← Назад к обзору

Заветная мечта Ли

Пульс вечности в ритме танца

Девятый месяц превратил жизнь Минхо в испытание, о котором не писали в учебниках по выживанию для альф. Его тело, когда-то гибкое и послушное, теперь казалось ему чужим, тяжелым и неповоротливым. Живот, который он так долго скрывал под безразмерными худи и специальными бандажами, стал неоспоримым доказательством того, что природа окончательно капитулировала перед его желанием.

– Ты похож на очень сердитого пингвина, хён, – Хёнджин попытался пошутить, когда они за кулисами музыкального шоу готовились к первому за долгое время полноценному камбэку.

– Если ты сейчас же не исчезнешь с моих глаз, этот пингвин совершит преступление, – прошипел Минхо, пытаясь найти удобное положение на диване в гримерке.

Воздух в помещении был пропитан лаком для волос, дешевым кофе и нервным напряжением. Сегодня был день «X». Stray Kids возвращались на сцену в полном составе. Официальная версия гласила, что Ли Ноу полностью восстановился после травмы спины, и хотя его хореография была значительно упрощена, фанаты ждали этого момента с замиранием сердца.

– Как ты себя чувствуешь? – Джисон вошел в гримерку, мгновенно отсекая Хёнджина от Минхо своим защитным полем. Он выглядел безупречно в сценическом костюме — кожа, цепи, агрессивный макияж, — но его глаза выдавали смертельную усталость и тревогу.

– Тянет, – честно признался Минхо, опуская руку на живот. – Малышка сегодня на редкость активна. Такое чувство, что она хочет выбить мне пару ребер на прощание.

Джисон опустился перед ним на корточки, игнорируя риск помять дорогие брюки. Он положил ладонь на живот Минхо, и тот невольно выдохнул, чувствуя, как привычное тепло альфы немного притупляет ноющую боль.

– Потерпи еще немного, – прошептал Джисон. – Одно выступление. Только заглавка. Чан договорился, что сразу после записи мы уезжаем через черный ход. Машина уже заведена, сумка в багажнике.

– Я справлюсь, Сони, – Минхо сжал его пальцы. – Я альфа. Я не могу подвести группу в такой день.

Но внутри него что-то настойчиво твердило, что планы — это лишь иллюзия контроля. Боль в пояснице, которая преследовала его с самого утра, сменилась странной, ритмичной пульсацией. Он списал это на тренировочные схватки, о которых предупреждала доктор Пак. «У альф всё проходит жестче из-за мышц», — вспоминал он её слова.

– Пять минут до выхода! – крикнул стафф в коридоре.

Минхо с трудом поднялся, опираясь на плечо Джисона. Когда они вышли в коридор, к ним подошел Чан. Лидер выглядел так, словно сам был готов родить от нервного напряжения.

– Минхо, если почувствуешь хоть малейшую слабость — уходи со сцены. Плевать на трансляцию, плевать на всё. Понял?

– Понял, мамочка, – огрызнулся Минхо, но в его глазах промелькнула благодарность.

Сцена встретила их оглушительным ревом STAY. Свет софитов ослеплял, а мощные басы новой песни заставляли внутренности вибрировать. Минхо встал в начальную позицию. Музыка ударила по ушам, и он начал двигаться. Это было тяжело. Каждое движение стоило ему колоссальных усилий воли. Он видел, как Джисон, читая свой парт, постоянно косится в его сторону, готовый подхватить в любую секунду.

На середине второго куплета Минхо почувствовал резкий, ни с чем не сравнимый толчок внутри. Словно что-то лопнуло. По ногам разлилось тепло, и резкая, ослепляющая боль прошила тело от позвоночника до кончиков пальцев.

«О боже, только не сейчас», – пронеслось в голове.

Он пропустил бит. Его движения стали дергаными. Чан, заметив заминку, мгновенно перестроился, закрывая Минхо собой от камер.

– Сони… – одними губами произнес Минхо, когда они сошлись в центре для смены позиции.

Джисон увидел его бледное, покрытое холодным потом лицо и расширенные от шока зрачки.

– Чан! – крикнул Джисон прямо в микрофон, не заботясь о том, что это услышат тысячи людей.

