← Назад к обзору

Жнец

Танец Жнеца и Гнев Небожителя

Гул в ушах не прекращался, а земля под ногами ходила ходуном, словно раненый зверь. Вдали от ослепительных огней Сеула, в пустынной горной местности, разворачивалось зрелище, которое не решился бы описать ни один историк и не смог бы выдержать ни один обычный охотник. Это не было зачисткой подземелья. Это была война богов.

В нескольких километрах от эпицентра, на вершине уцелевшего утеса, застыли три фигуры. Сон Джинву, Теневой Монарх, чье лицо сейчас напоминало маску из холодного гранита, не отрывал взгляда от горизонта. Рядом с ним, тяжело дыша, стояла Ча Хэ Ин, её пальцы до белизны сжали рукоять меча. Сухо, бледный и напряженный, кусал губы, чувствуя, как резонирует его собственная кровь с той мощью, что выплескивалась в долине.

– Он... он наслаждается этим? – прошептала Хэ Ин, глядя, как в небе вспыхивают лазурные и золотые молнии.

– Он Жнец, Хэ Ин, – глухо ответил Джинву. – В его жилах течет первородная тьма. Для него битва — это единственный способ чувствовать себя по-настоящему живым.

В центре долины, среди вздыбленной земли и плавящегося камня, стоял Сон Юкио. Его черно-золотая футболка превратилась в лохмотья, обнажая рельефные мышцы, покрытые пылью и кровью. Ярко-синие глаза сияли так неистово, что казались прорехами в иную реальность. На его губах играла та самая озорная, почти безумная улыбка — оскал хищника, который наконец нашел достойную добычу.

Против него стоял Нефритовый Император. Величественная фигура в сияющих доспехах, чье присутствие заставляло саму гравитацию сходить с ума. Бог смотрел на шестнадцатилетнего юношу с нескрываемым отвращением.

– Ты — ошибка, – голос Императора гремел, сотрясая небеса. – Отродье, возомнившее себя равным небесам.

Юкио лишь рассмеялся, вытирая кровь с подбородка тыльной стороной ладони.

– Ошибки обычно совершают люди, старик. А я — твой персональный кошмар.

В этот момент небо над ними треснуло. Из разломов стали спускаться нефелимы — белоснежные существа, сотканные из чистого света, безликие палачи небесного воинства. Их было сотни, и каждый нес в руках копье, способное пронзить гору.

Юкио запрокинул голову и издал короткий, свистящий смешок.

– Решил позвать массовку? Ну ладно. У меня тоже есть с кем поиграть. Цербер, фас!

Тень под ногами Юкио разверзлась, превращаясь в бездонный провал. Из него, обдавая всё вокруг запахом серы и древнего тлена, вырвался гигантский трехголовый пес. Его когти вспахивали землю, а из пастей вырывалось синее пламя. С рыком, от которого заложило уши даже у стоявшего вдали Джинву, Цербер бросился на нефелимов, разрывая их сияющие тела в клочья.

– В этом мире должны существовать только два бога, и ты — лишний! – взревел Нефритовый Император.

Он взмахнул рукой, и целая скала, вырванная с корнем, обрушилась на Юкио. Грохот был такой, что пыль поднялась до самых облаков. Сухо непроизвольно сделал шаг вперед, но рука отца легла ему на плечо.

– Стой. Смотри, – коротко бросил Джинву.

Когда пыль немного осела, из-под обломков вышел Юкио. Его левая рука была оторвана по локоть, а из раны вместо крови струилась густая синяя мана. Но на его лице не было и тени боли. Напротив, улыбка стала еще шире.

– Ты трус, Император, – произнес Юкио, и в его голосе зазвучал холод могильных плит.

Он замер на секунду, и мана вокруг его раны закружилась вихрем. На глазах у изумленного бога рука восстановилась за считанные мгновения — кости, мышцы, кожа, всё вернулось на свои места, покрытое всё той же татуировкой с черепом.

– Ты боишься не меня, – Юкио сделал шаг вперед, и земля под его кроссовками «Найк» превратилась в стекло. – Ты боишься моего сына. Ты боишься младенца, которому всего год.

Нефритовый Император пошатнулся, его золотая аура дрогнула.

