Жених для монарха
Печать небесного бунтаря
Небо над Сеулом не просто раскололось — оно кровоточило ослепительным, ядовито-белым сиянием.
Ровно через неделю после памятного скандала в Каннаме, когда городские таблоиды еще захлебывались сплетнями о разрыве века, прямо над правительственным кварталом Кванхвамун разверзлись невиданные ранее врата. Это не был привычный темный разлом, из которого сочилась мана подземелий. Пространство вывернуло наизнанку золотое, жгучее марево, пахнущее раскаленным серебром и погребальным ладаном.
Приборы Ассоциации Охотников зашкалили за секунду до того, как расплавились датчики. Угроза класса SSS. Божественное вторжение.
Из сияющей бездны медленно, с чудовищной грацией опустились три исполинские фигуры. Четырехметровые белые существа с идеальными андрогинными лицами, закованные в сияющие латы из неизвестного металла. За их спинами мерно вздымались по три пары перистых, тяжелых крыльев, каждое движение которых порождало ураганный ветер, срывающий крыши с павильонов и переворачивающий бронированные автомобили. Это были Нефилимы — вестники высших чертогов, чье появление не сулило спасения. Они пришли карать.
Первой под удар попала элита.
Ча Хэ Ин, бросившаяся на передовую в окружении личной гвардии и репортерских дронов гильдии, сейчас стояла на коленях посреди дымящегося асфальта. Ее драгоценный меч, выкованный лучшими кузнецами страны, валялся в трех метрах, покрытый сетью глубоких трещин. Безупречный костюм охотницы был изодран, на виске алела ссадина, но страшнее всего были ее глаза.
В них не осталось ни капли былой надменности «первой леди рейтинга». Лишь животный, первобытный ужас.
Все последние месяцы Хэ Ин жила ради вспышек фотокамер, ради светских раутов, ради поддержания безупречного имиджа непобедимой королевы. Она забыла, что такое настоящая охота. Забыла, что такое стоять перед лицом абсолютной, безжалостной смерти. И теперь, когда прямо на ее глазах один из крылатых титанов взмахом светового клинка рассек пополам двоих охотников А-ранга, ее тело отказало. Она тряслась мелкой, позорной дрожью, вжавшись в обломки автобусной остановки, не в силах даже сжать кулаки. Вокруг кричали умирающие люди, мостовая окрашивалась багрянцем, а она могла лишь всхлипывать, закрывая голову руками.
– Уходите! Все назад! За баррикады! – гремел над площадью голос Сон Джинву.
Теневой Монарх стоял посреди хаоса непоколебимым утесом. Его черное пальто развевалось на штормовом ветру, а из-под ног во все стороны хлестали чернильные щупальца бездны. Тени его солдат — Игрит, Беру и сотни бронированных пехотинцев — живой стеной смыкались вокруг потока эвакуирующихся гражданских, принимая на себя лучи разрушительного божественного света.
Джинву сдерживал натиск, но его грозовые глаза метали молнии. Он не мог использовать всю свою разрушительную мощь — одно неосторожное высвобождение монаршей маны стерло бы половину Сеула вместе с людьми, которых он поклялся защищать. Более слабые охотники отчаянно помогали спасателям вытаскивать раненых из-под завалов, но ряды обороны таяли с каждой секундой.
Один из белых гигантов поднял руку, и над площадью соткалось исполинское копье из концентрированной плазмы, целясь прямо в колонну беженцев.
– Это конец... – опустив бесполезный щит, в отчаянии прошептал стоявший рядом молодой танкер, глядя, как небо превращается в слепящий ад. – Нам крышка...
Воздух над площадью не просто дрогнул — он взорвался оглушительным, хлопающим грохотом, преодолевшим звуковой барьер.
С высоты облаков, объятый черно-золотым пламенем, рухнул метеор.
Это был не снаряд. Это был длинный, массивный боевой шест из черного звездного металла с гравировкой золотых драконьих чешуек. Оружие прошило воздух со скоростью молнии и с чудовищной силой вонзилось аккурат в грудь крылатого исполина, замахнувшегося копьем.
Раздался влажный, оглушительный треск. Божественные доспехи разлетелись на тысячи осколков, тело Нефилима разорвало изнутри золотистой ударной волной, а его святая кровь испарилась, не коснувшись земли.
Не успели остальные твари осознать произошедшее, как с небес обрушился град. Сотни сияющих лазурью и золотом клинков прошили второго гиганта, пригвождая его к растрескавшемуся бетону, словно мерзкое насекомое, а следом косая синяя молния ударила в третьего, расщепляя его голову до самых плеч.
