← Назад к обзору

Затишьеиперед бурей

Пульс мертвой воды

Прошел месяц с тех пор, как жизнь Сон Джинву превратилась в руины, чтобы тут же возродиться из пепла в совершенно ином обличье. Развод прошел быстро и тихо — юридическая машина, заправленная огромными деньгами и влиянием Теневого Монарха, работала без сбоев. Особняк, пропитанный запахом предательства, был продан первому же покупателю, не глядя на цену. Джинву не хотел оставлять себе ничего, что напоминало бы о Ча Хэ Ин.

Теперь они с Юки жили в просторном пентхаусе в тихом, но престижном районе. Здесь всё было иначе: минимализм, много стекла, стали и открытого пространства. И, что самое главное, здесь не было призраков прошлого.

Джинву сидел на скамье в уединенной части центрального парка. Весенний ветер перебирал его темные волосы, но мысли охотника были далеки от созерцания природы. Сегодня он согласился на встречу с Сухо. Старший сын настойчиво просил о разговоре без присутствия матери, и Джинву, после долгих колебаний, уступил. Не из жалости, а скорее ради того, чтобы окончательно заколотить крышку гроба их прежних отношений.

Сухо подошел вовремя. Он выглядел... иначе. Исчезла та сияющая уверенность «золотого мальчика», лицо осунулось, под глазами залегли тени. Он сел на край скамьи, боясь поднять взгляд на отца.

– Спасибо, что пришел, папа, – голос Сухо звучал глухо.

– Я пришел не для того, чтобы выслушивать оправдания, – отрезал Джинву, глядя прямо перед собой. – Я пришел, чтобы ты понял: пути назад нет.

– Я знаю, – Сухо сцепил пальцы в замок. – Я просто хотел сказать... мама... ей очень плохо. Она почти не ест. Она постоянно спрашивает о тебе и о Юки.

Джинву почувствовал, как внутри шевельнулась холодная пустота. Раньше одно упоминание о страданиях Хэ Ин заставило бы его перевернуть мир, но сейчас это не вызывало ничего, кроме глухого раздражения.

– Это был её выбор, Сухо. И твой. Вы разрушили семью не в тот день, когда Юки вас увидел, а в тот день, когда решили, что ваши желания важнее чести и верности. Не смей давить на жалость.

– Ты стал таким холодным, – прошептал Сухо, наконец посмотрев на отца. – Словно ты действительно превратился в ту тень, которой управляешь.

– Я стал тем, кем должен был стать, чтобы защитить то, что мне действительно дорого, – Джинву встал. – Юки — единственный, кто остался в моей жизни. А ты... ты взрослый человек. Живи с тем, что натворил. Помощь на счет будет приходить раз в месяц, этого хватит на жизнь. Больше не ищи встреч.

Джинву развернулся и пошел прочь, чувствуя на своей спине тяжелый, полный отчаяния взгляд старшего сына. Но он не обернулся. Для него эта глава была закрыта.

Тем временем Юки стоял у моста через небольшую реку, протекающую по территории парка. Он был в своих любимых массивных наушниках, из которых гремел агрессивный индастриал, заглушая шум города. Его высокая, мощная фигура в черной толстовке привлекала взгляды прохожих, но он никого не замечал, погруженный в свои мысли. Он ждал отца, чтобы пойти пообедать в новом ресторанчике, который присмотрел на днях.

Юки оперся локтями о перила, наблюдая за течением воды. Его небесно-голубые глаза лениво скользили по набережной, пока взгляд не зацепился за странную сцену.

Невысокий мужчина средних лет, одетый в дорогое пальто, стоял у самого края парапета. В его руках было что-то маленькое и серое. Мужчина огляделся по сторонам — его лицо было искажено какой-то мелкой, крысиной злобой. Юки сдвинул наушники на шею, его чувства обострились.

В руках у мужчины был котенок. Маленький комочек шерсти испуганно пищал, пытаясь зацепиться когтями за рукав пальто.

