Жизнь непредсказуема.
Тени прошлого в зеркалах настоящего
Университетский кампус выглядел так, будто ничего и не произошло. Стены корпусов были свежевыкрашены, газоны подстрижены, а студенты всё так же лениво перетекали из аудиторий в столовую. Только для двадцати парней мир навсегда разделился на «до» и «после». Они вернулись к жизни обычных студентов, тщательно скрывая под просторными худи и деловыми пиджаками шрамы от катетеров и невидимые глазу печати своей истинной сути.
Ким Хонджун сидел на парапете у входа в филологический корпус, лениво перебирая струны гитары. Его двухцветные волосы привлекали внимание, но взгляд, холодный и острый, заставлял любопытных проходить мимо. Рядом с ним, прислонившись к колонне, стоял Пак Сонхва. Он выглядел безупречно в своей светло-голубой рубашке, и только те, кто знал его близко, могли заметить, как он иногда вздрагивает от резких звуков.
– Ты слышал? – спросил Сонхва, не открывая глаз. – В этом семестре перевелась группа с факультета управления. Говорят, сынки богатых родителей, которым закон не писан.
– Очередные выскочки, – Хонджун усмехнулся, ударив по струнам. – Думают, что если у них в кармане золотая карта, то они могут диктовать правила в этом муравейнике.
– Они уже начали, – подал голос Кан Ёсан, выходя из дверей корпуса. Его почти белые волосы были собраны в аккуратный хвост, а на плече висела сумка с ноутбуком. – Утром в библиотеке они пытались выгнать Тэхёна с его любимого места у окна. Сказали, что «пейзаж принадлежит тем, кто может его оценить».
Хонджун замер, и его пальцы сжали гриф гитары чуть крепче, чем нужно.
– И что Тэхён?
– Тэхён просто проигнорировал их, – Ёсан пожал плечами. – Но Субин едва сдержался, чтобы не исправить их манеры физически. Ты же знаешь, в университете драки — это прямой путь к отчислению. А нам сейчас лишнее внимание ни к чему.
В этот момент со стороны парковки послышался рев дорогого мотора. Черный спортивный автомобиль затормозил прямо у входа, едва не задев стоящих студентов. Из машины вышли четверо парней. Они выглядели так, будто сошли с обложки модного журнала, но их лица выражали ту самую степень высокомерия, которая вызывает мгновенное желание ударить.
Лидер группы, высокий парень с зализанными назад волосами, окинул взглядом собравшихся и остановил взор на Сонхва.
– О, смотрите-ка, – протянул он, подходя ближе. – Какая милая розовая птичка. Ты здесь за главного по эстетике, или просто стоишь для красоты?
Сонхва медленно открыл глаза. Его взгляд сирены, обычно скрытый за мягкостью, на мгновение стал ледяным.
– Я здесь учусь, – спокойно ответил он. – А вы, кажется, перепутали парковку с пешеходной зоной.
– Острый язычок, – незнакомец усмехнулся и протянул руку, намереваясь коснуться плеча Сонхва. – Мне такие нравятся. Как тебя зовут, куколка?
Прежде чем его пальцы коснулись ткани рубашки, между ними возник Хонджун. Он не встал, не сделал резких движений, просто перехватил руку парня грифом гитары.
– Руки при себе, приятель, – голос Хонджуна был тихим, но в нем слышался скрежет стали. – Здесь не клуб, а учебное заведение.
– А ты у нас кто? Телохранитель? – парень выдернул руку и презрительно оглядел Хонджуна. – Смешной причесон. Слушай, Капитан Крюк, не лезь не в свое дело, если не хочешь проблем с администрацией. Мой отец спонсирует этот корпус.
– Мне плевать, кто спонсирует твой завтрак, – Хонджун спрыгнул с парапета, оказываясь лицом к лицу с верзилой. – К этой компании ты и твои дружки подходить не будете. Это первое и последнее предупреждение.
– А то что? – вмешался другой из новеньких, подходя ближе. – Ударишь меня? Давай. Охрана только и ждет повода, чтобы вышвырнуть таких, как ты.
Атмосфера накалилась. В воздухе почти физически ощущалось напряжение. Где-то в глубине души Хонджун чувствовал, как его меч рвется наружу, как сила требует крови, но он сжал челюсти. Они не могли раскрыться. Не здесь.
