Запретный плод
Отражение в разбитом зеркале
Пять лет. Пять лет я существую в мире, который сам для себя выстроил из долга, обязательств и безупречной лжи. Для всех я — Сон Джинву, Теневой Монарх, величайший герой человечества и примерный семьянин. Мой рост всё те же сто девяносто сантиметров, мои волосы всё так же черны, а глаза цвета грозовой тучи смотрят на мир с ледяным спокойствием. Но внутри меня — выжженная пустыня, где гуляет лишь ветер памяти.
Мой сын, Сухо, подбежал ко мне и обхватил мои колени. Ему четыре года, и он — моя точная копия. Те же черты лица, тот же серьезный взгляд. Когда я смотрю на него, я чувствую тепло, единственное живое чувство, которое у меня осталось. Я живу ради него. Ради этого маленького существа, которое видит во мне бога, не подозревая, что его отец — лишь пустая оболочка, заполненная тенями.
Хэ Ин вошла в гостиную, поправляя воротник платья. Она прекрасна. Время почти не коснулось её, она стала лишь величественнее. Она идеальная жена, заботливая мать и верный союзник. Она любит меня. А я... я даю ей всё, что может дать Монарх: защиту, статус, преданность. Всё, кроме своего сердца. Моё сердце осталось в Токио, в дешевом номере отеля, зажатое в тисках синих глаз, которые я не видел уже пять лет.
Юки так и не вернулся в Корею. Он обосновался в Японии, став одним из самых востребованных охотников. Я следил за его успехами через отчеты Ассоциации, чувствуя его присутствие через метку, которую он так и не позволил мне стереть. Но я не решался прийти. Я боялся, что если увижу его снова, мой карточный домик рухнет, погребая под собой Хэ Ин и Сухо.
Сегодня к нам пришли родители. Мама, сияющая и помолодевшая благодаря магии, которую я втайне поддерживал в её теле, и отец, чей взгляд всегда был полон гордости за меня.
– Джинву, сынок, – мама подошла ко мне и ласково коснулась моей щеки. – Как ты выглядишь? Такой бледный... Всё хорошо? Ты совсем себя не жалеешь на этих рейдах.
– Да, мам, всё хорошо, – я заставил свои губы растянуться в подобии улыбки. – Просто много бумажной работы в Ассоциации. Сухо требует много внимания, сам понимаешь.
Я присел на диван, чувствуя, как тяжесть собственного тела давит на меня. Хэ Ин принесла чай, и мы начали обычный семейный разговор о пустяках, о погоде, о новых законах для охотников. Но внутри меня пульсировал один-единственный вопрос, который я задавал себе каждый день, но боялся произнести вслух.
– О Юки... что-то слышно? – наконец, как бы невзначай, спросил я, разглядывая чаинки в своей чашке.
Мама оживилась, её глаза заблестели.
– О, Джинву! Да, недавно я с ним созванивалась по видеосвязи. Представляешь, он ведь тоже стал отцом! У него родились двойняшки — Сон Алекс и Сон Тэцуя. Мальчикам уже годик исполнился.
Мир вокруг меня на мгновение замер. Чай в чашке пошел мелкой рябью. Юки... отец? Сердце, которое я считал мертвым, болезненно сократилось, пропуская удар.
– Двойняшки? – переспросил я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.
– Да! – мама достала телефон, лихорадочно листая галерею. – Он прислал мне фото. Юки стал еще прекраснее, если это вообще возможно. Посмотри, Джинву, какие они чудесные.
Она протянула мне телефон. С экрана на меня смотрел мой брат. Он выглядел старше, мужественнее. Его черные волосы были всё так же растрепаны, а синие глаза светились тем самым светом, который я когда-то пытался присвоить себе. На руках он держал двух малышей. Один из них, Алекс, был копией Юки, но с удивительными золотисто-блондинистыми волосами, которые сияли даже на фото. Второй, Тэцуя, был темноволосым, но его глаза... серо-голубые, странная смесь грозовой тучи и ясного неба.
Но не это заставило мою кровь застыть в жилах.
Рядом с Юки на фото стоял мужчина. Высокий, хотя и на голову ниже Юки, с атлетическим телосложением. У него были золотистые волосы, точь-в-точь как у маленького Алекса, и те самые серо-голубые глаза, которые достались Тэцуе. Он улыбался, глядя на Юки с такой нежностью и обожанием, что мне захотелось разбить экран телефона. Его рука собственнически лежала на талии моего брата.
– Это Кенджи, – пояснила мама, не замечая, как мои пальцы до белизны сжали корпус телефона. – Он тоже охотник, они познакомились на одном из рейдов в Осаке. Юки говорит, что он замечательный человек. Он так заботится о детях и о Юки... Знаешь, я так рада за него. Он наконец-то нашел свое счастье.
– Красивый парень, – тихо добавила Хэ Ин, заглядывая в телефон через мое плечо. – Они смотрятся очень гармонично. Юки выглядит таким... спокойным.
Спокойным. Это слово ударило меня сильнее, чем любой монстр S-ранга. Юки нашел покой. Без меня. С кем-то другим. С человеком, который подарил ему детей, который разделяет с ним быт, который имеет право касаться его татуировок каждую ночь.
