← Назад к обзору

Жена монарха

Эхо фальшивого триумфа

Солнечный день в центральном парке Сеула казался декорацией к идеальной жизни. Воздух был пропитан ароматом сахарной ваты, цветущих азалий и беззаботного детского смеха. Сон Джинву, сменивший свой привычный черный плащ на простую серую толстовку и джинсы, выглядел как обычный отец семейства, хотя его рост и аура спокойной силы всё равно заставляли случайных прохожих оборачиваться.

Рядом с ним шла Юми. В легком голубом сарафане, подчеркивающем белизну её кожи, она казалась видением, сошедшим с небес. Её длинные черные волосы были заплетены в свободную косу, а в небесно-голубых глазах отражалось мирное небо. Она вела за руку маленькую Мину, которая в своем розовом платьице напоминала порхающую бабочку.

Чуть впереди Алекс лениво перебрасывался мячом с Сухо и Мидун. Двойняшки, как всегда, соревновались во всем — от скорости бега до количества съеденного мороженого.

– Папа, смотри! Там огромный экран! – Мидун указала пальцем в сторону центральной площади парка, где на гигантском цифровом мониторе началась экстренная трансляция новостей.

Джинву почувствовал, как внутри него на мгновение сжалась тьма, но он тут же подавил этот импульс. Он знал, что сейчас покажут. Он сам позаботился о том, чтобы финал этой истории был именно таким.

Толпа людей в парке начала замедляться, стягиваясь к экрану. Сон Юми остановилась, крепче сжав ладошку Мины. Её взгляд стал холодным и проницательным, когда на экране появилось лицо Ча Хэ Ин в траурной рамке.

– ...Сегодня нация прощается с одной из своих величайших защитниц, – торжественно произносил диктор, чей голос разносился по всей площади. – Охотница S-ранга Ча Хэ Ин героически погибла при ликвидации внезапного прорыва врат в закрытой зоне. Очевидцы сообщают о невероятной вспышке магической энергии. Хэ Ин до последнего сдерживала натиск монстров, позволив гражданским эвакуироваться. Она ушла как истинный воин, как герой, чье имя навсегда останется в анналах истории...

На экране сменялись кадры: Хэ Ин на пресс-конференциях, Хэ Ин в сияющих доспехах с мечом в руках, её улыбающееся лицо на фоне флага Ассоциации Охотников. Люди вокруг начали перешептываться, некоторые женщины прижимали платки к глазам.

– Какая потеря... такая молодая, такая красивая, – донеслось из толпы.

– Она была моим кумиром, – всхлипнула стоявшая рядом девушка-подросток.

Джинву стоял неподвижно, его лицо было непроницаемой маской. Он чувствовал, как тени у его ног едва заметно колышутся, резонируя с правдой, которую знал только он и его семья.

– Герой, значит? – негромко произнес Алекс, подошедший к родителям. Он скрестил руки на груди, и в его взгляде, так похожем на материнский, промелькнуло презрение. – Красивая ложь для толпы.

– Это цена спокойствия, Алекс, – ответила Юми, не отрывая взгляда от экрана, где теперь показывали церемонию прощания с пустым гробом, усыпанным белыми лилиями. – Миру нужны герои, даже если они сделаны из фальшивого золота. А нам нужно, чтобы эта грязь больше никогда не касалась нашего порога.

Джинву положил руку на плечо жены. Он чувствовал тонкую дрожь, пробежавшую по её телу — не от страха, а от остаточного гнева.

– Ты поступил правильно, Джинву? – спросила она, повернувшись к нему.

– Я исполнил твою волю, Юми, – просто ответил он. – Она больше не существует. Ни в этом мире, ни в памяти теней. А легенда... пусть легенда живет. Мертвые герои не плетут заговоров и не используют артефакты подчинения.

Юми кивнула, принимая этот ответ. Она знала, что Джинву стер Ча Хэ Ин из реальности с той же эффективностью, с какой он уничтожал легионы монархов. Для мира она осталась сияющим символом, для семьи Сон — лишь горьким воспоминанием о предательстве, которое было выжжено каленым железом.

– Папа, а почему все плачут? – Мина дернула отца за край толстовки, широко распахнув свои невинные глазки. – Эта тетя на картинке заболела?

Джинву опустился на корточки перед дочерью и поправил выбившийся из её прически локон.

– Нет, милая. Эта тетя просто... ушла в очень далекое путешествие. Туда, откуда не возвращаются.

– А она купила там торт? – серьезно спросила малышка.

Джинву невольно улыбнулся, и эта улыбка была искренней.

– Нет, принцесса. Самый лучший торт ждет нас дома.

