — это были последние слова Окумуры.

Джинву сдержал обещание. Он стал для Юки всем: отцом, наставником, защитником. Он наблюдал, как мальчик растет, как его тело обретает атлетическую мощь, как проявляется его редкая природа доминантного омеги. Но только сейчас, когда Юки исполнилось восемнадцать, Джинву осознал пугающую истину.

За все те десятилетия, что он прожил, меняя ход истории и сражаясь с богами, он так и не встретил свою истинную пару. Система молчала об этом, мир не давал подсказок. И только когда Юки вошел в свою первую взрослую течку, Джинву понял почему.

Этот мальчик не просто был его подопечным. Он словно был создан самой Вселенной специально для Теневого Монарха. Его запах, его сила, его подчинение — всё идеально подходило под острые грани души Джинву.

– Ты думаешь о них? – тихо спросил Юки, словно прочитав его мысли. – О моих родителях?

Джинву замер, а затем медленно кивнул, притягивая юношу к себе и укладывая его голову на свою широкую грудь.

– Окумура был бы в ярости, если бы увидел нас сейчас, – Джинву усмехнулся, хотя в его глазах не было веселья. – Или, возможно, он знал. Он всегда видел больше, чем другие.

– Мне всё равно, кто и что знал, – Юки теснее прижался к альфе, вдыхая его запах, который теперь навсегда смешался с его собственным. – С того момента, как я осознал себя, в моем мире был только ты. Я смотрел на других альф в академии, в гильдии... и они казались мне блеклыми тенями по сравнению с тобой. Никто из них не смог бы удержать меня. Только Монарх.

Джинву почувствовал, как внутри него ворохнулась гордость. Доминантные омеги славились своим строптивым нравом и огромной силой. Обычный альфа просто не справился бы с Юки, тот бы сломал его или подчинил себе. Но Джинву... он был единственным, кто мог не просто подавить, а направить эту силу.

– Ты понимаешь, что теперь пути назад нет? – спросил Джинву, приподнимая подбородок парня, заставляя его смотреть прямо в глаза. – Метка связала нас. Мои тени теперь будут чувствовать твое состояние, где бы ты ни находился. Ты стал частью моей империи.

– Это именно то, чего я хотел, – Юки подался вперед, запечатлевая легкий, почти целомудренный поцелуй на губах Джинву. – Я не хочу быть просто сыном Теневого Монарха. Я хочу быть его единственным.

Джинву почувствовал, как его сердце, которое он давно считал холодным камнем, пропустило удар. Он годами подавлял в себе это влечение, списывая его на отцовскую привязанность, на долг перед погибшим другом. Но правда была куда проще и эгоистичнее. Он хотел Юки с того самого момента, как парень начал превращаться из ребенка в мужчину.

– Ты и есть мой единственный, – голос Джинву стал глубоким рокотом. – Я ждал тебя слишком долго, сам того не осознавая.

Он перевернул Юки, нависая над ним, и тени послушно скользнули по кровати, сплетаясь в причудливые узоры. Течка еще давала о себе знать — Юки снова задышал чаще, его кожа начала розоветь, а зрачки расширились, поглощая голубизну радужки.

– Еще раз... – прошептал Юки, разводя бедра и приглашая отца в свой персональный рай. – Пожалуйста, Джинву. Я хочу чувствовать метку. Хочу чувствовать, как ты владеешь мной.

Джинву не заставил себя ждать. Он вошел в него медленно, наслаждаясь каждым миллиметром тесного, горячего нутра омеги. Юки вскрикнул, запрокидывая голову, и его пальцы впились в предплечья Джинву, где под кожей перекатывались стальные мышцы.

– Ты мой омега, – прорычал Джинву, увеличивая темп. – Мой наследник. Моя пара.

– Да... а-ах... твой! – Юки стонал в такт его движениям, его тело выгибалось, встречая каждый толчок. – Только твой... навсегда...

В этот момент Джинву окончательно осознал: Юки действительно был рожден специально для него. Из пепла погибших друзей, из тьмы подземелий, из самой сути магии возникло это совершенное существо, способное выдержать мощь Монарха и ответить на неё такой же всепоглощающей страстью.

Когда экстаз накрыл их обоих, Джинву прижался к метке на шее Юки, обновляя её своим укусом, вливая в него свою ману, помечая его на энергетическом уровне. Юки содрогнулся в мощном оргазме, выкрикивая имя своего альфы, и обмяк в его руках, полностью опустошенный и абсолютно счастливый.

Спустя час, когда дыхание обоих выровнялось, Джинву лежал, глядя в потолок, и лениво перебирал черные волосы спящего на его плече юноши. Барьер всё еще стоял, отсекая их от мира, который требовал внимания.

– Пусть подождут, – прошептал Джинву в тишину комнаты.

Он знал, что когда они выйдут отсюда, всё изменится. Гильдия, пресса, охотники — все будут поражены этой связью. Но ему было плевать. Он был Теневым Монархом, и он только что обрел свою истинную пару.

Юки во сне прижался к нему еще плотнее, бормоча что-то невнятное, и запах персика с корицей, теперь уже спокойный и уютный, заполнил легкие Джинву, даря ему то умиротворение, которого он не знал всю свою жизнь.

Эта неделя была лишь началом. Началом новой эры, где тень и свет сплелись в одно неразрывное целое. И никто в этом мире, ни люди, ни боги, не посмеют встать между ними. Джинву обнял спящего омегу крепче, закрывая глаза и позволяя теням убаюкать их обоих до следующего пробуждения, которое обещало быть не менее жарким.