← Назад к обзору

Жнец

Последний аккорд уходящего лета

Утро в доме Сон началось с непривычной тишины. Сухо ушел на тренировку в Ассоциацию, а Джин Ву, после того памятного разговора в кабинете, внезапно исчез по делам, оставив после себя лишь едва уловимый шлейф своей подавляющей маны. Юки стоял у окна, глядя на то, как солнце заливает Сеул, и чувствовал, как внутри него ворочается Жнец. После вчерашнего «клейма», поставленного отцом, холод в костях затих, сменившись странным, тягучим ожиданием.

Вибрация телефона в кармане шорт заставила его вздрогнуть. Сообщение от Селены. Короткое, по делу: «Кафе "Млечный путь". 12:00. Нам нужно поговорить, Юки. Это важно».

Юки вздохнул, убирая телефон. Он знал, о чем пойдет речь. Их странный союз, рожденный из отчаяния и физической необходимости, изжил себя. Особенно теперь, когда его жизнь превратилась в опасную игру с собственным отцом.

Он быстро переоделся. Черная футболка, серые брюки, привычные серьги-кольца. Татуировка черепа на плече словно пульсировала под тканью, напоминая о том, кто он есть на самом деле. Прежде чем выйти, он на мгновение задержался у зеркала, поправляя растрепанные волосы. Синие глаза светились мягким, почти спокойным светом.

Кафе «Млечный путь» находилось в тихом переулке, вдали от шумных проспектов. Селена уже ждала его за угловым столиком. Она была пробужденной C-ранга — невысокая, с копной рыжих волос и веснушками, которые всегда казались Юки какими-то неуместными в мире охотников. Она была теплой. Не только из-за своей маны, но и по натуре.

– Привет, – Юки сел напротив, ловя на себе её внимательный взгляд.

– Привет, ледышка, – Селена слабо улыбнулась, помешивая остывший латте. – Выглядишь... иначе. Чище, что ли. Твой отец наконец-то взялся за твое обучение?

Юки криво усмехнулся, вспоминая «обучение» в кабинете.

– Типа того. Он нашел способ стабилизировать мой поток.

Селена кивнула, и на её лице отразилось облегчение, смешанное с легкой грустью.

– Значит, я тебе больше не нужна как грелка.

– Селена, я...

– Перестань, Юки, – она накрыла его ладонь своей. Её рука была горячей, но это тепло больше не вызывало в нем того судорожного желания вцепиться в него, как в последний спасательный круг. – Мы оба знали, что это временно. Мы лучшие друзья, которые зашли слишком далеко в попытке спасти друг друга от одиночества. Но у меня есть новости.

Юки вопросительно приподнял бровь.

– Мы с Миной... мы решили узаконить наши отношения. Она сделала мне предложение вчера вечером. И мы уезжаем из Сеула. В Пусан, подальше от всей этой суеты с Вратами и Ассоциацией.

Юки почувствовал, как внутри него что-то окончательно встает на свои места. Это было правильно. Селена заслуживала нормальной жизни, тепла, которое не будет высасываться Жнецом каждую ночь.

– Я рад за тебя, – искренне произнес он. – Правда, Сел. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет любить тебя, а не использовать твою ману, чтобы не сдохнуть от холода.

– Ты тоже не просто использовал меня, – она прищурилась. – Ты защищал меня. Я помню того монстра из разлома E-ранга, которому ты снес голову голыми руками, когда я запаниковала.

Они просидели в кафе еще час, вспоминая общие тренировки, прогулки по ночному городу и те моменты, когда они были просто двумя подростками, на которых свалилась непосильная ноша силы. Это был разговор-прощание, легкий и немного печальный, как последний аккорд уходящего лета.

Когда пришло время расходиться, они вышли на улицу. Воздух был наполнен ароматом цветущих акаций.

– Береги себя, Юки, – Селена обняла его, уткнувшись носом в его плечо. – Твоя сила... она пугает. Но я знаю, что под этим льдом бьется сердце, которое умеет чувствовать. Не дай Монарху превратить тебя в тень.

– Я постараюсь, – Юки крепче прижал её к себе, вдыхая её запах — ваниль и легкий цветочный парфюм. – Береги себя и свою девушку. Если что — ты знаешь, как меня найти. Я всегда приду на помощь, где бы вы ни были.

Селена отстранилась и, внезапно потянувшись на цыпочках, запечатлела на его щеке долгий, нежный поцелуй. В нем не было страсти — только глубокая признательность и прощание с прошлым.

– И ты береги себя. Жду пригласительные на свадьбу, Юки, – она рассмеялась, вытирая невольную слезинку.

– На мою? – Юки хохотнул, качая годовой. – Скорее уж я получу приглашение на коронацию в мире мертвых. Иди уже, невеста.

Он стоял и смотрел ей вслед, пока её рыжая макушка не скрылась в толпе. Внутри него было пусто, но эта пустота не была болезненной. Это было место для чего-то нового.

