← Назад к обзору

Жреци джашина против нармальности

Девственник в маске и священный вибратор

Утро в резиденции Хокаге началось с оглушительной тишины и запаха перегара, который, казалось, исходил не от бутылок, а от самой атмосферы. Взрослые сидели за кухонным столом, напоминая собой группу выживших после бомбардировки. Минато медленно пил кофе, глядя в одну точку, словно пытался силой мысли починить свою сломанную психику. Кушина механически жевала тост, её взгляд был пуст. Джирайя и Цунаде, вопреки обыкновению, сидели рядом и молча пили минеральную воду, как два сообщника, давшие обет молчания. Рин, приглашённая на «утренний инструктаж», выглядела так, будто не спала неделю, а провела её, читая вслух протоколы допросов Ибики Морино. Лишь Орочимару, делая пометки в блокноте, источал ауру змеиного удовлетворения – вчерашний «Коктейль “Слёзы Джашина”» открыл ему новые горизонты в области токсикологии и оружейной химии.

В эту погребальную идиллию, словно оранжевый вихрь, ворвался Наруто. Он выглядел выспавшимся, свежим и полным сил. Адский коктейль, очевидно, послужил для него чем-то вроде спа-процедуры для души.

– Всем доброе утро, грешники и сочувствующие! – бодро провозгласил он, плюхаясь на стул и принимаясь за омлет. – Ночь была божественной! Джашин-сама явно оценил вчерашнюю жертву. Он даже во сне мне явился и сказал, что «вот это, блядь, было по-нашему».

Рин вздрогнула и чуть не выронила стакан с водой.

Наруто с аппетитом уплетал завтрак, но его взгляд был задумчивым. Он обвёл взглядом кислые лица взрослых, его мозг, работающий по своим, джашинистским законам, обрабатывал информацию. Вчерашний день. Новый сенсей. Её ложь. Такая отчаянная, такая неубедительная.

– Кстати, о вчерашнем, – начал он, прожевав кусок омлета. – Рин-сенсей, вы вчера такую хуйню спороли, что я даже на секунду поверил.

Рин замерла. Её сердце пропустило удар.

– Я… я не понимаю, о чём ты, – пролепетала она, чувствуя, как все взгляды обратились к ней.

– Про Какаши-сана, – пояснил Наруто. – Про то, что вы там с ним… грешили. Я тут ночью подумал. Это же не сходится.

Он отложил вилку и начал загибать пальцы, входя в роль следователя-инквизитора.

– Во-первых, Какаши-сан только вчера вернулся в деревню после долгой миссии в АНБУ. Когда вы успели? По переписке, что ли? Во-вторых, ему уже за двадцать. Он всё время ходит в этой своей дебильной маске, вечно читает порнуху Джирайи-самы, и от него пахнет не женщинами, а тоской и антисептиком. Это же идеальный кандидат на шестую заповедь! Ходячий, блядь, девственник!

Джирайя на этих словах подавился водой.

– Твоя история, сенсей, шита белыми нитками, – вынес вердикт Наруто. – Я почти уверен, что ты соврала, чтобы спасти свою грешную задницу от моего мачете. И это… это очень хитро. Джашин-сама ценит хитрость. Но он ещё больше ценит правду. Так что сегодня мы это выясним.

– Сегодня у вас первая миссия, – поспешно вмешался Минато, пытаясь сменить тему. – Ранг D. Поймать кошку госпожи Шиджими.

– Кошку? – Наруто скорчил гримасу отвращения. – Вы серьёзно? Я – верховный жрец бога боли и страданий, а вы посылаете меня ловить, блядь, кошку? Это оскорбление моих религиозных чувств!

– Наруто, – голос Кушины стал ледяным. – Ты пойдёшь и поймаешь эту кошку. Или я лично отведу тебя в одно место. Место с мягкими стенами. Где нет ни колюще-режущих предметов, ни огня, ни даже тупых углов, о которые можно было бы удариться. Где тебя будут кормить манной кашей три раза в день.

Наруто побледнел. Угроза психушкой была единственным, что действовало безотказно. Это был его личный ад – мир без боли.

– Понял, – пробурчал он. – Ладно. Поймаю я вашу сраную кошку. Но после этого я найду Какаши-сана. И проведу полное теологическое расследование. С пристрастием.

***

Миссия по поимке демонического кота по кличке Тора была квинтэссенцией всего, что Наруто ненавидел. Это была скука. Чистая, дистиллированная, греховная скука. Саске с профессиональным хладнокровием занял позицию на крыше. Хината, используя бьякуган, сканировала квартал в поисках чакры животного. Рин пыталась координировать их действия. Один Наруто стоял посреди улицы, засунув руки в карманы и с тоской глядя в небо.