– Ты завидуешь, – продолжал Юкио, его голос теперь разносился по всей округе, усиленный силой Жнеца. – Завидуешь тому, что такой, как я — Жнец, несущий смерть — смог подарить жизнь. В отличие от вас, «бессмертных» богов, которые лишены возможности иметь потомство. Ты бесишься, что Она — Небесная Драконница — выбрала меня. Когда её время пришло, когда она умирала, даря жизнь нашему сыну... она знала, какие вы гнилые. Она знала, что ты — просто ублюдок в золотой обертке.

– Замолчи! – Император нанес удар, который должен был стереть долину с карты мира, но Юкио просто исчез в тени и появился за его спиной.

– Пора заканчивать это цирковое представление, – прошептал Юкио.

Он знал, что сейчас собирается сделать. Это была запретная техника, 20-й уровень мастерства, который он оттачивал втайне от отца. Он знал, что после этого его тело превратится в кашу, и он проваляется в постели минимум два месяца, не в силах даже поднять сигарету. Но остановить этого сумасшедшего бога нужно было здесь и сейчас.

Юкио глубоко вдохнул, и вся мана Жнеца, что была в округе, втянулась в его тело. Его мышцы вздулись, а синие глаза стали абсолютно черными, с крошечными светящимися точками зрачков.

– Ре-тхэквондо... Хик! – выкрикнул он.

Это был не просто удар. Это был концентрированный гнев отца, потерявшего любимую, и ярость Жнеца, защищающего свое наследие. Нога Юкио врезалась в корпус Императора с такой силой, что ударная волна разогнала все облака в радиусе ста километров. Где-то высоко в небе, на поверхности Луны, в этот момент пролегли глубокие трещины, видимые даже невооруженным глазом.

Грохот затих. Пыль медленно оседала.

Юкио стоял, тяжело опираясь на одно колено. Он запустил руку в свои густые черные волосы, убирая мокрую от пота и крови чёлку назад, обнажая сияющий лоб. Его дыхание было свистящим, из легких вырывался пар.

– Ну что... – он медленно выпрямился, превозмогая адскую боль в каждой связке, и встал в боевую позу. – Готов сдаться?

Перед ним стояло то, что осталось от Нефритового Императора. У бога не было половины тела. Золотая кровь окропила камни, а его сияющие доспехи превратились в мусор. Он смотрел на Юкио с неописуемым ужасом, его рот открывался, но не издавал ни звука.

– Ты... ты не человек... – наконец выдавил бог, прежде чем его тело начало рассыпаться золотым песком.

Юкио дождался, пока последняя крупица врага исчезнет, и только тогда позволил своим ногам подкоситься. Он рухнул на спину, глядя в чистое ночное небо.

– Черт, – прошептал он, пытаясь нащупать в кармане уцелевшую сигарету. – Папа меня убьет за Луну.

– Не убью, – раздался голос прямо над ним.

Джинву стоял рядом, глядя на сына сверху вниз. В его глазах не было гнева — только глубокая, бесконечная гордость и капля той самой печали, которую он всегда скрывал.

– Но два месяца домашнего ареста ты заслужил, – добавил Теневой Монарх, протягивая руку, чтобы помочь Юкио подняться.

Сухо и Хэ Ин подбежали следом. Сухо тут же подхватил брата под руку, не давая ему упасть.

– Ты идиот, Юки, – прошептал Сухо, прижимаясь своим плечом к его. – Ты хоть понимаешь, что ты сделал?

– Ага, – Юкио криво усмехнулся, принимая помощь брата. – Я просто защитил свою семью. Как и всегда.

Хэ Ин смотрела на Юкио, и в её глазах больше не было того холода, что он видел в другой реальности. Она видела воина. Она видела сына своего мужа.

– Идем домой, – тихо сказала она, коснувшись плеча Юкио. – Твой сын... он, наверное, уже проснулся.

Юкио кивнул, чувствуя, как сознание начинает уплывать. Боль в теле становилась невыносимой, но тепло рук брата и спокойный взгляд отца удерживали его в реальности. Он знал, что завтра его ждет тяжелое восстановление, но сегодня... сегодня Жнец победил Бога. И это была лучшая битва в его жизни.