← Назад к обзору

Жнец

Игры теней и костяной оскал

В кухне повисла такая тяжелая тишина, что казалось, будто сам воздух превратился в свинец. Звуки из динамика телефона — постыдные, влажные, не оставляющие места для сомнений — резали слух острее любого кинжала из маны. Сон Джинву, человек, который стоял перед лицом абсолютной тьмы и победил правителей, сейчас выглядел так, словно его ударили под дых. Его глаза, обычно пылающие фиолетовым пламенем мощи, потускнели, отражая лишь шок и осознание краха.

Ча Хэ Ин сползла по стене, закрыв лицо руками. Ее плечи мелко дрожали, но на этот раз это были не те картинные слезы, которыми она привыкла манипулировать Юки. Это был чистый, первобытный ужас. Сухо, «золотой мальчик» и надежда семьи, сидел на полу, баюкая сломанную руку, и смотрел на младшего брата так, словно тот превратился в демона из нижайших слоев ада.

Юки же наслаждался моментом. Он медленно выпустил струю сизого дыма, щуря свои небесно-голубые глаза. В этот миг он не выглядел на шестнадцать. Его рост в сто девяносто пять сантиметров, широкие плечи и эта пугающая уверенность делали его похожим на древнее божество, которое наконец-то решило сбросить маску смертного.

– Ну что, – Юки нарушил тишину, и его голос прозвучал как удар хлыста. – Каково это? Чувствовать, как ваш идеальный мирок рассыпается в труху под весом одной маленькой видеозаписи?

Он подошел к столу, выключил видео, но не убрал телефон. Парень вальяжно облокотился на столешницу, рассматривая свои костлявые пальцы, на которых в такт его сердцебиению едва заметно пульсировали метки.

– Теперь, дорогая семейка, правила игры меняются. И правила эти буду диктовать я. – Юки облизнулся, и на мгновение его язык блеснул неоновым красным светом, прежде чем он снова спрятал его. – Отныне вы будете делать всё, что я скажу. Или это видео разлетится по всему миру.

– Ты... ты не посмеешь, – прохрипел Джинву, пытаясь вернуть себе голос. Его тень начала медленно расползаться по полу, инстинктивно пытаясь подавить волю противника. – Ты ведь понимаешь, что это уничтожит не только нас, но и тебя? Репутация семьи...

Юки расхохотался. Это был громкий, лающий смех, от которого по спине Сухо пробежал мороз.

– Репутация? Папа, ты серьезно? – Юки подался вперед, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица отца. – Ты думаешь, мне есть дело до вашей репутации? Я для вас всегда был «проблемным ребенком», «разочарованием» с татуировками. Вы сами вышвырнули меня из своей «идеальной» жизни задолго до того, как я включил камеру. Мне нечего терять. А вот тебе, великому Теневому Монарху, и тебе, сильнейшей охотнице Кореи... вам есть что терять. Представьте заголовки: «Герои человечества и их сын — семейная идиллия в одной постели». Как думаете, через сколько секунд мир сойдет с ума?

Джинву сжал кулаки так, что костяшки побелели. Теневая мана в комнате взвихрилась, посуда на полках задрожала.

– Убери свою силу, отец, – холодно бросил Юки, даже не моргнув. – Если я почувствую хотя бы намек на давление, палец нажмет «отправить» в облачное хранилище с автопостингом во все соцсети. У меня настроен таймер. Каждые три часа я должен вводить код. Если я исчезну, умру или просто «случайно» упаду в подземелье — мир увидит ваше истинное лицо.

Давление маны мгновенно исчезло. Джинву выглядел постаревшим на десять лет. Он понял, что его сын не просто бунтующий подросток. Перед ним стоял стратег, который просчитал всё до мелочей.

– Чего ты хочешь? – глухо спросила Хэ Ин, поднимая голову. Ее глаза были красными. – Денег? Власти?

Юки перевел на нее взгляд, и женщина невольно вздрогнула. В этом взгляде была такая бездонная пустота, что ей стало физически больно.