– Ну и нахуя мы этим занимаемся? – в сотый раз спросил он в рацию. – Давайте я просто разъебашу этот квартал своей косой, и эта тварь сама выбежит.

– Наруто, это не методы шиноби Конохи! – устало ответила Рин. – Сосредоточься.

– Сосредоточиться на скуке – это как пытаться получить кайф от просмотра сохнущей краски! – огрызнулся он.

В этот момент Хината пискнула в рации:

– Я… я вижу его! Он на дереве, рядом с рыбным рынком! И… вокруг него много других котов.

Команда переместилась. Картина была удручающей. Тора, жирный и наглый кот с ленточкой на ухе, сидел на толстой ветке дерева, а внизу, словно свита, собралась целая армия бродячих котов, привлечённых запахами с рынка.

– Так, план такой, – начала Рин. – Саске, ты отрежешь ему путь к отступлению. Хината, ты…

– Да пошли вы в жопу со своим планом! – прервал её Наруто. Его терпение лопнуло. – Это унизительно. Это нужно закончить. Быстро и эффективно.

Он огляделся. Его взгляд упал на лоток с травами, где продавали всякую всячину. Среди мяты и ромашки он увидел знакомые зелёные листики. Кошачья мята. Валериана. В его безумном мозгу мгновенно созрел гениальный и абсолютно бесчеловечный план.

Он подошёл к торговке.

– Бабуль, дай мне весь запас этой дурман-травы.

Через минуту он вернулся с огромным мешком сушёной валерианы.

– Наруто, что ты задумал? – с подозрением спросила Рин.

– План «Священный Магнит», – ухмыльнулся Наруто. Он открыл мешок, зачерпнул полную пригоршню травы и, подбежав к Рин сзади, высыпал ей всё это за шиворот.

– Ты что делаешь?! – взвизгнула Рин, пытаясь вытряхнуть из одежды пахучие листья.

Но было поздно.

В следующий миг все коты в радиусе ста метров, включая тех, что сидели на деревьях, в подворотнях и даже спали в мусорных баках, одновременно повернули головы. Их глаза загорелись нездоровым, одержимым огнём. Их целью стала Рин, которая теперь пахла для них как божество, как неиссякаемый источник счастья.

– МЯ-Я-Я-ЯУ! – раздался многоголосый боевой клич, и кошачья армия бросилась в атаку.

То, что произошло дальше, Саске и Хината запомнят на всю жизнь. Рин, джонин Конохи, ирьёнин, ученица Четвёртого Хокаге, с криком ужаса отбивалась от орды обезумевших от валерианы котов. Они лезли ей на голову, цеплялись за штаны, пытались залезть в жилет. Она махала руками, пыталась использовать техники, но их было слишком много. Она была погребена под пушистым, мурчащим, царапающимся ковром.

Пока Рин вела свой неравный бой, Наруто спокойно подошёл к дереву. Тора, лишившись своей свиты, сидел на ветке и с интересом наблюдал за происходящим.

– Ну что, тварь пушистая, – сказал Наруто. – Пойдёшь со мной, или мне тебя тоже в валериане извалять?

Тора, будучи не только демоном, но и умным демоном, спрыгнул прямо ему в руки.

Миссия была выполнена.

Когда Саске и Хината с трудом откопали Рин из-под горы котов, она была вся в царапинах, слюнях и шерсти. Её взгляд был пуст.

– Я убью его, – прошептала она.

– Миссия выполнена, сенсей! – бодро доложил Наруто, держа извивающегося Тору за шкирку. – Видите? Эффективность, скорость, минимальные затраты чакры. Идеальная работа. Можно мне премию?

Рин молча развернулась и пошла сдавать отчёт. Она решила, что говорить с Наруто сегодня она больше не будет. Никогда.

***

На обед команда отправилась в «Ичираку Рамен». Рин надеялась, что еда немного успокоит её расшатанные нервы. Когда они вошли, они увидели, что за стойкой уже сидели двое. Один был в маске, с серебристыми волосами, торчащими во все стороны, и с оранжевой книжкой в руках. Другой, с короткими чёрными волосами и шрамами на правой стороне лица, весело болтал с Аяме.

– Рин! – радостно воскликнул парень со шрамами, увидев её. – Какими судьбами! Вернулась наконец!

– Обито! Какаши! – улыбнулась Рин. Впервые за день она почувствовала что-то похожее на облегчение. Старые друзья. Островок нормальности.

Какаши оторвался от книги и лениво кивнул.

– Йо.

Команда №7 села рядом. Наруто сел прямо напротив Какаши, и его взгляд был подобен лазерному прицелу. Он молча, не мигая, сверлил ничего не подозревающего джонина.

– Это твоя новая команда? – спросил Обито, разглядывая генинов. – Учиха, Хьюга и… сын сенсея. Весёлая компания.

– Не то слово, – вздохнула Рин.