Весь остаток дня Юки бесцельно бродил по городу. Он заходил в магазины одежды, долго рассматривал витрины с техникой, купил себе мороженое и съел его, сидя на лавочке в парке. Он пытался впитать в себя этот обычный, человеческий мир, прежде чем вернуться в дом, который всё больше напоминал цитадель иного измерения.

Домой он вернулся уже в сумерках. В гостиной было тихо, но он чувствовал — отец дома. Аура Джин Ву заполняла пространство, как невидимый туман, тяжелый и властный.

Юки прошел в прихожую, снимая кроссовки. Он чувствовал себя странно умиротворенным, но стоило ему сделать шаг к лестнице, как из тени кресла донесся низкий, вибрирующий голос:

– Ты задержался.

Джин Ву сидел в темноте, его глаза светились фиолетовым пламенем, прорезая полумрак. Он медленно поднялся, и Юки почувствовал, как воздух вокруг него начал сгущаться. Отец подошел вплотную, сокращая дистанцию до минимума.

Джин Ву наклонился к шее сына, делая глубокий вдох. Юки замер, чувствуя, как по спине пробежала ледяная дрожь, а татуировка на шее отозвалась жгучей пульсацией.

– От тебя пахнет другой девушкой, – произнес Джин Ву. Его голос был тихим, но в нем слышался рокот надвигающейся бури. – Ваниль и цветы. И твоя мана... она перемешана с чужой теплотой.

Юки сглотнул, глядя прямо в глаза отца. Он чувствовал, как Жнец внутри него начинает подрагивать — не от страха, а от вызова, который бросал Монарх.

– Просто прощался с другом, пап, – Юки старался, чтобы его голос звучал ровно. – Селена уезжает из города. Мы решили, что нам больше нет смысла... видеться таким образом.

Джин Ву протянул руку и медленно провел большим пальцем по той самой щеке, которую целовала Селена. Его кожа была горячей, почти обжигающей.

– Прощался, значит, – Джин Ву чуть сильнее сжал его челюсть, заставляя смотреть на себя. – Я ведь предупреждал тебя сегодня утром, Юки. Твой холод, твое тепло, твоя жизнь — теперь это принадлежит мне. Я не потерплю на тебе чужих следов.

– Это было просто прощание! – Юки попытался отстраниться, но рука отца была стальными тисками. – Она мой лучший друг, она помогла мне не сойти с ума, пока ты был занят своими тенями! Имею я право хотя бы на одно «прощай»?

Джин Ву молчал, его взгляд блуждал по лицу сына, задерживаясь на губах. В гостиной стало невыносимо жарко. Тени на стенах начали извиваться, подчиняясь гневу своего господина.

– Имеешь, – наконец произнес Джин Ву, и его голос стал пугающе мягким. – Но это было последнее прощание с твоим человеческим прошлым. Больше тебе не понадобятся «друзья» для согрева.

Он внезапно притянул Юки к себе, обнимая так крепко, что у парня перехватило дыхание. Это не было отцовское объятие. Это было объятие Монарха, который забирает свое. Юки почувствовал, как огромная волна маны Джин Ву буквально врывается в его каналы, выжигая остатки тепла Селены, стирая её запах, её след, её присутствие.

– Пап... больно... – прошептал Юки, зажмуриваясь.

– Терпи, – выдохнул Джин Ву ему в макушку. – Моя сила вытеснит всё лишнее. Ты должен быть чистым, Юки. Только мой холод и мое пламя.

Юки обмяк в его руках. Он чувствовал, как внутри него происходит настоящая аннигиляция. Всё, что связывало его с обычным миром, с Селеной, с прогулками в парке — всё это сгорало в фиолетовом огне Джин Ву. Оставалась только эта связь. Темная, неправильная, сокрушительная.

Через несколько минут Джин Ву ослабил хватку, но не отпустил его совсем. Он приподнял лицо Юки за подбородок.

– Теперь ты пахнешь только мной, – удовлетворенно заметил отец. Его взгляд смягчился, но в глубине всё еще тлело собственническое торжество. – Иди наверх. Прими душ. И забудь этот запах ванили. Он тебе больше не подходит.

Юки стоял, тяжело дыша. Его синие глаза теперь горели отраженным фиолетовым светом. Он чувствовал себя опустошенным и одновременно наполненным до краев невероятной мощью.

– Ты сумасшедший, – прошептал он, глядя на отца. – Ты просто больной маньяк контроля.

Джин Ву усмехнулся — той самой улыбкой, от которой содрогались правители других миров.

– Возможно. Но я — твой маньяк. И ты это только что принял.

Юки ничего не ответил. Он развернулся и медленно пошел вверх по лестнице. Каждая ступенька давалась ему с трудом, словно его тело стало вдвое тяжелее. Зайдя в свою комнату, он не зажигая света подошел к окну.

Город внизу сиял огнями. Где-то там Селена паковала чемоданы, готовясь к новой, счастливой жизни. Юки коснулся своей щеки. Кожа всё еще горела там, где её касался Джин Ву.

Он включил душ и встал под ледяные струи воды. Но даже этот холод больше не казался ему враждебным. Он чувствовал, как мана отца, осевшая в его клетках, мгновенно нагревает воду, превращая её в пар.