– Пойдемте, – Сонхва положил руку на плечо Хонджуна. – Не стоит тратить время на тех, кто не понимает слов.
Они развернулись и пошли в сторону столовой, провожаемые издевательским смехом новеньких.
В столовой их уже ждали остальные. Ли Минхо сидел за столом, кормя приблудного котенка кусочком ветчины, пока Бан Чан внимательно следил за входом.
– Они снова приставали к вам? – спросил Чан, когда Хонджун и Сонхва сели рядом.
– Типа того, – буркнул Хонджун. – Чан, это становится проблемой. Эти идиоты чувствуют безнаказанность, потому что знают правила университета.
– Они пристали к Чонину в коридоре, – подал голос Сынмин. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. – Сказали, что его волосы выглядят «дешево». Я чуть не проткнул одного из них ручкой.
– Спокойно, – Минхо поднял глаза от котенка. Его взгляд Ногицунэ был расчетливым. – Внутри университета мы — обычные студенты. Мы не можем использовать силу, не можем драться. Это их территория. Но за пределами кампуса... за пределами кампуса правил нет.
– Ты предлагаешь выманить их? – спросил Чонхо, который до этого молча ломал яблоко.
– Они сами выманятся, – вставил Уён, хитро прищурившись. Его хвосты, хоть и невидимые, казалось, предвкушающе подергивались. – Такие типы всегда ищут приключений вечером. Я слышал, они собираются в клубе «Неон» на окраине города сегодня.
– «Неон» находится вне юрисдикции университета, – Субин поправил очки. – И там довольно темные переулки.
– Идеально, – Хонджун улыбнулся своей безумной улыбкой. – Сонхва, ты как?
Сонхва посмотрел на свои руки. Он помнил, как эти выскочки смотрели на него — как на вещь, которую можно купить. Сирена внутри него требовала возмездия.
– Я хочу, чтобы они поняли: есть вещи, которые не покупаются, – ответил он. – И люди, которых лучше не злить.
Вечер опустился на город быстро. Компания Хонджуна и компания Сонхва, теперь действовавшие как единый организм, рассредоточились вокруг клуба. Они не вызывали подозрений — просто группы молодых людей, отдыхающих после пар.
Новенькие появились около полуночи. Они были пьяны и вели себя еще более вызывающе, чем утром. Лидер группы, которого, как выяснилось, звали Кансок, вышел на задний двор клуба, чтобы покурить.
– Какая встреча, – раздался из темноты мелодичный, почти гипнотический голос.
Кансок обернулся. У стены стоял Сонхва. В свете неоновых вывесок его розовые волосы казались магическими, а глаза светились странным блеском.
– О, куколка! – Кансок расплылся в улыбке. – Решил сменить гнев на милость? Пришел извиниться за своего дружка?
– Скорее, пришел показать тебе кое-что, – Сонхва сделал шаг вперед. – Ты ведь любишь красивые вещи, Кансок?
– Очень, – парень потянулся к Сонхва, но в этот момент из теней вышли остальные.
Хонджун, Чан, Сан, Чонхо — они окружили его молчаливым кольцом. В их руках не было оружия, но аура, исходившая от них, заставила Кансока мгновенно протрезветь.
– Эй, что за шутки? – он оглянулся, ища своих друзей, но те уже были блокированы Минхо, Уёном и остальными в другом конце переулка. – Вы что, решили устроить разборки? Я заявлю в полицию! Мой отец...
– Твой отец далеко, – перебил его Хонджун, выходя на свет. – А мы здесь. И здесь нет камер, нет охраны и нет правил университета.
– Вы... вы не посмеете, – голос Кансока дрогнул.
В этот момент Сонхва запел. Это не была песня в обычном понимании — это был низкий, вибрирующий звук, который проникал в самую суть, парализуя волю. Кансок замер, его глаза расширились от ужаса. Он видел, как за спиной Хонджуна на мгновение распахнулись призрачные крылья, как глаза Сана стали лисьими, а вокруг Ёсана закружились золотистые искры.
– Вы... что вы такое?! – закричал он, падая на колени.
– Мы — те, кого ты назвал «дешевыми», – Сынмин подошел ближе, и его тень на стене внезапно выросла, обретая очертания воина с глефой. – Те, чьи манеры ты хотел исправить.