Тяжелый черно-золотой шест с глухим гулом вошел вертикально в искореженный асфальт посреди площади.
И прямо на его круглом набалдашнике, балансируя на носке одной ноги над дымящимися руинами, стоял Юки.
Его появление походило на насмешку над самими законами мироздания. На вид тринадцатилетний парень, в свободных, явно великоватых ему шароварах и распахнутой настежь белой футболке, перепачканной в копоти. Ткань на правом плече была разодрана, обнажая алебастровую кожу и заигравшую яростным золотом татуировку дракона, вьющуюся от запястья к шее. Короткие смоляные волосы с выбритыми висками были всклокочены, а низкий хвост на затылке почти распустился.
Юки небрежно держал во рту деревянную зубочистку, а в руках у него чудом уцелела бумажная коробка с жареными куриными крылышками.
– Председатель, извини за опоздание! – звонким, насмешливым голосом крикнул Юки, бросив взгляд куда-то в сторону штабного броневика, где замер с разинутым ртом У Чинчхоль. – Меня задержали в лавке на углу! Старик никак не хотел отдавать заказ без чека, а тут эти петухи с неба посыпались!
Чинчхоль только и смог, что судорожно сглотнуть, вцепившись побелевшими пальцами в рацию.
– Ты цел? – низким, вибрирующим басом спросил Джинву, мгновенно оказавшись у подножия шеста. В его взгляде вспыхнуло дикое, собственническое облегчение пополам с восхищением.
– А что мне сделается от сквозняка? – фыркнул дракон, спрыгивая вниз и легко приземляясь на ноги рядом с мужем. Шест сам собой сорвался с места, уменьшился в размерах и с мелодичным звоном обвился вокруг его запястья в виде массивного черно-золотого браслета.
Хэ Ин, все еще сидевшая в пыли в нескольких десятках метров, уставилась на него остекленевшими глазами. Тот самый «малолетний мальчик», над которым она пыталась глумиться, сейчас источал такую удушающую, первобытную мощь, что воздух вокруг него дрожал, преломляя свет.
Но передышки им не дали.
Золотые врата над проспектом содрогнулись, и из них, подобно саранче, хлынула целая армия. Сотни крылатых тварей рангом чуть ниже — младшие Нефилимы с мечами из белого огня — закрыли собой солнце, устремляясь вниз с пронзительным, сводящим с ума воем.
– Юки... – предостерегающе начал Джинву, поднимая руку, чтобы призвать всю мощь Теневой армии.
– Оставь своих мертвецов в покое, Джинву, – оборвал его дракон, и его небесно-голубые глаза сузились в опасные вертикальные щели. – Они запачкают улицы. Я сам.
Юки сделал глубокий, размеренный вдох. Его фарфоровая грудь высоко поднялась. Браслет на руке вновь вспыхнул, мгновенно разворачиваясь в тяжелый посох.
Дракон не стал выкрикивать заклинаний. Он просто шагнул вперед и сделал один широкий, сокрушительный круговой мах оружием снизу вверх.
Ударная волна была не физической — она была божественной. Из наконечника посоха вырвался гигантский серп золотисто-лазурного пламени, с гулом распоровший пространство. Небеса над Сеулом на мгновение ослепли. Вся стая спускающихся тварей — больше трех сотен крылатых созданий — была мгновенно сметна этим чудовищным веером чистой драконьей маны. Их тела распадались на атомы прежде, чем успевали издать предсмертный крик. Небо очистилось за долю секунды, оставив лишь опадающие золотые искры.
Охотники, военные, спасатели — все замерли, боясь вздохнуть. Один удар подростка уничтожил угрозу, способную стереть страну с лица земли.
Но торжество длилось недолго.
Из самого центра расколотых врат медленно выдвинулось нечто несоизмеримо большее. Исполинский шестикрылый Арбитр, чье тело было соткано из живого белого пламени, а лицо скрывала маска Нефритового суда. Давление его ауры было настолько чудовищным, что асфальт под ногами людей начал проседать, превращаясь в раскаленную пыль.
Арбитр не стал медлить. Он мгновенно материализовался прямо перед Юки, взмахнув колоссальным мечом правосудия.
Дракон успел вскинуть посох для блока, но физическая масса и божественный вес удара были запредельными.
*ГРОХОТ!*
Звуковой удар выбил стекла во всех зданиях в радиусе трех километров. Тело Юки сорвало с места, словно пушечное ядро.