– Надоел орать, – прошипел мужик. – Никто тебя не купил, так хоть плавать научишься.

С этими словами он просто разжал руки, сбрасывая животное вниз, в холодную, быструю реку.

Мир для Юки на мгновение замер. Вспышка ярости, холодная и острая, как костяной шип, пронзила его сознание. Скелет внутри него взревел, требуя возмездия за бессмысленную жестокость.

Юки действовал быстрее, чем человеческий глаз мог уловить. Он не бежал — он просто оказался рядом с мужчиной в один стремительный рывок. Его огромная ладонь, украшенная костяными татуировками, сомкнулась на воротнике дорогого пальто.

– Эй! Ты что творишь?! – взвизгнул мужик, почувствовав, как его ноги отрываются от земли.

Юки не ответил. Его лицо было бледным, как фарфор, а глаза светились потусторонним небесным светом. Он приподнял мужчину над перилами моста, глядя на него свысока своей внушительной высоты в сто девяносто пять сантиметров.

– Тебе нравится смотреть, как другие тонут? – голос Юки был низким, вибрирующим от скрытой мощи. – Давай проверим твою теорию.

– Отпусти! Ты знаешь, кто я?! Я...

– Мне плевать, – отрезал Юки.

Одним мощным движением он перекинул мужчину через перила. Раздался громкий всплеск и вопль ужаса. Юки даже не посмотрел вниз на барахтающегося в воде человека. Его внимание было приковано к реке чуть дальше по течению.

Маленькая серая точка едва держалась на поверхности. Течение несло котенка к бетонным опорам.

Юки вытянул правую руку. На его ладони ярко вспыхнула голубая круглая метка. Воздух вокруг него задрожал, и из тени за его спиной на мгновение показался край огромного костяного черепа — бластера. Но Юки не собирался ничего испепелять.

Манипулируя гравитацией и потоками энергии, он мягко подхватил котенка невидимым полем. Мокрый комочек шерсти плавно поднялся из воды и полетел прямо в руки парню.

Юки бережно поймал котенка. Это оказался породистый британец с огромными, полными ужаса глазами. Животное дрожало мелкой дрожью, жалобно мяукая и прижимаясь к теплой груди своего спасителя.

– Тише, мелочь... – прошептал Юки, и его голос мгновенно смягчился. – Теперь ты в безопасности.

Он расстегнул молнию толстовки и спрятал котенка за пазуху, прижимая его к своему атлетическому телу, чтобы согреть. Британец тут же уткнулся носом в его футболку, пытаясь спрятаться от холодного мира.

– Юки?

Парня окликнули. Он обернулся и увидел отца. Сон Джинву стоял в нескольких метрах, наблюдая за финалом сцены. Его взгляд был направлен на реку, где незадачливый живодер пытался выкарабкаться на берег, а затем переключился на сына.

– Я видел, – просто сказал Джинву. – Ты его выбросил.

– Он заслужил, – Юки поправил котенка под курткой. – Выкинул этого малого в воду, потому что его «никто не купил».

Джинву подошел ближе и заглянул за пазуху сыну. Маленькая серая мордочка с любопытством и страхом выглянула наружу.

– Британец. Породистый, – заметил Джинву. – Что собираешься делать?

– Я заберу его себе, – твердо сказал Юки, и в его взгляде не было места для споров. – У него никого нет. Но сперва нужно показать его врачу. Он наглотался холодной воды.

Джинву посмотрел на сына — на его взъерошенные волосы, пирсинг, татуировки, скрывающие мощь, способную стирать города, и на то, как нежно он прижимал к себе крошечное существо. В этот момент Джинву понял, что Юки сохранил в себе то, что сам Монарх почти утратил за годы битв — искреннюю, чистую эмпатию.

– Поехали, – кивнул Джинву. – Я знаю хорошую клинику неподалеку.

Они шли к машине, и Юки чувствовал, как котенок начинает понемногу согреваться и даже тихо — очень тихо — вибрировать, издавая первое в своей жизни благодарное мурлыканье.

