← Назад к обзору

Жнец

Ледяная колыбель теней

Дом встретил их тишиной, которая теперь казалась Юки не пустой, а почти осязаемой. Сухо остался в отеле — он не мог бросить мать в её новом, пугающе беспомощном состоянии. Джин Ву не возражал. Он понимал, что старшему сыну нужно время, чтобы осознать: женщина, которую он боготворил, теперь просто человек, лишенный искры маны.

Юки едва дошел до дивана в гостиной. Его ноги подкашивались. Белый плащ-ветровка казался неподъемным доспехом, а татуировка на шее горела так, словно под кожу залили расплавленный свинец. Но внутри... внутри бушевала метель. Сила Жнеца, поглотившая паразита и остатки маны Хэ Ин, теперь металась в его теле, не находя выхода и превращая кровь в ледяную крошку.

– Черт... – Юки рухнул на подушки, обхватив себя руками. – Когда ты так нужна, тебя вечно нет рядом...

Его зубы выбивали дробь. Ярко-синие глаза мерцали, то угасая, то вспыхивая, отражая внутреннюю борьбу.

Джин Ву, который только что запер входную дверь, мгновенно оказался рядом. Он видел, как кожа сына покрывается инеем, как пар вырывается из его рта при каждом тяжелом выдохе. Монарх Теней не медлил. Он прошел на кухню, и через пару минут вернулся, неся в руках большую кружку. Густой аромат какао и пряностей на мгновение перебил запах озона, исходящий от Юки.

– Выпей это, – Джин Ву приподнял голову сына, поднося кружку к его губам. – Это поможет продержаться, пока я не стабилизирую твой поток.

Юки сделал несколько жадных глотков. Горячая жидкость обожгла горло, принося мимолетное облегчение. Он откинулся на спинку дивана, тяжело дыша. Иней на его ресницах начал подтаивать, превращаясь в капли, похожие на слезы.

– О ком ты говорил, Юки? – голос Джин Ву был ровным, но в нем прозвучала опасная нотка. Монарх не привык к загадкам в собственном доме. – «Когда ты нужна, тебя нет». Кто эта девушка?

Юки прикрыл глаза, чувствуя, как тепло какао медленно разливается по груди, вступая в схватку с холодом Жнеца. Он усмехнулся — слабо, одними уголками губ. Скрывать что-то сейчас казалось слишком энергозатратным занятием.

– Селена... – выдохнул он. – Мы иногда спим друг с другом, когда мне... когда этот холод становится невыносимым.

В гостиной словно выкачали воздух. Джин Ву замер, его рука, все еще державшая кружку, напряглась так, что фаянс едва заметно хрустнул. В нем что-то щелкнуло — странная смесь отцовского шока и инстинкта защитника, который внезапно осознал, что его младший сын живет жизнью, о которой он не имел ни малейшего представления.

– Она твоя девушка? – спросил Джин Ву, и его голос стал на октаву ниже.

Юки открыл глаза и посмотрел на отца. В его взгляде не было стыда, только безработная, усталая честность.

– Нет, пап. Просто секс-партнер. Она — пробужденная низкого ранга, её мана теплая, как грелка. Это помогает... на время. Но она не может помочь окончательно. Только приглушить зуд в костях.

Джин Ву поставил кружку на кофейный столик. Его взгляд был прикован к татуировке на плече сына — к этому реалистичному черепу, который сейчас казался символом всего того, что Юки нес в себе в одиночку.

– Ты использовал другого человека, чтобы справиться с этим? – Джин Ву старался говорить спокойно, но тени в углах комнаты начали удлиняться, повинуясь его скрытому гневу. – Почему ты не пришел ко мне раньше? Почему вчерашняя ночь была первой?

Юки горько усмехнулся, приподнимаясь на локтях. Его растрепанные черные волосы упали на лоб, скрывая выражение глаз.

– Потому что ты — Монарх Теней, папа. Ты бог этого мира. А я... я не хотел быть твоей проблемой. У тебя их и так хватало: Ассоциация, монстры, Сухо со своими комплексами героя, мама, которая сбежала... Я думал, что справлюсь сам. Селена была легким выходом. Но сейчас... сейчас её нет в городе. Она уехала со своей подружкой за город на выходные. Как раз тогда, когда я выпил ману S-ранга и меня разрывает на куски. Иронично, правда?

