← Назад к обзору

Жена монарха

Укрощение Монаха и пушистый легион

– Пап, ну пожалуйста! Мина очень хочет котика! – четырёхлетняя принцесса надула щёки так сильно, что стала похожа на рассерженного хомяка. Её небесно-голубые глаза, точная копия глаз Юми, наполнились слезами, которые вот-вот готовы были пролиться дождём библейского масштаба.

Я, Сон Джинву, Теневой Монах, повелитель легионов бессмертных воинов, перед которыми трепетали правители миров, стоял посреди гостиной и чувствовал, как моя решимость тает быстрее, чем мороженое на солнце. Рядом со мной Игрис в невидимой форме, кажется, издал сочувственный металлический лязг. Даже тени в углах комнаты сочувственно подергивались.

– Мина, солнышко, у нас и так большой дом, – попытался я воззвать к логике, зная, что это бесполезно. – За котом нужно ухаживать, убирать...

– Я буду сама! – выкрикнула она, топнув маленькой ножкой в розовом носочке. – Он будет спать со мной и охранять меня от бабаек!

– Бабаек? – я невольно усмехнулся. – Мина, в твоей тени сидит Бер. Поверь, ни одна бабайка в здравом уме не подойдет к тебе ближе, чем на километр.

Но аргумент не сработал. Мина перешла к тяжелой артиллерии: она сложила ручки в замочек под подбородком и посмотрела на меня взглядом «кота в сапогах» из того мультика, который мы смотрели вчера.

– Папочка, ты же самый сильный... Неужели ты боишься маленького котика?

В этот момент в гостиную вошли старшие. Алекс, как всегда с наушниками на шее, Сухо и Мидун, которые, судя по их заговорщицким лицам, уже всё обсудили.

– Пап, ну правда, чего ты ломаешься? – Алекс усмехнулся, прислонившись к дверному косяку. – Мама всё равно уехала в больницу на плановый осмотр, вернется только к вечеру. Давай устроим ей сюрприз.

– Сюрприз? – мой левый глаз предательски дернулся. – Последний раз, когда вы устраивали «сюрприз», мне пришлось заново перестраивать гараж, потому что Сухо решил проверить, может ли он призвать теневой велосипед.

– Это был научный эксперимент! – вскинулся тринадцатилетний Сухо, поправляя взъерошенные волосы. – Зато теперь мы знаем, что мана плохо сочетается с резиной.

– Папа, поехали! – Мидун, копия меня в юности, схватила меня за руку. – В зоомагазин! Мы все хотим питомцев. Мама сказала, что если ты разрешишь, она не будет против.

Я знал, что Юми этого не говорила. Точнее, она сказала: «Джинву, если они тебя уговорят — это будет на твоей совести». Но в переводе с языка подростков это означало полное и безоговорочное согласие.

Я вздохнул. Я — Монах Теней, а моей жизнью командует четырехлетняя девочка и банда подростков. Но, глядя на их сияющие лица, я понял, что этот бой проигран еще до начала.

– Ладно. Собирайтесь. Но если кто-то из зверей пометит ковер в кабинете — будете чистить его магией до блеска.

– Ура-а-а! – Мина запрыгала от радости, едва не сбив вазу.

Через полчаса наш семейный внедорожник припарковался у самого большого зооцентра в Сеуле. Продавцы, узнав меня, мгновенно вытянулись в струнку, но я жестом приказал им расслабиться. Сегодня я был не Великим Охотником, а просто кошельком на ножках.

Едва мы вошли внутрь, как семейная дисциплина рухнула.

– Смотрите! Какой огромный! – Мина вцепилась в стекло вольера, где восседал величественный мейн-кун рыжего окраса. Кот был размером с небольшую рысь и смотрел на окружающих с таким высокомерием, будто он сам был Монахом, только кошачьим.

– Хочу его! Он как лев! – Мина прижалась носом к стеклу.

– Мина, он же тебя съест, – хмыкнул Алекс.

