← Назад к обзору

Земля

Лепестки и пепел

Праздник Огненных Лилий всегда был самым ярким событием в столице. Город утопал в багряных и золотых лентах, на каждом углу продавали сладости, а воздух дрожал от жара сотен декоративных факелов и фейерверков, которые маги огня запускали в чистое вечернее небо. Но для Зуко этот праздник превратился в изощренную пытку.

Весь день она была вынуждена исполнять обязанности Хозяина Огня: принимать делегации, улыбаться подданным и открывать торжественные шествия. И всё это время, словно специально, в поле её зрения находились они. Катара и Аанг.

Маг воды вел себя так, будто вчерашней сцены в обеденном зале никогда не существовало. Он был подчёркнуто внимателен к Аанг, то и дело поправляя ей воротник или придерживая за локоть, когда они пробирались сквозь толпу. Аанг же выглядела растерянной и виноватой. Она то и дело бросала на Зуко короткие, полные сочувствия взгляды, от которых принцессе хотелось провалиться сквозь землю или, что вернее, испепелить всё вокруг себя.

Зуко чувствовала, как внутри неё растет холодная, липкая пустота. Неужели Юки ошибся? Неужели его план с треском провалился, и Катара, испугавшись сложности своих чувств к Зуко, решил окончательно спрятаться за привычной, правильной и «безопасной» Аанг? Видеть их вместе, слышать их тихий смех было невыносимо. Она сгорала изнутри, но это не был очищающий огонь — это была едкая сажа, забивающая легкие.

Юки всё это время держался в тени. Он сопровождал Зуко как телохранитель и почетный гость, облаченный в свой изумрудный наряд, который в свете факелов казался почти черным. Его лицо оставалось бесстрастным, но небесно-голубые глаза внимательно следили за каждым движением Катары.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом и небо расцветило первое масштабное шоу фейерверков, Зуко не выдержала. Она незаметно покинула королевскую ложу, скрывшись в тенистом, заброшенном уголке дворцового сада, куда не долетал шум толпы. Здесь, у старого пруда, где когда-то она кормила уткочерепах с матерью, было темно и тихо.

Она опустилась на каменную скамью, чувствуя, как силы покидают её. Корона Хозяина Огня казалась неподъемным грузом, а шелковые одежды — смирительной рубашкой.

– Эй, принцесса... ты как? – Тихий, бархатистый голос Юки раздался совсем рядом.

Зуко вздрогнула, но не обернулась. Она слышала, как он подошел и встал за её спиной, принося с собой знакомый аромат персиков и табака.

– Плохо, Юки, – прошептала она, и её голос надломился. – Твой план... он не сработал. Он выбрал её. Он весь день не отходит от неё ни на шаг. Наверное, ему просто стало жалко Аанг после твоих слов. Или он действительно любит её, а я... я просто удобный союзник.

Юки промолчал, но Зуко почувствовала, как он положил руку ей на плечо. Это стало последней каплей. Всё напряжение последних пяти лет, вся боль неразделенной любви и тяжесть власти вырвались наружу. Зуко резко встала, развернулась и, не помня себя, крепко обняла Юки, уткнувшись лицом в его широкую грудь.

Она разрыдалась — горько, надрывно, как никогда не позволяла себе раньше. Её плечи вздрагивали, а пальцы впились в ткань его изумрудного топа.

Юки на мгновение опешил. Его тело напряглось, руки замерли в воздухе, словно он не знал, что делать с этим внезапным проявлением слабости от всегда гордой и неприступной Зуко. Но через секунду он выдохнул и осторожно обнял её в ответ, прижимая к себе.

– Да уж... – негромко произнес он, и в его голосе промелькнула редкая для него растерянность. – Не думал, что Хозяин Огня может так сильно промокнуть от собственных слез.

– Замолчи, – всхлипнула Зуко, не отстраняясь. – Просто замолчи и постой так. Мне так больно, Юки. Почему всё так сложно?

– Потому что ты живая, Зуко, – он начал медленно поглаживать её по спине, и это движение было удивительно успокаивающим. – Ты не статуя в храме и не символ на флаге. Ты женщина, которая хочет быть любимой. И если этот идиот из Южного Племени Воды ослеп от собственного благородства, это не значит, что ты этого не заслуживаешь.