Музыка продолжала играть, но для Stray Kids время остановилось. Чан подал знак звукорежиссерам, и фонограмма оборвалась. В зале повисла звенящая тишина, сменившаяся тревожным гулом голосов.

– Мне нужно… уйти… – выдохнул Минхо, оседая на руки подоспевшего Джисона.

– Уходим! Быстро! – скомандовал Чан, преграждая путь операторам, которые пытались подбежать ближе.

Джисон подхватил Минхо на руки. В этот момент ему было плевать на все секреты мира, на карьеру и на то, как это выглядит со стороны. Он нес своего альфу сквозь ряды ошеломленного персонала, чувствуя, как его сценический костюм пропитывается влагой.

– В машину! – крикнул менеджер Ким, который уже ждал у выхода с распахнутой дверью фургона.

Они ввалились в салон. Минхо стонал, вцепившись в обивку сиденья так, что кожа трещала. Его лицо исказилось от муки.

– Джисон, она… она выходит, – прохрипел Минхо, его голос сорвался на рычание. – Я не доеду. Больница слишком далеко.

– Доедем! Господин Ким, гоните! – Джисон прижал Минхо к себе, вытирая пот с его лба.

– Нет, Сони… – Минхо схватил его за воротник, притягивая к себе. – Посмотри на меня. Времени нет. Схватки… они не прекращаются.

Джисон посмотрел вниз и похолодел. Всё происходило слишком быстро. Организм альфы, привыкший к экстремальным нагрузкам, решил завершить процесс с той же стремительностью, с какой Минхо обычно разучивал хореографию.

– Господин Ким, остановитесь! – внезапно крикнул Джисон. – Сверните в тот переулок, за склад! Сейчас же!

– Ты с ума сошел? – крикнул менеджер, но подчинился, видя безумие в глазах Хана.

Машина резко затормозила в тени кирпичного здания. Джисон сорвал с себя пиджак, расстилая его на заднем сиденье.

– Хён, слушай меня, – голос Джисона внезапно стал низким и вибрирующим, командным голосом альфы, который берет на себя ответственность за жизнь своей стаи. – Я здесь. Я не оставлю тебя. Ты должен тужиться. Слышишь?

Минхо посмотрел на него затуманенным взглядом. В этом взгляде была вся боль мира и бесконечное доверие.

– Я… я не могу… это слишком больно… – всхлипнул он, теряя привычную маску невозмутимости.

– Ты Ли Минхо! – Джисон почти кричал, сжимая его ладони. – Ты самый сильный альфа, которого я знаю! Ты танцевал со сломанными костями, ты шел против природы! Сделай это ради неё! Ради нашей девочки!

Минхо зарычал — глубоко, по-звериному. Его тело выгнулось дугой. Он чувствовал, как кости таза буквально раздвигаются, освобождая путь новой жизни. Боль была такой интенсивной, что мир вокруг рассыпался на искры.

– Еще раз! Давай, Минхо! Я вижу её! – голос Джисона дрожал от слез и восторга.

Минхо сделал последний, сокрушительный рывок, вкладывая в него все остатки сил. Ему казалось, что он умирает, что его душа покидает тело, чтобы освободить место для другой.

И вдруг наступила тишина.

Тишину разорвал тонкий, пронзительный крик. Он не был похож на рычание альфы или пение айдола. Это был звук самой жизни.

Джисон сидел на полу фургона, прижимая к груди крошечное, скользкое и невероятно громкое существо. Его руки тряслись так сильно, что он едва не выронил сверток, завернутый в его сценический пиджак.

– Она здесь… – прошептал Джисон, и слезы градом покатились по его лицу, смывая дорогой грим. – Минхо-я, она здесь.

Минхо лежал, тяжело дыша, его волосы прилипли ко лбу, а губы были искусаны в кровь. Он медленно повернул голову.

– Дай… дай мне её…

Джисон осторожно положил сверток на грудь Минхо. Малышка, почувствовав тепло, мгновенно затихла, лишь изредка издавая смешные чмокающие звуки. У неё были темные мокрые волосики и крошечные кулачки, один из которых тут же запутался в цепочке на шее Минхо.

– Девочка, – прошептал Минхо, и в этот момент его лицо осветилось такой нежностью, что Джисону показалось, будто в фургоне взошло солнце. – Наша маленькая принцесса.

