← Назад к обзору

Жнец

Осколки отражений

Пространство между мирами всегда пахло озоном и жженой бумагой. Но здесь, на террасе особняка Сон Юки, этот запах смешивался с ароматом дорогого табака и маринованного мяса. Два Теневых Монарха стояли друг напротив друга — две версии одного и того же человека, разделенные выбором, временем и одной трагедией.

Джинву из этой реальности — тот, кто познал позор разоблачения и горечь утраты доверия сына, — выглядел подавленным. Его тени были вялыми, словно отражали внутреннее опустошение хозяина. Второй Джинву, пришедший из мира, где Юки умер ребенком, светился первозданной мощью. Его глаза горели фиолетовым пламенем, а мана вокруг него закручивалась в яростный вихрь.

– Ты... – пришелец сделал шаг вперед, и плитка под его ногами пошла трещинами. Его голос вибрировал от нескрываемого отвращения. – Ты — это я?

– В каком-то смысле, – глухо ответил «местный» Джинву, не поднимая взгляда. – Но я — это тот ты, который позволил своей силе и статусу ослепить себя.

В следующую секунду произошло то, чего не ожидал никто. Пришелец резко сократил дистанцию. Его кулак, окутанный черным пламенем теней, с глухим звуком врезался в челюсть Монарха этой реальности. Удар был такой силы, что барьер Юки, окружавший террасу, на мгновение вспыхнул ярко-голубым, поглощая избыточную энергию.

Джинву отлетел к мраморным перилам, тяжело рухнув на колени. Изо рта потекла тонкая струйка крови.

– Ублюдок! – прорычал Джинву-пришелец, тяжело дыша. Его кулаки всё еще сжимались до белизны в костяшках. – Я до последнего надеялся, что этот парень... этот Юки... просто бредит. Что он просто обиженный подросток, который выдумал эту мерзость, чтобы сделать нам больнее.

Он подошел ближе, хватая своего двойника за воротник и приподнимая над землей.

– Но я чувствую твою ману. Она пахнет гнилью. Она пахнет виной, которую невозможно смыть. Значит, всё, что он сказал — правда? Всё это... с Хэ Ин? С Сухо?

– Ты не понимаешь... – прохрипел поверженный Монарх. – Сила... она меняет восприятие. Мы стали слишком далеки от людей. Мы искали близости там, где...

– Заткнись! – пришелец снова ударил его, на этот раз в живот. – Не смей оправдывать это силой. У меня та же сила. У меня та же жена. У меня тот же старший сын. Но я смотрю на них и вижу семью, которую нужно защищать, а не использовать для удовлетворения своих извращенных фантазий!

Ча Хэ Ин из другой реальности стояла поодаль, закрыв лицо руками. Ее плечи сотрясались от рыданий. Она смотрела на своего мужа — того, который только что избил свою копию, — и на того, другого, который лежал в пыли.

– Мой Юки... – простонала она сквозь слезы. – Мой сын, которого я похоронила, когда ему было пять лет... Я думала, что нет ничего страшнее, чем стоять над его маленьким гробом. Я годами винила себя, что не уберегла его от лихорадки маны.

Она сделала несколько шагов к лежащему Джинву и посмотрела на него с такой ненавистью, от которой тени в ужасе попятились.

– Но теперь я вижу, что смерть была для него милосердием. В моем мире он остался чистым. Он остался моим маленьким ангелом. А здесь... здесь вы превратили его жизнь в ад. Вы заставили его стать этим костяным монстром, чтобы он мог просто выжить рядом с вами!

Юки, наблюдавший за этой сценой из дверного проема, лениво прислонился к косяку. Он снова закурил, и его небесно-голубые глаза светились холодным, почти научным интересом. Ему было забавно видеть, как его «отец» получает по заслугам от самого себя.

– Эй, полегче там, – бросил Юки, пуская колечко дыма. – Не разнесите мне террасу. Мрамор нынче дорогой, а у меня дети скоро вернутся. Не хочу, чтобы они видели здесь ошметки Теневого Монарха.

Джинву-пришелец отпустил своего двойника и обернулся к Юки. Его взгляд смягчился, в нем проступила бесконечная тоска.

– У меня нет слов, Юки, – тихо сказал он. – Я... я не могу просить прощения за него. Но знай одно: он сделал правильный выбор.

– О, я знаю, – Юки усмехнулся, продемонстрировав острые зубы. – Я всегда делаю правильный выбор. Это моя суперсила.

– Ты правильно сделал, что отгородил себя и свою семью от этого... – пришелец кивнул на лежащего двойника. – Ты построил свой мир. Ты нашел мужа, ты вырастил детей. Ты стал тем, кем мы в этой реальности не заслуживаем тебя видеть.

Джинву из этой реальности с трудом поднялся, вытирая кровь рукавом. Он выглядел сломленным. Его авторитет, его мощь — всё это рассыпалось перед лицом чистого гнева его альтернативной версии.

– Ты думаешь, мне легко? – спросил он, глядя на пришельца. – Ты пришел из мира, где трагедия была случайностью. А я живу в мире, где трагедия — это я сам.

– Ты сам выбрал этот путь, – отрезал пришелец. – И не смей искать сочувствия. Если бы я мог, я бы стер тебя из этой реальности прямо сейчас, чтобы этот парень мог дышать свободнее. Но я чувствую, что он и сам неплохо справляется.