– Не съест! Он будет моим Рыжиком!

Пока я оформлял покупку этого пушистого монстра (который, к слову, стоил как подержанный автомобиль), остальные тоже не теряли времени.

– Пап, смотри, какой крутой! – Сухо стоял у огромной клетки с попугаем ара. Птица была ярко-синей с желтым брюхом и орала так, что закладывало уши.

– «Смерть врагам! Смерть врагам!» – внезапно выкрикнул попугай, хлопая крыльями.

Я замер.

– Сухо, чему ты его научил за пять минут?

– Я ни при чем! – Сухо честно поднял руки. – Видимо, его прошлый хозяин был охотником. Пап, он идеален! Он будет моим разведчиком!

– Разведчиком? Это попугай, а не теневой орёл! – я потер переносицу.

– Пожалуйста-а-а! – Сухо применил ту же тактику, что и Мина.

– Ладно. Забирай своего оратора.

В это время Мидун обнаружила вольер с кроликами.

– Пап, посмотри на этого маленького... Он такой спокойный, – она указала на белоснежного кролика с длинными ушами, который меланхолично жевал морковку. – Он будет напоминать мне о маме. Такой же красивый и тихий.

Я посмотрел на кролика. Зверь выглядел подозрительно умным.

– Хорошо, Мидун. Кролик — это хотя бы тихо.

Я обернулся к старшему сыну, надеясь на его благоразумие. Алекс всегда был самым рассудительным. Он стоял в отделе для собак и задумчиво смотрел на маленькое пушистое облако.

– Только не говори мне... – начал я.

– Пап, посмотри на него, – Алекс указал на крошечного померанского шпица, который крутился волчком и пытался укусить собственный хвост. – Он такой нелепый, что это даже круто. Представь: я выхожу на тренировку, весь такой в черном, с татуировками, а рядом бежит этот комок шерсти. Это же идеальный контраст!

Мой глаз снова дернулся. Мейн-кун, орущий попугай, кролик и шпиц. Наш дом превращался в филиал Ноева ковчега.

– Алекс, ты серьезно? Шпиц?

– Его зовут Зевс, – невозмутимо ответил сын. – И он уже выбрал меня.

Зевс в этот момент тявкнул тонким голоском и лизнул Алекса в нос.

– Господи, дай мне сил, – прошептал я, доставая кредитную карту.

Процесс погрузки в машину напоминал эвакуацию зоопарка при пожаре. Мейн-кун Рыжик шипел на Зевса, попугай орал лозунги про смерть врагам, кролик Пушок забился в угол переноски, а Мина пыталась обнять всех сразу.

Когда мы подъехали к дому, я чувствовал себя так, будто в одиночку зачистил подземелье S-ранга.

– Так, слушайте меня, – я собрал детей в прихожей. – Сейчас приедет мама. Если она увидит этот хаос, она превратит меня в тень без права вызова. Быстро разнесите зверей по комнатам, подготовьте лотки, клетки и... Алекс, убери шпица из моей обуви!

Через час дом притих, но это была затишье перед бурей. Я сидел в гостиной, пытаясь расслабиться, когда услышал звук открывающейся двери.

Юми вернулась. Она выглядела немного уставшей, но её лицо осветилось улыбкой, когда она увидела нас всех в сборе.

– Привет, мои дорогие! – она прошла в комнату и поцеловала меня в щеку. – Как прошла прогулка? Вы подозрительно тихие.

– Мамочка! – Мина выбежала вперед, не выдержав. – У нас теперь есть Рыжик!

Из-за дивана, словно по команде, вышел огромный рыжий кот. Он подошел к Юми и, вопреки своему обычному высокомерию, ласково потерся о её ноги.

Юми замерла. Она медленно перевела взгляд на меня, потом на Алекса, который держал на руках шпица, на Сухо с попугаем на плече и на Мидун с кроликом.

– «Смерть врагам! Привет, красавица!» – выкрикнул попугай.

Юми моргнула. Раз. Другой.

