← Назад к обзору

Земля и огонь

Сладкая ложь и горькая правда

Юки шел по бесконечным коридорам дворца, и звук его тяжелых сапог с золотыми вставками гулко отдавался от мраморных стен. Принцесса Зуко шла рядом, сохраняя гордую осанку, но он чувствовал, как её плечо время от времени касается его рукава. Это не было случайностью. Это был безмолвный пакт, скрепленный на глазах у всех, — союз двух преданных сердец, решивших больше не быть жертвами.

Когда они достигли тяжелых резных дверей её покоев, Юки остановился. Он медленно повернулся к ней, и свет настенных факелов отразился в его небесно-голубых глазах, придавая им холодный, почти стальной оттенок.

– Доброй ночи, принцесса, – его голос был низким и ровным, лишенным тех эмоций, что бушевали внутри. – Постарайся поспать. Завтра весь город будет гудеть от сплетен, и тебе понадобятся силы, чтобы встретить этот шторм с высоко поднятой головой.

Зуко внимательно посмотрела на него, и на мгновение её суровая маска дрогнула. Она протянула руку и коснулась его предплечья, там, где под тонкой тканью камзола скрывалась татуировка.

– Ты тоже, Юки, – тихо произнесла она. – Не позволяй этой ярости сжечь тебя изнутри. Я знаю, каково это — когда пламя становится неуправляемым.

– Моя магия — это земля и металл, Зуко, – он едва заметно усмехнулся. – Я не сгораю. Я просто становлюсь тверже. Или превращаюсь в лаву, которая уничтожает всё на своем пути.

Она кивнула, понимая его без слов, и скрылась за дверями. Юки постоял еще мгновение, вдыхая оставшийся в воздухе аромат её благовоний, а затем развернулся и направился к своим покоям в гостевом крыле. Ему нужно было одиночество. Нужно было смыть с себя этот вечер, запах персиков и липкое ощущение предательства, которое, казалось, пропитало саму его кожу.

Тем временем в банкетном зале воцарился хаос, прикрытый вуалью светского приличия. Большинство гостей, почуяв неладное, поспешили разойтись, шепотом обсуждая неслыханный скандал. Остались лишь те, кто был в самом центре этой бури.

Сокка, чья красота в этот вечер была подчеркнута изысканным нарядом и сложной прической, стояла, скрестив руки на груди. Её взгляд, обычно искрящийся юмором и живым умом, сейчас был холодным и осуждающим. Она смотрела на своего брата так, будто видела его впервые.

– Ну что, Катар? – её голос прорезал тишину зала, как лезвие меча. – Ты доволен своей работой? Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал?

Катар сидел на краю стола, обхватив голову руками. Вода, которую он призвал в порыве гнева, лужами растекалась по дорогому ковру.

– Я ничего не делал, Сокка! – огрызнулся он, поднимая покрасневшие глаза. – Это Юки... он сошел с ума. Он вел себя с Зуко так, будто они...

– Будто они что? – Сокка сделала шаг к нему, и её голос зазвенел от негодования. – Будто они делают ровно то же самое, что вы с Аанг делали последние полгода? Ты серьезно, брат? Ты думал, что можно бесконечно играть с чувствами принцессы Народа Огня и при этом ожидать, что Юки будет стоять в сторонке и улыбаться, пока ты забираешь его девушку?

Аанг сидела рядом, её плечи дрожали от беззвучных рыданий. Она выглядела такой хрупкой и маленькой в огромном зале, но сейчас эта хрупкость ни у кого не вызывала сочувствия.

– Я не хотела... – прошептала Аватар, поднимая заплаканное лицо. – Мы просто друзья. Мы всегда были близки. Юки должен понимать...

– О, он понял, Аанг, – раздался грубый, хрипловатый голос.

Тоф, который всё это время сидел в тени колонны, закинув ноги на соседний стул, наконец подал голос. Он выглядел как всегда невозмутимым, но те, кто знал его долго, видели, как напряжены его мускулы. Парень-маг металла медленно поднялся, и его слепые глаза, казалось, смотрели прямо в душу Аанг.

– Юки понял всё гораздо лучше, чем вы оба, – Тоф сплюнул на пол, не заботясь о правилах приличия. – Я чувствую ваши сердца. Они колотятся как бешеные каждый раз, когда вы оказываетесь в одной комнате. Ваши вибрации... они липкие, Аанг. Вы врете сами себе, врете нам, а теперь вы попытались выставить Юки и Зуко виноватыми.