Он пробил насквозь фасад первого небоскреба, вылетел с другой стороны, прошил насквозь монолитную стену второго здания и с оглушительным треском рухнул внутрь третьего, похоронив себя под десятками тонн рухнувших железобетонных перекрытий. Над кварталом поднялся столб серой, удушливой пыли.
– ЮКИ! – яростный, инфернальный рев Джинву разорвал тишину.
Тьма вокруг Монарха вскипела, земля под его ногами затрещала, готовая выпустить наружу миллионные легионы бездны, но в этот момент из глубины руин раздался сухой, приглушенный кашель.
– Кха... кха-кха... Ну и урод.
Среди груды бетонных плит что-то зашевелилось. Многотонные обломки с глухим грохотом разлетелись в стороны, словно сухие щепки, повинуясь взмаху невидимой силы.
Из оседавшей пыли неторопливо выходил Юки.
Но это был уже не просто дерзкий подросток в порванной одежде.
Его облик преобразился. Вокруг стройного тела пульсировала тяжелая, черно-золотая чешуйчатая дымка. На фарфоровом лбу, прорезая смоляную челку, проступили два изящных, острых драконьих рога цвета черного янтаря с золотыми прожилками. Небесно-голубые глаза горели нечеловеческим, холодным звездным светом, а на обнаженной спине древний ритуальный шрам Сунь Укуна полыхал ослепительным рубиновым огнем, пульсируя в унисон с его яростью.
Юки сплюнул на землю каплю золотистой крови и лениво потер челюсть тыльной стороной ладони.
– Ударил, пока я не закончил вдох, – ледяным, вибрирующим эхом разнесся его голос над руинами площади, заставляя вибрировать стекла уцелевших машин. – Небесные псы совсем забыли о манерах.
Он медленно перевел взгляд на замершего в воздухе Арбитра.
– Джинву, – не оборачиваясь, бросил Юки. – Не вмешивайся. Это личное дело между мной и судом этих ублюдков. У меня есть ровно тридцать минут, прежде чем печать Укуна снова начнет сжимать мои каналы. Этого времени хватит с головой, чтобы вырвать этой твари крылья и затолкать их ему в глотку.
Юки сложил пальцы свободной руки в древнюю печать.
– Стиль Восьми Небесных Врат: Распечатывание Драконьего Источника!
Пространство вокруг него сжалось до точки, а затем взорвалось. Все его мышцы натянулись, фарфоровая кожа покрылась тончайшей сетью светящихся меридианов, увеличивая его силу и скорость в десятки раз.
Прежде чем броситься в атаку, Юки резко взмахнул посохом над головой.
Из его оружия сорвались сотни золотых световых сфер. Они разлетелись по всей площади, зависая над каждым гражданским, над ранеными охотниками, над штабом Ассоциации и даже над сжавшейся в комок Ча Хэ Ин. Сферы мгновенно раскрылись полупрозрачными, несокрушимыми драконьими барьерами, полностью изолируя людей от разрушительной энергии грядущего столкновения.
Хэ Ин подняла заплаканное лицо, глядя сквозь мерцающий золотой купол на удаляющуюся фигуру Юки. Ее губы дрожали. Тот, кого она прилюдно назвала обузой и мерзостью, сейчас прикрыл ее своей собственной силой, даже не взглянув в ее сторону — потому что для него она была меньше дорожной пыли.
– А теперь потанцуем, пернатый выродок! – оскалился Юки.
Он исчез.
В буквальном смысле слова. На месте, где он стоял, осталась лишь воронка разорванного воздуха. В следующую миллисекунду гигантский шестикрылый Арбитр согнулся пополам от сокрушительного удара черно-золотого шеста прямо под дых. Звук удара напоминал взрыв авиабомбы.
Не давая противнику опомниться, Юки закружился в воздухе смертоносным вихрем. Его движения были грациозными, первобытными и абсолютно безжалостными. Удары сыпались со всех сторон: сломанное крыло с хрустом повисло плетью, нагрудная броня Арбитра раскололась от прямого удара драконьей пятки, золотой огонь выжигал святую плоть чудовища.
Внизу, среди нарастающей бури, стоял Сон Джинву.
Его руки были опущены, серые глаза с жадным, ненасытным торжеством следили за каждой вспышкой этой небесной расправы. На его губах играла опасная, гордая усмешка.
Он смотрел на своего мужа — древнего, непокорного, прекрасного в своей ярости бога, равного которому не было и никогда не будет в этом смертном мире. И весь Сеул, затаив дыхание под защитными куполами, теперь воочию видел, кому на самом деле принадлежит сердце Теневого Монарха.