– Сон Джинву, – произнесла она тем самым тоном, от которого у меня по спине пробежал холодок. – Что это такое?

– Мам, это Зевс, – быстро вставил Алекс. – Он охранный пес.

– Это Рыжик! – Мина обхватила кота за шею.

Юми посмотрела на шпица, который в этот момент пытался съесть завязку на её туфле, потом на огромного кота, на кролика и, наконец, на попугая.

– Ты разрешил им завести... всё это? – она указала рукой на наш новый домашний легион.

– Юми, это было коллективное решение, – начал я, оправдываясь. – Мина так плакала...

– «Смерть врагам! Дай семечек!» – вставил свои пять вон попугай.

Юми прикрыла глаза рукой, и я уже приготовился к долгой лекции о гигиене и ответственности. Но вдруг она начала тихо смеяться. Её смех становился всё громче, пока она не опустилась на диван, вытирая слезы.

– Джинву... Ты — величайший охотник в истории. Ты сражался с богами. И ты не смог отказать четырехлетней девочке и шпицу?

– Шпиц был инициативой Алекса, – вставил я, чувствуя, как напряжение спадает.

Юми взяла на руки Зевса, который тут же начал облизывать её лицо.

– Ну что ж, – сказала она, улыбаясь. – Раз уж у нас теперь зоопарк, придется устанавливать правила. Первое: папа гуляет со шпицем.

– Что?! – я подскочил. – Юми, я не могу гулять по району с розовым поводком! Что подумают в Ассоциации?!

– Они подумают, что ты очень заботливый отец, – Юми подмигнула мне. – Второе: попугай не должен учить Мину плохим словам. Сухо, это твоя ответственность.

– Понял, мам!

– И третье... – Юми посмотрела на мейн-куна. – Кот спит с нами. Он такой теплый.

Вечер прошел в суете. Мы обустраивали места для новых жильцов. Оказалось, что Рыжик отлично ладит с моими тенями — он пытался охотиться на хвост Игриса, когда тот случайно проявился в углу. Игрис стоял неподвижно, явно в недоумении, как реагировать на атаку этого мехового шара.

Позже, когда дети наконец уснули, а звери разошлись по своим углам, мы с Юми сидели на террасе.

– Знаешь, – сказала она, кладя голову мне на плечо. – Дом стал еще более живым.

– И более шумным, – проворчал я, но в глубине души был доволен. – Юми, как прошел осмотр в больнице?

Она немного помолчала, а потом взяла мою руку и приложила её к своему животу.

– Врачи сказали, что всё отлично. Наш пятый охотник растет очень быстро.

Я замер, чувствуя, как внутри всё переворачивается от нежности.

– Ты думаешь, он тоже захочет питомца? – спросил я, улыбаясь.

– Несомненно. Но, боюсь, к тому времени тебе придется заводить дракона, чтобы его удивить.

Я рассмеялся, притягивая её к себе.

– Дракона я как-нибудь организую. Лишь бы ты была счастлива.

– Я счастлива, Джинву. Несмотря на попугая-экстремиста и шпица-террориста.

Мы сидели в тишине, глядя на звезды. Внутри дома мейн-кун Рыжик занял стратегический пост на спинке дивана, шпиц Зевс видел сны о гигантских косточках, а кролик Пушок продолжал методично уничтожать запасы морковки.

Я — Сон Джинву, Теневой Монах. У меня есть армия теней, готовая захватить миры. Но моя истинная сила была здесь, в этом доме, полном детского смеха и теперь — пушистого хаоса.

– Пап! – раздался из спальни голос Мины. – Рыжик занял мою подушку! Иди разберись!

Я вздохнул и посмотрел на Юми.

– Иди, Монах, – прошептала она с лукавой улыбкой. – Твой новый враг ждет тебя.

Я поднялся и направился в дом. В конце концов, зачистка кровати от мейн-куна — это тоже своего рода рейд ранга S. И я был готов к нему как никогда.