Наруто проигнорировал светскую беседу. Он дождался, когда им принесут рамен, и когда Какаши снял маску, чтобы начать есть (делая это с такой скоростью, что никто не успевал разглядеть его лицо), Наруто нанёс удар.

– Какаши-сан, – произнёс он громко и отчётливо, так, что весь рамен-бар затих. – А вы девственник?

Какаши поперхнулся лапшой. Обито выронил палочки. Теучи замер с половником в руке. Рин закрыла лицо руками.

Какаши медленно прокашлялся и натянул маску обратно. Он посмотрел на Наруто своим единственным видимым глазом, в котором читалась смесь скуки и крайнего раздражения.

– Это не твоё дело, – ровным тоном ответил он.

– Ошибаетесь, – не унимался Наруто. – Это дело моего бога. Рин-сенсей вчера заявила, что вы не девственник. Что она лично это проверяла. Но я ей не верю. У вас аура сорокалетнего затворника. Так что я сейчас проведу свою проверку.

Он соскользнул со стула и достал из кармана кусок мела.

– Сейчас я начерчу здесь священный круг, и вы…

– Нет, – отрезал Какаши. Он встал, бросил на стойку деньги. – Я ухожу.

– А вот хуй тебе! – взревел Наруто. – От Джашина ещё никто не уходил!

Он бросился на Какаши, но тот был джонином. Лёгкое движение – и он уже стоял у выхода.

– Не догонишь, – бросил он через плечо и исчез в вспышке дыма.

– Ах ты ж сука хитрожопая! – заорал Наруто и выбежал из рамена следом.

– Я, наверное, пойду за ними, – вздохнул Обито. – А то этот малец выглядит так, будто он действительно собирается что-то кастрировать.

Он тоже исчез. Рин, Саске и Хината остались сидеть в оглушительной тишине, глядя на недоеденный рамен.

Погоня была эпичной. Какаши, один из лучших шиноби Конохи, легко уходил от преследования, прыгая по крышам. Но Наруто был не просто генином. Он был фанатиком на задании. Он не пытался догнать Какаши. Он создавал хаос. Сняв с плеч косу, он начал крушить всё на своём пути. Он сносил рекламные вывески, срезал бельевые верёвки, оставлял гигантские борозды на черепичных крышах.

– Стой, блядь, я сказал! – ревел он. – Прими очищение, как мужчина!

Жители в панике разбегались. Какаши понял, что если он не остановит этого маньяка, тот разнесёт пол-Конохи. Он остановился на крыше здания пожарной охраны.

– Угомонись, малявка! – крикнул он. – Что тебе от меня нужно?!

– Мне нужна правда! – Наруто приземлился напротив, раскручивая косу. – И твои яйца, если ты окажешься грешником!

Наконец их догнал Обито.

– Какаши, да скажи ты ему что-нибудь, чтобы он отстал! – выдохнул он.

Какаши посмотрел на Наруто, на его безумные глаза, на гигантскую косу. Вся его выдержка, всё его хладнокровие, отточенное годами в АНБУ, лопнуло. Он устал. Он просто хотел спокойно дочитать свою книгу.

– Слушай сюда, щенок, – процедил он ледяным тоном. – Мне плевать на твои круги, на твоё мачете и на твоего бога. Вера твоя – хуйня.

Это была ошибка. Фатальная ошибка.

Наруто замер. Коса перестала вращаться. Его лицо, до этого искажённое яростью погони, стало абсолютно спокойным, холодным и страшным. Он медленно опустил косу.

– Что… ты… сказал? – прошептал он.

– Я сказал, что твоя вера – хуйня, – с нажимом повторил Какаши, не понимая, какую бурю он только что вызвал.

Наруто поднял голову. В его глазах больше не было безумия. В них была кристально чистая, холодная ярость судьи, выносящего приговор.

– Ты, – начал он тихо, но каждое его слово било, как молот. – Ты не просто грешник-девственник. Ты – богохульник. Ты совершил два самых страшных греха. А за такое полагается особое наказание.

Он развернул свой священный свиток. Тот пылал одновременно багровым огнём Шестой заповеди и чёрным пламенем Седьмой.

– Во имя Джашина, я, его верховный жрец, выношу тебе приговор! – провозгласил Наруто, и его голос разнёсся по всей округе. – За грех девственности, ты подлежишь ритуальной ампутации яиц! За грех богохульства, ты подлежишь наказанию через БДСМ с плёткой! Но так как ты объединил в себе оба греха, я объединяю и наказания!

Он сделал шаг вперёд. В его руке из облака дыма материализовалась не только плётка, но и странный, вибрирующий предмет из чёрного металла.