Джин Ву молчал. Он чувствовал, как внутри него закипает ярость — не на сына, а на самого себя. Он был настолько поглощен защитой всего человечества, что просмотрел, как его собственный ребенок ищет тепла в постели случайной знакомой, лишь бы не замерзнуть заживо.

– Иди сюда, – коротко бросил Джин Ву.

Он сел на диван и притянул Юки к себе, заставляя его лечь головой к себе на колени. Это было движение, полное властности и одновременно бесконечной нежности.

– Пап, я уже большой для таких нежностей... – попытался протестовать Юки, но его голос прозвучал неубедительно.

– Замолчи, – Джин Ву положил ладонь на лоб сына. – Твоя Селена — лишь временная мера. Она не понимает природы твоей силы. Она просто делится маной, но она не может усмирить Жнеца. А я могу.

Джин Ву закрыл глаза, концентрируясь. Он начал медленно, слой за слоем, проникать своей волей в энергетические каналы Юки. Если вчера это было стихийным спасением, то сегодня это была тонкая хирургическая операция. Он видел, как черная, ледяная энергия Жнеца сопротивляется, как она пытается укусить его собственную ману теней.

– Она действительно пахнет смертью, – прошептал Джин Ву, поглаживая Юки по виску. – Но смерть подчиняется мне.

Юки вздрогнул. Он почувствовал, как огромная, тяжелая и невероятно горячая волна силы отца накрывает его целиком. Это было похоже на то, как если бы ледник внезапно залили лавой, которая не обжигает, а дарит жизнь. Его дыхание выровнялось. Дрожь начала утихать.

– Ты слишком много на себя взял, – продолжал Джин Ву, его голос вибрировал прямо в сознании сына. – Секс-партнеры... тайные тренировки... Ты думал, что один во всей вселенной?

– Я привык так думать, – пробормотал Юки, чувствуя, как веки тяжелеют. – Так проще. Никто не ждет от тебя великих свершений. Никто не разочаровывается, когда ты куришь или дерешься в подворотнях.

– Я никогда в тебе не разочаровывался, Юки, – Джин Ву чуть сильнее сжал его плечо. – Я боялся за тебя. И, как выяснилось, не зря. То, что ты сделал сегодня с Хэ Ин... это было за гранью возможностей обычного пробужденного. Ты не просто забрал её силу. Ты переписал её судьбу.

– Она заслужила, – Юки приоткрыл один глаз. – Теперь она будет видеть мир таким, каким видим его мы, когда снимаем свои маски. Обычным. Серым. Беззащитным.

Джин Ву вздохнул. В этом был весь Юки — жестокий в своем правосудии, но сохранивший верность тем, кого считал своими.

– Больше никакой Селены для этих целей, – твердо сказал отец. – Если почувствуешь холод — ты идешь ко мне. Слышишь? Мне плевать, сколько мне лет и какие отчеты я читаю. Ты мой сын, Юки. И твоя жизнь дороже любого перемирия с Ассоциацией.

Юки молчал долго, вслушиваясь в мерное биение сердца отца. Тепло Джин Ву было абсолютным. Оно не просто согревало кожу, оно проникало в самую суть его души, убаюкивая Жнеца, заставляя того склониться перед истинным владыкой.

– Хорошо, – наконец выдохнул он. – Но какао ты готовишь паршиво. Слишком много сахара.

Джин Ву негромко рассмеялся. Этот звук в тишине гостиной показался Юки самым правильным звуком на свете.

– В следующий раз приготовишь сам. А теперь спи. Тебе нужно переварить то, что ты сегодня поглотил.

Юки не стал спорить. Сознание медленно уплывало в мягкую темноту, где больше не было льда. Последнее, что он почувствовал перед тем, как окончательно провалиться в сон, — это как отец осторожно убирает прядь волос с его лба и как тени вокруг них смыкаются, образуя непроницаемый кокон безопасности.

Монарх Теней сидел в темноте, баюкая спящего сына. Он смотрел на ярко-синие глаза Юки, скрытые веками, и понимал: мир может рушиться, врата могут открываться тысячами, но здесь, в этом доме, он будет защищать этот костер до последнего вздоха.

– Ты не один, Юки, – прошептал он в пустоту. – Больше никогда.

Тень Берита на мгновение проявилась у окна, сверкнув косой, и тут же растворилась, признавая: в этом доме есть сила, способная укротить даже самого Жнеца. Сила, которая не требует платы. Сила, которая просто любит.