– Тогда пойдемте скорее! – Мина запрыгала на месте. – Мама обещала, что сегодня будет клубничный!

Трансляция на экране сменилась рекламой, и толпа начала рассеиваться. Люди возвращались к своим делам, обсуждая «героическую гибель» охотницы, не подозревая, что человек, поставивший точку в этой истории, стоит всего в нескольких метрах от них.

Семья Сон двинулась дальше по аллее. Алекс, Сухо и Мидун снова умчались вперед, затеяв игру в догонялки. Юми шла под руку с Джинву, и её голова покоилась на его плече.

– Знаешь, – тихо сказала она, когда они отошли подальше от шума площади. – Я не жалею о том, что сделала в твоем кабинете. Если бы пришлось, я бы снова сломала ей руку. И вторую тоже.

– Я знаю, – Джинву прижал её к себе плотнее. – И именно поэтому я люблю тебя. Ты — единственная, кто видит во мне не только Монаха, но и человека, которого нужно защищать. Даже от самого себя.

Юми остановилась и заглянула ему в глаза. В этот момент она выглядела такой сексуальной и властной, что у Джинву перехватило дыхание, как и в ту ночь.

– Ты мой, Сон Джинву, – повторила она свои слова, ставшие для него клятвой. – И запомни: я никогда не делюсь тем, что принадлежит мне.

– Я это усвоил, – он улыбнулся, наклоняясь и целуя её в кончик носа. – Весь этот месяц я буду доказывать, что я — твой самый послушный подданный.

– О, не надейся отделаться только месяцем, – Юми лукаво прищурилась. – За тот испуг, который я испытала, увидев её рядом с тобой... ты будешь отрабатывать всю оставшуюся вечность.

– Согласен на любые условия, – Джинву подхватил Мину на руки и другой рукой обнял жену за талию.

Они шли мимо пруда, где плавали лебеди, мимо влюбленных пар и стариков, греющихся на солнце. Мир продолжал вращаться, защищенный Теневым Монахом, но сам Монах был надежно защищен любовью женщины, чья фарфоровая кожа скрывала сердце львицы.

Вечером, когда они вернулись домой, Алекс действительно организовал праздничный ужин. На столе красовался огромный клубничный торт, купленный Джинву накануне.

– За нашу семью, – провозгласил Алекс, поднимая стакан с соком. – И за то, чтобы мама всегда оставалась такой же крутой. Пап, серьезно, я видел запись с камер гильдии до того, как ты их стер. То, как она впечатала Хэ Ин в пол... это было эпично.

– Алекс! – воскликнула Юми, слегка покраснев. – Не говори о таких вещах при младших.

– А что? – Сухо ухмыльнулся, переглянувшись с Мидун. – Мы и так знаем, что мама — главный босс в этом доме. Папа просто командует тенями, а мама командует папой.

Джинву рассмеялся, и этот смех заполнил весь дом, вытесняя последние тени вчерашнего происшествия.

– Тут ты прав, сын, – признал он, глядя на Юми с обожанием. – Против её магии я бессилен.

Позже, когда дети разошлись по комнатам и в доме воцарилась тишина, Джинву и Юми сидели на террасе, глядя на звезды.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросила Юми, прижимаясь к его боку.

– О чем?

– О том, что завтра в газетах будет много шума. Ассоциация будет устраивать пышные проводы. Ты пойдешь?

– Нет, – отрезал Джинву. – У меня есть дела поважнее. Я обещал Мине сходить в зоопарк, а тебе — помочь с перепланировкой сада. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов. Моя жизнь здесь.

Он привлек её к себе, вдыхая аромат её волос. Ложь о героической смерти Ча Хэ Ин была последним подарком, который он сделал своей бывшей коллеге. Это была чистая, хирургическая операция по удалению опухоли из их жизни. Теперь рана затянулась, не оставив даже шрама.

– Я люблю тебя, Юми, – прошептал он в ночной тишине.

– Я знаю, – ответила она, закрывая глаза. – И я всегда буду рядом, чтобы напомнить тебе об этом. И чтобы присматривать за тобой. На всякий случай.

Джинву улыбнулся. Он знал, что это не просто слова. Его фарфоровая богиня будет хранить их очаг с той же яростью, с какой она защищала его в кабинете гильдии. И это была самая надежная защита, которую только мог пожелать Теневой Монах.

Над Сеулом сияла луна, освещая город, который оплакивал фальшивого героя, и дом, где в любви и согласии жила истинная сила, скрытая от чужих глаз за фасадом обычного семейного счастья. Глава Ча Хэ Ин была закрыта навсегда, и в книге жизни семьи Сон начиналась новая, светлая страница, написанная небесно-голубыми чернилами глаз божественно красивой женщины.