– О, мама, ты как всегда судишь по себе, – Юки усмехнулся, стряхивая пепел прямо на дорогой паркет. – Мне не нужны ваши подачки. У меня достаточно мозгов, чтобы обеспечить себя до конца жизни. Я хочу только одного: чтобы вы больше никогда, слышите, никогда не открывали свои грязные рты в мой адрес.

Он подошел к Сухо и легонько пнул его ботинком в бок. Тот вздрогнул, вжимаясь в стену.

– Больше никаких нравоучений. Никаких «почему ты не похож на брата». Никаких слез о моих оценках или внешности. Я буду приходить и уходить, когда захочу. Я буду готовить только для себя и есть в своей комнате или в своей квартире, о которой вы, кстати, теперь знаете. И если я хоть раз услышу от кого-то из вас троих слово «нельзя» или «должен»... видео станет достоянием общественности.

Юки выпрямился во весь рост, и его тень на стене внезапно исказилась. Она стала шире, у нее выросли острые выступы на лопатках, а вместо головы человека появился оскаленный череп. Семья Сон не видела этого, но они чувствовали — за спиной Юки стоит нечто, что не уступает по мощи самому Теневому Монарху.

– Я буду жить своей жизнью, – продолжал Юки, его голос вибрировал от скрытой силы. – А вы будете продолжать играть роль идеальной семьи на камерах. Улыбайтесь, машите ручками фанатам, будьте героями. Но здесь, за этими дверями, вы — никто для меня. Просто соседи с очень грязным секретом.

Сухо, превозмогая боль, попытался заговорить:

– Юки... брат... мы же...

– Закрой рот, Сухо, – оборвал его Юки, и в его руке на мгновение вспыхнула голубая искра. – Твой голос вызывает у меня тошноту. Ты был моим кумиром в детстве, представляешь? А теперь я смотрю на тебя и вижу только то, что видел вчера в спальне. Не называй меня братом. У такого, как я, не может быть ничего общего с таким, как ты.

Парень развернулся и направился к выходу из кухни, но у самой двери остановился.

– Ах да, чуть не забыл. Отец, не пытайся следить за мной через своих теней. Я их вижу. Всех до единой. И если я замечу хоть одну «мышку» в своем районе — видео уйдет в сеть немедленно. Считай это моим последним предупреждением.

Юки вышел, и вскоре из коридора донесся звук захлопнувшейся входной двери. В доме снова стало тихо, но эта тишина была мертвой.

Джинву медленно опустился на стул, закрыв глаза. Он, правитель смерти, впервые почувствовал, что такое настоящий проигрыш. Он потерял сына. Не того Юки, который бунтовал, а того, который мог бы стать его истинным наследником.

***

Юки шел по вечернему Сеулу, вдыхая прохладный воздух. На его губах всё еще играла та самая злая улыбка. Он чувствовал невероятную легкость, словно с его плеч сбросили гору.

– Ну что, ребята, – тихо произнес он, обращаясь к пустоте.

Возле него в воздухе на долю секунды материализовались два огромных костяных черепа. Тот, что слева, весело мигнул ярко-голубым глазом, а правый издал низкий рокочущий звук, похожий на мурлыканье гигантского кота.

– Свобода стоит того, чтобы стать монстром в их глазах, – Юки засунул руки в карманы пальто.

Он направился к своей секретной квартире. Теперь это было его единственное настоящее убежище. Зайдя внутрь, он не стал включать свет. Ему не нужен был свет — его глаза прекрасно видели в темноте, подсвеченные внутренним пламенем его второй сущности.

Юки подошел к зеркалу в прихожей. На него смотрел высокий, красивый парень с фарфоровой кожей. Но через мгновение кожа начала бледнеть, истончаться, пока не исчезла вовсе. Перед зеркалом стоял скелет в длинном черном пальто. Красные линии, тянущиеся от глазниц вверх, светились в темноте, как неоновые вывески.

Скелет высунул длинный, неоново-красный язык и самодовольно хмыкнул.

– А ведь я даже не показал им это, – проскрежетал Юки своим вторым голосом, который звучал как треск ломающихся костей и гул пламени. – Представляю лицо мамочки, если бы она увидела своего «малыша» в таком виде.