Я смотрел на фото, и тени в углах комнаты начали сгущаться, откликаясь на мою ярость. Игрит и Бериу в моей тени замерли, чувствуя, как их господин балансирует на грани безумия.
– Да, – выдавил я из себя, возвращая телефон маме. – Очень... рад за него.
Я встал и подошел к окну. Сухо играл на ковре с игрушечным мечом, Хэ Ин что-то весело обсуждала с мамой. Обычная, счастливая жизнь. Жизнь, которую я выбрал. Жизнь, которую я навязал Юки, прогнав его.
Я думал, что, оставив его, я спасаю его. Я думал, что он будет страдать, как страдаю я, и это знание будет нашей тайной связью. Но Юки оказался сильнее. Он не стал чахнуть в тени моего величия. Он вышел на свет. Он построил свой собственный мир, где нет места Теневому Монарху.
– Джинву? – Хэ Ин подошла ко мне и мягко положила руку на плечо. – Ты в порядке? Ты весь дрожишь.
– Всё хорошо, Хэ Ин, – я обернулся и посмотрел в её добрые глаза. – Просто... осознал, как быстро летит время. Кажется, только вчера мы были детьми.
– Хочешь, мы съездим к ним в Японию? – предложила она. – Познакомимся с Кенджи, увидим племянников. Сухо было бы полезно пообщаться с братьями.
– Нет! – мой голос прозвучал слишком резко. Мама и отец удивленно обернулись. Я быстро взял себя в руки. – Нет, сейчас не время. Врата в Токио нестабильны, Ассоциация не рекомендует частные поездки. Может быть, позже.
Я снова посмотрел на Сухо. Мой сын. Моя копия. Моя единственная связь с реальностью.
В ту ночь я не мог уснуть. Я стоял на балконе, глядя в сторону моря, туда, где за горизонтом лежала Япония. Моя магическая сила пульсировала, я чувствовал метку на Юки. Она всё еще была там. Я мог бы переместиться к нему за секунду. Я мог бы войти в его дом, разогнать тени и потребовать объяснений. Кто этот блондин? Почему дети похожи на него? Как он посмел быть счастливым без меня?
Но я остался на месте.
Я вспомнил его слова: «Ты выбрал солнце. Так грейся в его лучах, пока не сгоришь».
Я сгорал. Медленно, день за днем, превращаясь в пепел под лучами этого фальшивого солнца. А Юки... Юки нашел свое собственное светило. И пусть оно было не таким ярким, как сила Монарха, оно было настоящим. Оно дарило тепло, а не выжигало душу.
– Мой господин, – из тени соткался Бериу, преклонив колено. – Ваша печаль отравляет воздух. Прикажите, и мы приведем его к вам. Мы доставим его и тех, кто ему дорог, к вашим стопам.
Я посмотрел на своего верного муравьиного короля. Его преданность была абсолютной, но он не понимал человеческой боли.
– Нет, Бериу, – тихо ответил я. – Мы не тронем его. Никогда.
– Но вы страдаете...
– Это моя цена, – я сжал перила балкона так, что металл начал плавиться под моими пальцами. – Моя цена за то, что я хотел быть богом для всех, но не смог стать братом для одного человека.
Я закрыл глаза, вызывая в памяти образ Юки с того фото. Его улыбка была другой — не той дерзкой полуулыбкой, которую я знал, а мягкой, умиротворенной. Он держал своих сыновей так, словно они были самым ценным сокровищем в мире. И этот Кенджи... он смотрел на Юки так, как я никогда не смел смотреть на него на публике.
Я понял, что проиграл. Не монархам, не врагам из других миров. Я проиграл самому себе.
– Будь счастлив, Юки, – прошептал я в ночную пустоту. – Пусть твои дети никогда не узнают, что такое тень. Пусть они растут под твоим небом.
Я вернулся в спальню, где мирно спала Хэ Ин. Я лег рядом, чувствуя холод, который не могла разогнать ни одна магия.
Пять лет назад я думал, что наша связь вечна. Я думал, что мы — две стороны одной медали. Но я ошибся. Я остался тенью, прикованной к трону, а он стал человеком, нашедшим свой путь.
Завтра я снова надену маску. Я буду улыбаться Сухо, я буду обсуждать стратегии с Ассоциацией, я буду идеальным мужем для Хэ Ин. Но глубоко внутри, там, где никто не увидит, я буду хранить это фото. Фото человека с золотистыми волосами и серо-голубыми глазами, который сделал то, что не под силу Теневому Монарху.
Он заставил моего брата улыбаться по-настоящему.
И это была самая горькая победа, которую я когда-либо признавал. В мире теней нет места для двоих, если один из них выбрал свет. И я, правитель мертвых, остался в своем пустом королевстве, охраняя покой тех, кого я любил, ценой собственного вечного одиночества.
Дождь начал барабанить по стеклу, смывая пыль с подоконника. Где-то там, за океаном, Юки, возможно, тоже слушал шум дождя, прижимая к себе своих сыновей и своего Кенджи. И в этом шуме не было места для шепота теней.
Я закрыл глаза, позволяя тьме поглотить мое сознание. Еще один день прошел. Еще одна вечность впереди. И только образ золотистых волос Алекса и серо-голубых глаз Тэцуи стоял перед моим внутренним взором — живое напоминание о том, что жизнь всегда побеждает смерть. Даже если эта смерть носит имя Сон Джинву.