– Тоф, ты не понимаешь! – Катар вскочил, его лицо исказилось от обиды. – Мы с Аанг связаны судьбой! Мы вместе прошли через ад!

– Судьбой? – Тоф расхохотался, и это был горький, неприятный смех. – Судьба не дает тебе права топтать чувства других людей. Сколько раз я тебе говорил, Катар, что ваши отношения с Аанг — это ненормально? Вы держитесь друг за друга, как утопающие за спасательный круг, но при этом тянете на дно всех остальных.

– Вы разрушили всё, – Сокка подошла к Аанг и положила руку ей на плечо, но в этом жесте не было нежности, только суровая констатация факта. – Аанг, ты Аватар. Ты должна нести мир и равновесие. Но посмотри, что ты принесла в этот дом. Ты разбила сердце человеку, который любил тебя больше жизни, который защищал тебя, когда ты была слабой. И ради чего? Ради того, чтобы тайком вздыхать по Катару?

– Я люблю Юки! – вскрикнула Аанг, вскакивая с места. Воздух вокруг неё закружился в маленьком вихре, опрокидывая бокалы. – Я люблю его!

– Тогда почему ты звала Катара во сне? – тихо спросила Сокка, и этот вопрос ударил Аанг сильнее, чем любой магический снаряд.

Аватар замерла, её глаза расширились от ужаса. Она не знала. Она действительно не знала, что её подсознание выдавало её самые сокровенные и постыдные мысли.

– Юки не лгал, – продолжала Сокка, видя реакцию подруги. – Он слышал это. Каждую. Божью. Ночь. Представь себе, каково это — лежать рядом с женщиной, которую ты боготворишь, и слышать, как она шепчет имя твоего лучшего друга. Ты убивала его медленно, день за днем. А сегодня ты просто добила его.

Катар молчал, его ярость сменилась глухим оцепенением. Он посмотрел на свои руки, которыми еще недавно хотел атаковать Юки.

– И не надейся, что Зуко это так оставит, – добавил Тоф, подходя к выходу. – Она принцесса Огня. Она не прощает предательства. И если она решила, что Юки — её новый союзник, то вам обоим лучше начать молиться духам. Потому что когда маг лавы и принцесса пламени объединяются в своей боли... от вашего «равновесия» не останется даже пепла.

Тоф вышел из зала, тяжело топая ногами, оставляя после себя звенящую тишину. Сокка еще раз посмотрела на брата — с жалостью и разочарованием.

– Пойдем, Аанг, – Сокка потянула подругу за руку. – Тебе нужно уйти, пока стража Зуко не вышвырнула нас отсюда.

– Но я должна поговорить с Юки! – Аанг попыталась вырваться. – Я должна объяснить ему...

– Объяснить что? – Сокка остановилась и заглянула ей в глаза. – Что ты любишь его, но хочешь Катара? Что ты ценишь его преданность, но твое сердце принадлежит другому? Не смей. Не смей больше мучить его своей «правдой». Он заслуживает того, чтобы остыть. И он заслуживает кого-то, кто не будет искать другого в его объятиях.

Катар остался стоять один посреди разоренного банкетного зала. Он смотрел на раздавленный персик, сок которого липким пятном застыл на полу. В голове набатом звучали слова Юки: «Ты потеряешь и то, и другое».

В это время Юки сидел на подоконнике в своей комнате. Он не зажигал свет. Единственным источником освещения была полная луна, заливавшая комнату призрачным серебром. Он снял тяжелый камзол, оставшись в одной тонкой рубашке, рукава которой были закатаны, обнажая татуировку на предплечье.

Он смотрел на свои руки. Те самые руки, которыми он когда-то строил дома для беженцев, которыми он обнимал Аанг, которыми он сегодня держал персик, предложенный Зуко. Внутри него было странное чувство — не боль, нет. Боль была раньше. Сейчас там была пустота, холодная и бескрайняя, как тундра.

Он вспомнил вкус персика. Сладкий, сочный... и губы Зуко, едва коснувшиеся его пальцев. В этом жесте было больше честности, чем во всех пяти годах его отношений с Аанг. Зуко не скрывала своей ярости, своего желания отомстить, своей обиды. Она была настоящей.