– Я отрежу тебе яйца! Я выпорю тебя до потери сознания! Я засуну тебе в жопу этот священный вибратор боли, чтобы ты познал унижение изнутри! Я заткну тебе рот кляпом, чтобы твои крики не оскорбляли слух моего бога! А потом, – его глаза безумно блеснули, – я подвешу тебя над священным огнём и буду медленно поджаривать, как индейцы жарили своих врагов, пока твоя душа не очистится или не сгорит к хуям!

Какаши и Обито молча смотрели на него. Обито открыл и закрыл рот, не в силах издать ни звука. Какаши впервые в жизни почувствовал настоящий, животный страх.

– Ты больной, – выдохнул он.

– Я верующий, – поправил Наруто. – А теперь… НАЧНЁМ РИТУАЛ!

Он бросился в атаку. Но Какаши был не Джирайей. Он был готов.

– Чидори!

Его рука вспыхнула молнией. Он рванулся навстречу, целясь не в жизненно важные органы, а в плечо, чтобы обездвижить.

Но Наруто даже не пытался увернуться. Он с восторженным криком подставил грудь под удар.

Рука Какаши, окутанная Чидори, пронзила тело мальчика насквозь.

Обито закричал. Какаши замер в ужасе. Он убил сына своего сенсея.

Но из груди Наруто донёсся не хрип, а стон неземного блаженства.

– АААААХХХХХ! ДА-А-А-А! МОЛНИЯ! ПРЯМО В СЕРДЦЕ! КАКОЙ ЗАРЯД! КАКАЯ МОЩЬ! КАКАШИ-САН, ВЫ… ВЫ БОГ!

Глаза Наруто закатились. Его тело обмякло на руке Какаши, но на лице была улыбка абсолютного счастья. Рана на его груди начала дымиться и затягиваться с невероятной скоростью прямо вокруг руки джонина.

Какаши смотрел на это с выражением полного отвращения и ужаса. Его мозг отказывался это воспринимать. Он хотел выдернуть руку, но был парализован шоком.

И Наруто воспользовался этим. Его свободная рука метнулась вперёд, и цепь от косы обвила Какаши, приковывая его к себе.

– Попался, – прошептал Наруто, приходя в себя. Его глаза горели триумфом. – Теперь ты мой.

Он уже замахнулся мачете, когда на крыше появились Рин и остальные.

– НАРУТО, ОСТАНОВИСЬ! – закричала Рин.

Но он её не слышал. Он был в шаге от исполнения священного долга.

– НАРУТО! – взревела Кушина, которая примчалась вместе со всеми. – ЕСЛИ ТЫ ЕГО ТРОНЕШЬ, Я ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ В ПСИХУШКУ! НАВСЕГДА! ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ В МЯГКОЙ КОМНАТЕ И ЕСТЬ КАШУ ДО КОНЦА СВОЕГО БЕССМЕРТИЯ!

Угроза подействовала.

Наруто замер. В его глазах отразился первобытный ужас. Психушка. Вечность без боли.

Он с отвращением посмотрел на связанного Какаши. Потом на свою мать.

– Ну вот, – пробурчал он, и в его голосе было вселенское разочарование. – Опять вы всё испортили. Никакого, блядь, веселья в этой деревне.

Он с досадой дёрнул цепь, освобождая Какаши, и все его ритуальные предметы исчезли в облаке дыма.

– Скучные вы все, – бросил он, подхватил свою косу и, не глядя ни на кого, спрыгнул с крыши.

На крыше остались стоять потрясённые шиноби. Какаши медленно опустился на колени. Его единственный видимый глаз был широко раскрыт и смотрел в пустоту. Он только что пережил покушение на свою жизнь, честь и задницу, и его чуть не убил двенадцатилетний мальчик, который при этом испытал оргазм.

Обито подошёл и положил руку ему на плечо.

– Какаши… ты как?

Какаши не ответил. Он просто сидел и смотрел перед собой. Его мир, где всё было логично и подчинялось правилам, рухнул.

***

Вечером Минато нашёл Наруто в его комнате. Тот лежал в кровати, отвернувшись к стене.

– Ты испортил мне весь ритуал, – пробурчал он. – Я почти очистил его. Это был бы такой красивый жест во славу Джашина.

– Наруто, ты не можешь кастрировать людей, – устало сказал Минато.

– А почему нет? – огрызнулся мальчик. – Это весело. И поучительно.

Он повернулся.

– Ладно, похуй. Я устал. Пойду спать. Завтра придумаю что-нибудь новое. Может, попробую очистить от грехов Монумент Хокаге. У вас там у всех рожи слишком пафосные.

Минато молча вышел и прикрыл дверь.

В своей комнате, в своей кроватке, свернувшись калачиком, мирно засыпал маленький мальчик. Улыбка тронула его губы. Ему снились новые, ещё не открытые заповеди, священные вибраторы с функцией Чидори и благодарные, очищенные от грехов шиноби, которые наконец-то поняли, в чём истинный смысл пути ниндзя.