– Свадьба, значит... – Юки горько рассмеялся, подставляя лицо под струи. – Селена, ты даже не представляешь, в какой ад я провалился.

Он вышел из душа, обмотав полотенце вокруг бедер. На зеркале, запотевшем от пара, он пальцем нарисовал два круга — один в другом. Солнце и луна. Монарх и Жнец.

В дверь тихо постучали. Юки не нужно было спрашивать, кто это. Он открыл дверь. На пороге стоял Джин Ву. Он уже сменил строгий костюм на простую черную футболку, но его аура никуда не делась.

– Я принес тебе чай, – Джин Ву протянул ему кружку. – С чабрецом. Он успокаивает нервы.

Юки взял кружку, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и электрический разряд прошил обоих. Парень посмотрел в глаза отца — в них больше не было ярости, только бесконечная, темная глубина.

– Спасибо, – Юки отступил, пропуская его в комнату.

Джин Ву вошел и сел на край кровати. Он смотрел, как Юки пьет чай, как капли воды стекают по его татуированной груди, как светят его глаза в полумраке.

– Ты злишься на меня? – спросил Джин Ву.

– Я тебя ненавижу, – ответил Юки, делая глоток. – Ты разрушил мою последнюю связь с нормальным миром.

– Нормальный мир никогда не был твоим, сын, – Джин Ву поднялся и подошел к нему. Он обнял его сзади, кладя руки на плечи, покрытые узорами. – Ты был рожден для теней. И я просто помогаю тебе их принять.

Юки прислонился спиной к его груди. Он чувствовал себя как птица, которой сломали крылья, но взамен дали способность летать сквозь бездну. Это была честная сделка.

– Селена выходит замуж, – сказал Юки, глядя в окно. – Она будет счастлива.

– А ты? – Джин Ву развернул его к себе, вглядываясь в его лицо. – Ты будешь счастлив со мной, Юки? В этом мире, где есть только мы?

Юки долго молчал. Он смотрел на этого человека, который был его отцом, его богом и его проклятием. Он видел в его глазах отражение своей собственной тьмы.

– У меня нет выбора, верно? – Юки криво улыбнулся.

– Выбор есть всегда, – Джин Ву коснулся его татуировки на шее. – Но ты уже сделал его, когда вернулся домой сегодня вечером. Ты пришел ко мне, а не уехал с ней.

Юки закрыл глаза. Он знал, что отец прав. Он мог бы сбежать, мог бы спрятаться, мог бы попытаться стать обычным. Но Жнец внутри него всегда будет стремиться к Монарху. Это была гравитация, которую невозможно преодолеть.

– Тогда научи меня, – прошептал Юки. – Научи меня быть твоей тенью. Чтобы этот холод больше никогда не возвращался.

Джин Ву улыбнулся — на этот раз тепло и почти по-человечески. Он притянул сына к себе, накрывая его губы своими в коротком, властном поцелуе, который окончательно стер все границы.

– Я научу тебя всему, Юки. Весь этот мир будет принадлежать нам.

В ту ночь в комнате Юки Сона не было холода. Было только пламя — черное, фиолетовое, вечное. А за окном Сеул продолжал жить своей обычной жизнью, не подозревая, что в одном из домов на окраине только что родилась сила, способная изменить саму концепцию смерти.

Юки заснул в руках отца, чувствуя себя наконец-то на своем месте. Больше не было Селены, не было ванили, не было нужды в случайных грелках. Был только этот жар, этот запах стали и эта рука, крепко сжимающая его ладонь.

Последний аккорд уходящего лета отзвучал. Наступала осень — время увядания и время истинной силы Жнеца. И Юки Сон был к ней готов. Ведь рядом с ним был тот, кто не боялся никакой осени. Тот, кто сам был вечностью.

Утром, когда Сухо вернется домой, он найдет их на кухне — Юки будет готовить завтрак, а Джин Ву будет сидеть рядом, читая газету. Всё будет выглядеть нормально. Но Сухо, как опытный охотник, почувствует — воздух в доме изменился. Он стал гуще. В нем появилось нечто такое, что заставит его сердце биться чаще от необъяснимой тревоги.

Но Юки лишь улыбнется брату, протягивая ему тарелку с яичницей.

– Доброе утро, Сухо. Как там мама?

– Ей лучше, – ответит Сухо, садясь за стол. – Но... Юки, от тебя пахнет... как от отца.

Юки лишь переглянется с Джин Ву, и в этом взгляде будет скрыта тайна, которую Сухо никогда не суждено будет разгадать.

– Это просто мана, брат, – скажет Юки. – Просто семейное сходство.

И Джин Ву кивнет, переворачивая страницу газеты. Ведь теперь они действительно были семьей. Семьей, связанной не только кровью, но и тенями, которые были глубже самой жизни. И в этом новом мире Юки Сон наконец-то обрел свою истинную свободу — свободу быть тем, кем он был рожден.

Жнецом при своем Монархе. Навсегда.