Зуко продолжала плакать, выплескивая всю тяжесть, что копилась в ней годами. Юки просто стоял, слушая её рыдания и глядя поверх её головы в темноту сада. Он чувствовал, как его собственное сердце бьется быстрее. В эту минуту он не был стратегом или магом лавы. Он был просто мужчиной, который держал в руках самое хрупкое и ценное сокровище мира.

Постепенно всхлипы Зуко стали тише. Она отстранилась, вытирая лицо рукавом, чувствуя себя опустошенной, но странно легкой.

– Извини, – пробормотала она, не поднимая глаз. – Я не должна была так срываться. Теперь твой топ испорчен.

– Ткань высохнет, – Юки мягко взял её за подбородок и заставил посмотреть на него.

Её глаза покраснели, тушь немного размазалась, но для него она никогда не выглядела прекраснее. В этом беспорядке было что-то настоящее, лишенное дворцового лоска.

– Посмотри на меня, Зуко, – серьезно сказал он. – Я не ошибаюсь в людях. Катара сейчас не с Аанг. Он ищет тебя. Я чувствую его шаги — он мечется по саду, как раненый зверь, потому что потерял тебя из виду. Он напуган.

– Юки...

– Ш-ш-ш, – он приложил палец к её губам. – Ты слишком долго была сильной для всех остальных. Позволь себе хоть раз быть эгоисткой.

Он медленно, словно давая ей время отстраниться, наклонился. Его лицо оказалось в сантиметрах от её. Зуко замерла, её дыхание перехватило. От него пахло теплом, землей и тем самым сладким персиком, который он давал ей вчера.

Юки легонько, почти невесомо, коснулся её губ своими. Это не был требовательный поцелуй — скорее обещание, утешение и вызов одновременно. Его губы были мягкими, но настойчивыми.

Зуко на мгновение зажмурилась, чувствуя, как внутри вспыхивает новая, незнакомая искра. Это не был ледяной холод Кататы, это было ровное, уверенное тепло земли, которая готова принять и поддержать любое пламя.

И именно в этот момент кусты жасмина с шумом раздвинулись.

– Зуко! – Голос Катары, полный тревоги, сорвался на высокой ноте.

Маг воды застыл на месте, глядя на представшую картину. Луна вышла из-за облака, освещая скамью, пруд и двух людей, стоявших в интимной близости. Юки медленно отстранился от Зуко, но не убрал руки с её лица. Он повернул голову к Катаре, и на его губах заиграла та самая вызывающая усмешка, которая сводила мага воды с ума.

– О, Катара, – лениво произнес Юки. – А мы тебя и не ждали. Праздник ведь еще не закончился, Аватар, должно быть, заждалась тебя.

Катара выглядел так, будто его ударили молнией. Его лицо побледнело, а глаза метали громы и молнии. Он перевел взгляд на Зуко — её губы всё еще припухли от поцелуя, а на щеках горел лихорадочный румянец.

– Что здесь происходит? – Катара сделал шаг вперед, и вода в пруду за его спиной начала подниматься, образуя острые ледяные иглы.

– А на что это похоже? – Юки наконец отпустил лицо Зуко и сделал шаг навстречу Катаре, заслоняя принцессу своим телом. – Мы просто наслаждаемся праздником. В отличие от некоторых, мы знаем, чего хотим.

– Отойди от неё, – прорычал Катара. – Юки, я предупреждал тебя.

– И что ты сделаешь? – Маг земли сложил руки на груди, его мышцы напряглись. – Опять убежишь к Аанг, когда станет слишком жарко? Ты весь день прятался за её спиной, Катара. Ты трус. Ты боишься признать, что любишь Зуко, потому что это разрушит твой образ «идеального героя». Но знаешь что? Пока ты сомневаешься, мир не стоит на месте. И Зуко тоже.

– Ты... ты не имеешь права! – Катара взмахнул рукой, и струя воды из пруда превратилась в ледяной хлыст, ударив в землю у ног Юки.

Юки даже не вздрогнул. Под его ногами мгновенно вырос каменный щит, принявший удар на себя.