В дверь фургона осторожно постучали. Господин Ким, который всё это время стоял снаружи, охраняя вход, заглянул внутрь. Его лицо было белым как полотно.

– Ребята… вы живы? – спросил он шепотом.

– Мы папы, господин Ким, – ответил Джисон, поднимая на него сияющие глаза. – Мы только что стали папами.

Через двадцать минут к складу подлетели еще две машины. Чан, Чанбин, Феликс и остальные мемберы высыпали на асфальт, игнорируя камеры, которые могли следить за ними.

– Где они? Что случилось? – Чан ворвался в фургон первым.

Он замер на пороге. Картина, представшая перед ним, была достойна кисти великого художника. Минхо, бледный и изможденный, лежал на сиденье, а на его груди спал крошечный младенец. Джисон сидел у его ног, держа Минхо за руку и выглядя так, словно он только что выиграл битву за всю планету.

– Тише, – прошептал Джисон, прикладывая палец к губам. – Она спит.

Феликс, стоявший за спиной Чана, всхлипнул и закрыл рот руками. Чанбин просто осел на землю, вытирая лицо.

– Вы сумасшедшие, – выдохнул Чан, и на его лице появилась слабая, облегченная улыбка. – Самые сумасшедшие альфы в истории.

– Мы Stray Kids, Чан-хён, – слабо усмехнулся Минхо, не открывая глаз. – Мы никогда не делаем ничего по правилам.

Позже, когда их всё-таки доставили в ту самую частную клинику, и Минхо наконец-то оказался в чистой постели, а малышку обследовали врачи, в палате наступил момент абсолютной истины.

– Пять баллов по шкале Апгар из десяти в первую минуту, но через пять минут уже девять, – сообщил вошедший доктор. – Она боец. Вес три двести, рост пятьдесят один сантиметр. И… господа, вы должны это знать.

– Что-то не так? – Джисон мгновенно вскочил с кресла.

– Напротив. Она — чудо не только по факту своего рождения. Судя по первичному анализу феромонов, она родилась омегой.

Минхо открыл глаза и посмотрел на спящую в прозрачном кювезе дочь.

– Омега, – повторил он, и в его голосе послышалось облегчение. – Значит, ей не придется ломать себя так, как ломал я.

– Ей вообще ничего не придется ломать, – Джисон сел на край кровати Минхо и обнял его за плечи. – Потому что у неё есть два отца-альфы, которые перевернули мир, чтобы она просто могла появиться на свет. Мы защитим её от всего.

– Как мы её назовем? – спросил Минхо, прислоняясь головой к плечу Джисона.

Тот задумался, глядя на то, как лучи заходящего солнца золотят крошечное личико девочки.

– Хана, – тихо сказал Джисон. – В честь того, что она — первая. И в честь того, что она объединила нас в одно целое.

– Ли Хана, – пробуя имя на вкус, произнес Минхо. – Мне нравится. Звучит как начало новой легенды.

В ту ночь социальные сети гудели. Видео с прерванным выступлением Stray Kids разлетелось по миру за считанные минуты. Теории строились одна безумнее другой. Но в маленькой палате на окраине Сеула было тихо.

Минхо спал, впервые за девять месяцев чувствуя легкость в теле. Джисон сидел рядом, не сводя глаз с кювеза. Он знал, что завтра начнется шторм. Компании придется объясняться, фанаты будут требовать ответов, а мир медицины захочет изучить их случай под микроскопом. Будут суды, контракты, возможно, даже конец их карьеры в том виде, в котором они её знали.

Но глядя на то, как маленькая Хана смешно морщит носик во сне, Джисон понимал: он бы сделал это снова. Тысячу раз. В любом переулке, в любой машине, под любым давлением.

Потому что быть альфой — это не значит доминировать. Это значит иметь достаточно силы, чтобы защитить чудо, которое родилось из чистой, невозможной любви.

– Мы справимся, – прошептал он, касаясь стекла кювеза кончиком пальца. – Спи, маленькая омега. Твои альфы рядом.

За окном просыпался город, еще не знающий, что этой ночью правила игры изменились навсегда. А в палате пахло мятой и кедром — запахом семьи, которая оказалась сильнее самой природы.