Хонджун наклонился к нему, схватив за воротник дорогой куртки.
– Послушай меня внимательно, выскочка. Завтра ты и твои друзья пойдете в деканат и подадите документы на перевод в другой университет. Вы скажете, что климат этого города вам не подходит.
– А если я не сделаю этого? – прохрипел Кансок, хотя его зубы стучали от страха.
– Тогда, – Хонджун на мгновение позволил своему мечу материализоваться прямо перед лицом парня, – мы покажем тебе, что бывает, когда сирена поет свою последнюю песню, а эльфы выходят на охоту. Ты ведь не хочешь узнать, насколько глубока кроличья нора, Кансок?
Минхо, стоявший неподалеку, выпустил свои хвосты Ногицунэ на долю секунды. Темная энергия коснулась лица Кансока, заставляя его вскрикнуть.
– Убирайтесь, – бросил Хонджун, отталкивая его. – И если я увижу вас в кампусе после завтрашнего полудня... переулки в этом городе очень длинные.
Кансок вскочил и бросился бежать, спотыкаясь и не оглядываясь. Его друзья, которых выпустили Минхо и Уён, последовали за ним с не меньшей скоростью.
Наступила тишина. Оружие исчезло, формы растаяли, и перед клубом снова стояли просто двенадцать студентов.
– Думаешь, они поняли? – спросил Бомгю, поправляя свой маллет.
– Такие понимают только силу, – ответил Тэхён, пряча камеру, на которую он «на всякий случай» снимал позорное бегство новеньких. – Но Субин будет доволен — я не сделал ни одной грамматической ошибки, когда посылал их в мыслях.
Субин лишь мягко улыбнулся и приобнял Тэхёна за плечи.
– Это был хороший урок, Тэ.
Сонхва подошел к Хонджуну. Тот всё еще смотрел вслед убежавшим, и на его губах играла та самая полубезумная усмешка.
– Ты в порядке? – спросил Сонхва.
– В полном, – Хонджун повернулся к нему. – Знаешь, Сонхва, мне даже немного жаль. Я только начал входить во вкус.
– Тебе всегда мало, Капитан, – Сонхва покачал головой, но в его глазах светилась теплота. – Пойдемте домой. Завтра ранняя лекция, и я не хочу, чтобы кто-то из нас проспал.
– Опять ты за свое, – простонал Уён, но тут же рассмеялся, когда Сан подхватил его на руки.
– Эй! Поставь меня! Я кицунэ, а не принцесса!
– Для меня ты — шумная принцесса с хвостами, – парировал Сан, не обращая внимания на шутливые удары веером по спине.
Ёсан и Чонхо шли чуть позади всех.
– Ты сегодня был очень тихим, Чонхо-я, – заметил Ёсан. – Даже яблоко не разломал для острастки.
– В этом не было нужды, – Чонхо перехватил руку Ёсана, переплетая их пальцы. – Твоей косы в отражении витрины было достаточно, чтобы он чуть не потерял сознание. Ты выглядел... внушительно.
– Только внушительно? – Ёсан язвительно прищурился.
– Потрясающе, – исправился Чонхо, и Ёсан, довольный ответом, прислонился головой к его плечу.
Минхо и Бан Чан замыкали шествие.
– Десять минут, Чан, – вдруг сказал Минхо.
– Что? – не понял тот.
– Десять минут я позволю тебе держать меня за руку по дороге к общаге. За то, что ты не лез вперед, когда я разбирался с теми двоими.
Чан просиял и тут же воспользовался разрешением.
– Ты лучший кот в мире, Минхо.
– Заткнись, оранжевый, пока я не передумал.
Университетский городок встретил их тишиной и светом фонарей. На следующее утро Кансок и его компания действительно подали документы на перевод. В кампусе снова воцарился порядок, а две компании продолжали свою жизнь, умело балансируя между лекциями по литературе и древней магией, скрытой в их крови.
Они знали, что впереди еще много вызовов, но теперь, глядя на окна корпуса напротив, каждый из них видел не врагов, а тех, за кого готов был отдать жизнь. Стены общаг больше не разделяли их — они стали крепостью, внутри которой рождалось будущее, где сталь, шёпот хвостов и песня сирены звучали в унисон.