– Хватит! – Зуко вышла из-за спины Юки. Её голос был твердым, хотя сердце все еще колотилось где-то в горле. – Катара, прекрати это сейчас же. Юки прав. Ты весь день избегал меня. Ты пришел сюда только потому, что увидел нас вместе?

Катара опустил руки, лед с грохотом упал обратно в пруд. Он смотрел на Зуко с такой нескрываемой мукой, что она на мгновение пожалела о своей резкости.

– Я не избегал тебя, – глухо сказал он. – Я просто... я не знал, как подойти. Аанг... она всё понимает, Зуко. Мы говорили с ней утром. Она сказала, что видит, как я смотрю на тебя. Она отпустила меня. Но когда я увидел тебя с ним...

– Когда ты увидел меня с ним, ты испугался, что опоздал, – закончил за него Юки. Он отошел к скамье и поднял свою трубку, которую оставил там ранее. – Что ж, маг воды, возможно, ты и впрямь опоздал. А возможно, это твой последний шанс.

Юки посмотрел на Зуко. В его взгляде не было ревности — только странное, печальное удовлетворение человека, который выполнил свою миссию.

– Я оставлю вас, – сказал он, проходя мимо Катары. Он задержался лишь на секунду, чтобы шепнуть ему на ухо: – Если ты еще раз заставишь её плакать, я превращу землю под твоими ногами в кипящую лаву. И никакой океан тебя не спасет.

Юки ушел, его шаги быстро стихли в глубине сада. Зуко и Катара остались наедине. Тишина стала почти осязаемой, прерываемой лишь далекими взрывами фейерверков.

– Это правда? – тихо спросил Катара, подходя ближе. – То, что он... то, что было между вами сейчас?

Зуко посмотрела на него. Боль в груди начала утихать, сменяясь странной решимостью.

– Юки — мой друг, Катара. Он был рядом, когда ты отворачивался. Он видел мою боль, когда ты предпочитал её не замечать. И да, он поцеловал меня. И знаешь что? В этот момент я почувствовала себя нужной. Впервые за пять лет.

Катара стоял перед ней, его сильные плечи поникли. Он медленно протянул руку и коснулся её ладони. Его пальцы были холодными, но Зуко не отстранилась.

– Прости меня, – прошептал он. – Я был идиотом. Я так боялся разрушить то, что у нас было — нашу дружбу, наш мир, — что едва не разрушил саму тебя. Я люблю тебя, Зуко. Я люблю тебя так сильно, что это пугает меня до смерти.

Он притянул её к себе, и в этот раз это был не Юки. Это был Катар — её Катар, сильный, пахнущий морем и снегом. Он обнял её так крепко, словно боялся, что она растворится в ночном воздухе.

– Пообещай мне, – сказала Зуко, уткнувшись ему в плечо. – Пообещай, что больше не будет никакой Аанг между нами. Никаких тайн.

– Обещаю, – он наклонился и поцеловал её в макушку. – Больше никогда.

А далеко в другом конце сада, на высокой башне, стоял Юки. Он снова курил свою трубку, глядя на звезды. Рядом с ним сидел Тоф, грызя очередное яблоко.

– Ну что, Купидон из Царства Земли, – ухмыльнулся Тоф. – Доволен результатом? Они там сейчас, небось, клянутся друг другу в вечной любви.

Юки выпустил облако дыма. Его лицо было спокойным, но в глубине глаз затаилась тень.

– Доволен, Тоф. Зуко будет счастлива. Это всё, что имеет значение.

– А как же ты? – Тоф перестал жевать и серьезно «посмотрел» на друга. – Ты ведь тоже её любишь. Я чувствовал твой пульс, когда ты её целовал. Он едва не пробил мне уши.

Юки усмехнулся, глядя на свои руки.

– Любовь — это не всегда обладание, Тоф. Иногда это умение вовремя уйти, чтобы дать другому свет. Я — маг лавы и металла. Мой путь — разрушать преграды. Я разрушил стену между ними. Моя работа закончена.

Он развернулся и пошел прочь по парапету, его изумрудный плащ развевался на ветру. Праздник Огненных Лилий продолжался, и в небе над столицей расцветали тысячи новых огней, знаменуя начало новой главы, где тени наконец-то отступили перед светом правды.