Он подошел к Юки и на мгновение замер, не решаясь коснуться его. Юки не шелохнулся, лишь приподнял бровь.

– Знаешь, – прошептал пришелец, – в моем мире на твоей могиле всегда свежие цветы. Хэ Ин приносит их каждое воскресенье. Мы часто сидим там и думаем, каким бы ты вырос.

– И как? – Юки прищурился. – Совпадает с реальностью?

– Ты вырос гораздо сильнее, чем мы могли представить, – Джинву-пришелец слабо улыбнулся. – И гораздо мудрее. Прощай, Юки. Будь счастлив. За двоих.

Он развернулся к своей Хэ Ин и Сухо.

– Уходим. Нам здесь больше нечего делать. Это место принадлежит ему.

Портал начал открываться, засасывая в себя искры черной и фиолетовой маны. Пришельцы начали исчезать в воронке. Хэ Ин напоследок обернулась, послав Юки воздушный поцелуй, полный боли и любви, которую он никогда не получал от своей биологической матери.

Когда разлом закрылся, на террасе воцарилась тяжелая тишина. «Местный» Джинву всё еще стоял у перил, тяжело дыша. Его лицо начало опухать в местах ударов.

– Ну что, пап? – Юки подошел к нему, возвышаясь над ним на добрых десять сантиметров. – Получил порцию отцовской любви?

– Он прав, – прошептал Джинву, не поднимая головы. – Он абсолютно прав. Я — ублюдок.

– Рад, что мы наконец пришли к консенсусу, – Юки щелкнул пальцами, и барьер вокруг дома снова стал невидимым и спокойным. – А теперь уходи. Шоу окончено. Мой муж скоро будет дома, и я не хочу объяснять ему, почему величайший охотник мира лежит у нас на полу с разбитой рожей.

Джинву медленно выпрямился. Он посмотрел на сына, и в его глазах Юки увидел нечто новое — не страх перед компроматом и не попытку контроля. Это было смирение.

– Я больше не приду, Юки, – сказал Джинву. – Я понял. Тот... другой я... он открыл мне глаза. Я буду оберегать твой покой издалека. Если Ассоциация или кто-то еще попытается копать под твою корпорацию — я их остановлю. Это меньшее, что я могу сделать.

– Ой, избавь меня от своего благородства, – Юки закатил глаза. – Я сам справлюсь с Ассоциацией. Просто живи в своем склепе и не отсвечивай. Это будет лучшим подарком.

Джинву кивнул и медленно растаял в тени, оставив после себя лишь несколько капель крови на мраморе.

Юки вздохнул и вызвал одного из своих костяных слуг. Маленький скелет в крошечном переднике мгновенно материализовался с тряпкой и ведром.

– Убери тут всё, – приказал Юки. – И чтобы ни запаха теней, ни этой пафосной маны не осталось.

Он вернулся в гостиную и сел в кресло. Его руки всё еще немного подрагивали — не от страха, а от избытка адреналина. Встреча с «нормальной» версией своих родителей была испытанием похлеще любого шантажа. На мгновение он почувствовал укол странной тоски — каково это, быть любимым ребенком, по которому плачут пять лет?

Но он быстро прогнал эту мысль. Его реальность сделала его тем, кто он есть. Сон Юки — Король Костей, владелец империи, любящий муж и отец.

– Папа Юки! Мы дома! – входная дверь распахнулась, и в дом ворвался вихрь из детского смеха и топота маленьких ножек.

Юки мгновенно преобразился. Весь холод, вся ярость и цинизм исчезли, уступая место мягкой, искренней улыбке. Он подхватил влетевших в комнату близнецов, кружа их в воздухе.

– Ну как съездили? – спросил он, целуя подошедшего Ли Вона.

– В Пусане было чудесно, – Ли Вон внимательно посмотрел на мужа, замечая легкое напряжение в уголках его губ. – Но я чувствую, что у нас были гости. Опять твой отец?

Юки прижал мужа к себе, вдыхая его родной запах — смесь моря и лаванды.

– Да так... семейные разборки. Но теперь всё точно кончено, Ли-Ли. Призраки прошлого получили свои ответы и ушли на покой.

– Ты уверен? – Ли Вон погладил его по щеке, касаясь пирсинга в ухе.

– Абсолютно, – Юки посмотрел в окно, где садилось солнце. – Теперь этот мир принадлежит только нам.

Он знал, что где-то в параллельной реальности Джинву и Хэ Ин будут плакать над его могилой. Он знал, что в этой реальности они будут гнить в своем золотом особняке, мучимые виной. Но здесь, в этом доме, пахнущем ужином и детством, Сон Юки был по-настоящему жив.

И это была единственная правда, которая имела значение.

Он высунул неоновый красный язык, дразня детей, и те залились восторженным смехом. Костяной оскал его второй сущности теперь был не угрозой, а защитой. Его личным щитом против мира, который когда-то пытался его сломать, но в итоге лишь выковал из него нечто несокрушимое.

– Пойдемте ужинать, – сказал Юки, ведя свою семью на кухню. – У меня сегодня по плану нечто особенное.

И пока он нарезал овощи, его тень на стене на мгновение приняла форму скелета в длинном черном пальто, который удовлетворенно кивнул и исчез, растворяясь в теплом свете домашнего очага.

Прошлое было похоронено. Будущее сияло небесно-голубым светом его глаз. И в этом свете больше не было места для теней Теневого Монарха. Только для жизни, которую он выбрал сам.