Он прошел на кухню своей квартиры. Здесь всё было устроено по его вкусу: профессиональные ножи, лучшие специи, современная техника. Юки любил готовить. Это было единственное, что связывало его с миром живых, кроме его странной силы.

Он достал из холодильника кусок мраморной говядины и принялся за работу. Его движения были медитативными. Сейчас, когда угроза со стороны семьи была нейтрализована, он мог наконец-то подумать о будущем.

Ему было шестнадцать. У него была сила, которую не мог классифицировать ни один прибор Ассоциации. У него были деньги, заработанные собственным умом. И теперь у него был абсолютный рычаг давления на самых влиятельных людей в мире.

– Я не буду охотником, – прошептал он, нарезая мясо тонкими ломтиками. – Я не буду пешкой в играх Ассоциации или марионеткой отца.

Он вспомнил, как Сухо всегда хвастался своими успехами в тренировочных боях, как Джинву одобрительно кивал ему. Юки тогда стоял в тени, чувствуя, как внутри него ворочается нечто огромное и древнее. Его сила не была теневой. Она была... костяной. Фундаментальной. Силой, которая остается, когда уходит тень и плоть.

– Я буду тем, кто наблюдает, – решил Юки. – И тем, кто карает, если правила игры мне не понравятся.

Он поужинал в тишине, наслаждаясь вкусом идеально приготовленного стейка. Затем он сел за ноутбук. На экране замелькали графики и цифры. Его интеллект позволял ему видеть закономерности там, где другие видели хаос. За пару часов он заработал еще несколько миллионов вон, просто перекладывая активы между криптокошельками.

Внезапно на телефон пришло уведомление. Сообщение от Сухо.

«Юки, пожалуйста, приди домой. Маме плохо. Папа заперся в кабинете. Давай поговорим как люди. Мы можем всё исправить».

Юки посмотрел на экран и почувствовал лишь брезгливость.

– Исправить? – он набрал ответ. – Исправить можно разбитую вазу, Сухо. А то, что я увидел, исправляется только лоботомией или общественным порицанием. Не пиши мне больше. И напомни маме, что ее актерская игра на меня больше не действует.

Он заблокировал номер брата и откинулся на спинку кресла.

За окном Сеул сиял миллионами огней. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что их герои — всего лишь извращенцы, а в тени небоскребов живет подросток, способный стереть их мир в порошок.

Юки снова вызвал свои бластеры. Костяные черепа зависли по бокам, окутывая комнату голубым сиянием. Парень посмотрел на свои ладони. Красная метка на левой, голубая на правой. Они пульсировали в унисон с его дыханием.

– Знаешь, – обратился он к левому черепу, – мне всегда было интересно, насколько мощным будет залп, если я не буду сдерживаться. Отец говорит, что его армия теней бесконечна. Но что такое тень против того, кто управляет самой материей смерти?

Череп в ответ лишь шире оскалил зубы, и его пасть озарилась ослепительным голубым светом.

Юки улыбнулся. Впервые за долгое время это была настоящая улыбка — не злая, не торжествующая, а полная предвкушения. Его жизнь только начиналась. И в этой жизни он больше не был вторым номером.

Он был единственным.

Этой ночью Юки спал крепко. Ему не снились кошмары о семье. Ему снились бескрайние поля белых костей под кроваво-красным небом, где он, облаченный в черное пальто, шел вперед, а за его спиной летели тысячи костяных драконов.

А в доме семьи Сон в это время никто не спал. Там, в тишине роскошного особняка, три человека осознавали, что их власть закончилась. И закончилась она не от меча врага, а от взгляда ребенка, которого они так долго и старательно не замечали.

Юки добился своего. Он стал свободным. Но цена этой свободы была такова, что обратно пути уже не было. Он перешагнул через человечность, через семейные узы и через страх.

Теперь он был Сон Юки — тем, кто держит в руках правду, способную сжечь мир. И он не побоится поднести спичку, если кто-то снова попытается встать у него на пути.