Раздался тихий стук в дверь. Юки не шелохнулся.

– Уходи, Аанг, – негромко произнес он, зная, чьи это шаги. – Нам больше не о чем говорить.

Дверь медленно отворилась, и в полосе света показался силуэт Аватара. Она вошла, не спрашивая разрешения, и остановилась в нескольких шагах от него.

– Юки, пожалуйста... – её голос дрожал. – Я знаю, что я совершила ошибку. Я была глупой, я не ценила то, что у меня есть. Но я не могу потерять тебя. Ты — моя опора. Ты мой дом.

Юки медленно повернул голову. Его взгляд был таким холодным, что Аанг невольно отступила.

– Дом? – переспросил он. – Нет, Аанг. Я был для тебя не домом. Я был для тебя удобным причалом, где можно переждать шторм, пока ты мечтаешь о другом океане. Ты говоришь, что любишь меня, но ты даже не знаешь, кто я такой. Ты любишь мою силу, мою магию, мою готовность идти за тобой на край света. Но ты никогда не любила Юки.

– Это неправда! – она подбежала к нему, пытаясь схватить его за руки. – Я люблю тебя! Всё, что было с Катаром... это просто старые чувства, это привычка...

Юки мягко, но решительно отстранил её руки. Он встал, возвышаясь над ней, и в лунном свете его фигура казалась высеченной из камня.

– Привычка шептать его имя, когда я целую тебя? Привычка искать его глазами в толпе, когда я стою рядом? – он покачал голвой. – Хватит, Аанг. Твоя ложь стала слишком тяжелой. Я больше не хочу её нести.

– Ты уходишь от меня? – она смотрела на него с неверующим отчаянием. – Из-за одного вечера? Из-за того, что Зуко решила разыграть спектакль?

– Я ушел от тебя еще задолго до этого вечера, – ответил он, подходя к окну. – Я уходил по капле каждый раз, когда ты лгала мне, глядя в глаза. А сегодня... сегодня я просто закрыл за собой дверь.

– Но как же мы? Как же Команда Аватара? – Аанг всхлипнула. – Мир нуждается в нас вместе.

Юки обернулся, и на его губах появилась та самая пугающая усмешка, которую видела Зуко на балконе.

– Миру нужен Аватар. И миру нужен порядок. Зуко обеспечит порядок. А ты... ты обеспечишь легенду. Но в этой легенде больше нет места для меня.

Он прошел мимо неё к двери и открыл её настежь.

– Уходи, Аанг. Возвращайся к своему магу воды. Вы стоите друг друга. Два героя, которые так заняты своим величием, что забыли, каково это — быть просто людьми.

Аанг стояла неподвижно, слезы градом катились по её щекам. Она видела перед собой не того доброго Юки, который дарил ей цветы и слушал её рассказы о прошлом. Перед ней стоял незнакомец — могущественный, опасный и бесконечно далекий.

– Ты пожалеешь об этом, – прошептала она, направляясь к выходу. – Зуко просто использует тебя. Она не умеет любить.

– Возможно, – бросил он ей в спину. – Но её ненависть честнее твоей любви. И сейчас мне этого достаточно.

Когда дверь за Аанг закрылась, Юки почувствовал, как в груди что-то окончательно оборвалось. Он подошел к столу, где лежал его пояс с золотыми вставками, и сжал его так, что металл жалобно скрипнул.

Этой ночью никто в дворце Народа Огня не спал. В садах плакал Аватар, в банкетном зале в одиночестве пил Катар, а на балконе своих покоев принцесса Зуко смотрела на звезды, чувствуя, как внутри неё разгорается новое, доселе неведомое пламя.

А Юки... Юки стоял посреди своей комнаты и впервые за пять лет чувствовал себя по-настоящему свободным. Горький сок персиков больше не жег горло. Теперь он жаждал чего-то более крепкого. Он жаждал перемен, которые изменят облик этого мира навсегда.

Завтра наступит новый день. День, когда старые союзы окончательно распадутся, а из пепла предательства родится нечто новое — сокрушительное и прекрасное, как поток раскаленной лавы, сметающий всё на своем пути. И в центре этого нового мира будут стоять двое, кого когда-то считали лишь тенями великих героев.

Юки закрыл глаза, и в его мыслях снова промелькнул образ Зуко, откусывающей персик из его рук. Он улыбнулся. Игра только начиналась.