– Как назовешь? – спросил Джинву, садясь за руль.

Юки задумался, поглаживая котенка через ткань толстовки.

– Грей. В честь того серого тумана, из которого я его вытащил.

– Хорошее имя, – одобрил отец.

Пока они ехали, Юки смотрел в окно. Гнев на того мужчину утих, сменившись чувством ответственности. Теперь в их новом доме, где было так много свободного места, появится еще один житель.

В ветклинике их приняли без очереди — аура Джинву, даже подавленная, действовала на персонал магически. Врач, молодая девушка, быстро осмотрела Грея.

– Ему повезло, – сказала она, вытирая котенка мягким полотенцем. – Легкое переохлаждение, но легкие чистые. Малыш крепкий. Видимо, у него был очень сильный ангел-хранитель.

Она взглянула на Юки, который стоял рядом, скрестив руки на груди. Парень выглядел сурово, но его взгляд не отрывался от котенка.

– Мы сделаем ему все необходимые прививки и оформим паспорт, – продолжила врач. – Чье имя вписать как владельца?

– Сон Юки, – коротко ответил парень.

Когда они вышли из клиники с целой сумкой корма, игрушек и переноской, солнце уже клонилось к закату. Грей, накормленный и согретый, мирно спал в своей новой корзинке.

– Знаешь, пап, – сказал Юки, когда они подошли к машине. – Сухо сегодня... он что-то хотел?

Джинву помедлил, открывая дверь.

– Хотел вернуть то, что вернуть невозможно. Пытался давить на жалость через состояние матери.

Юки горько усмехнулся.

– Типично для них. Они всегда думали, что мир вращается вокруг их чувств.

– Теперь это не имеет значения, – Джинву посмотрел на сына. – У нас теперь есть Грей. И у нас есть этот дом.

Юки кивнул. Он чувствовал, как внутри него Скелет довольно потянулся. Справедливость была восстановлена, а в мире стало на одну спасенную жизнь больше.

Вечером в пентхаусе было непривычно шумно. Грей, освоившись, начал исследовать территорию, смешно перебирая лапками по ламинату. Юки готовил ужин, время от времени отвлекаясь, чтобы поиграть с котенком веревочкой.

Джинву сидел в кресле с планшетом, наблюдая за этой картиной. Впервые за долгое время он чувствовал, что дом — это не просто место, где он спит. Это место, где живет его семья. Настоящая семья.

– Пап, иди есть! – крикнул Юки из кухни. – Сегодня паэлья с мидиями. И Грей уже требует свою порцию тунца.

Джинву встал, чувствуя, как тень под его ногами довольно вибрирует.

– Иду.

За столом они сидели вдвоем, а у их ног крутился маленький серый комок. В окнах отражались огни ночного Сеула. Где-то там, в другом конце города, Сухо и Хэ Ин оплакивали свою потерянную жизнь, но здесь, в этом пространстве стали и света, начиналась новая история.

Юки посмотрел на отца, и в его небесно-голубых глазах Джинву увидел отражение самого себя — человека, который нашел в себе силы отпустить прошлое ради будущего.

– Мы справимся, да? – спросил Юки, отправляя в рот кусочек морепродукта.

– Мы уже справились, – ответил Джинву, и это была чистая правда.

Грей запрыгнул Юки на колени и, свернувшись клубочком, громко замурчал. Парень улыбнулся, поглаживая котенка по голове. Его татуировки на руках казались в этом теплом свете ламп не пугающими знаками смерти, а защитными узорами, оберегающими этот маленький, но такой важный мир.

Этой ночью Сон Джинву спал спокойно. Ему больше не снились порталы и битвы. Ему снился тихий шелест моря и звук шагов сына в соседней комнате. А Юки, засыпая, чувствовал, как маленькое теплое существо примостилось у него в ногах. Жизнь продолжалась, и теперь она была настоящей. Без масок. Без лжи. Только они — и тишина, полная смысла.