← Назад к обзору

Жреци джашина против нармальности

Священная баня и брат по косе

На следующее утро за завтраком в резиденции Хокаге царила атмосфера, сравнимая с тишиной на минном поле после взрыва. Все присутствующие – Минато, Кушина, Джирайя, Цунаде, Орочимару, Рин и чудом выживший Обито – сидели за столом, боясь издать лишний звук. Они ели молча, механически, словно это был их последний завтрак. Какаши отсутствовал – Цунаде лично запретила ему приближаться к резиденции Хокаге на пушечный выстрел, прописав ему постельный режим, успокоительное и длительную психотерапию. Обито, переживший вчерашнюю охоту, вздрагивал от каждого шороха и с ужасом косился на пустое место Наруто.

Они почти закончили, когда в кухню, тяжело дыша, ворвался боец АНБУ в маске ястреба.

– Хокаге-сама! – выдохнул он, преклоняя колено. – Срочное донесение!

Минато устало поднял голову. – Что ещё? На Коноху напал Десятихвостый?

– Хуже, Хокаге-сама! В деревне появился сумасшедший! Он размахивает гигантской трёхлезвийной косой, крушит торговые лавки и кричит матом на прохожих, требуя принести ему жертву во имя какого-то Джашина!

В кухне повисла гробовая тишина. Все медленно повернули головы в сторону коридора, откуда как раз доносились шаги.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Наруто, насвистывающий весёлую мелодию. Он выглядел бодрым и полным сил.

– О, а я как раз проголодался после утренней пробежки! – заявил он, но тут же осёкся, услышав последние слова АНБУ.

Его глаза загорелись нездоровым, фанатичным огнём. – Трёхлезвийная коса? – переспросил он, и в его голосе прозвучали нотки благоговения. – Требует жертву? Во имя Джашина?

Не говоря больше ни слова, он сорвался с места и пулей вылетел из дома.

– Наруто, стой! – крикнула ему вслед Кушина, но было поздно.

Вся компания, включая АНБУ, бросилась за ним. Они выбежали на улицу как раз в тот момент, когда Наруто подбежал к центральным воротам резиденции. Там, спиной к ним, стоял высокий мужчина в распахнутом плаще Акацуки. Его пепельные волосы были зачёсаны назад, а за спиной действительно красовалась чудовищная трёхлезвийная коса. Он как раз отвешивал пинка мусорному баку, изрыгая проклятия.

– Где, блядь, в этой деревне можно найти нормальных грешников?! Одни унылые рожи!

Наруто остановился в паре метров от него. – Эй, ты! – крикнул он.

Мужчина обернулся. Его лиловые глаза смерили Наруто с ног до головы. Он увидел такого же, как он, жреца, пусть и мелкого, с такой же безумной искрой в глазах и символом Джашина на шее.

– Чего тебе, сопляк? – прорычал он. – Не видишь, я занят поиском жертв?

– Я тоже жрец Джашина, – с гордостью заявил Наруто. – И я чувствую в тебе родственную душу. Твоя аура пахнет болью, страданием и дешёвым алкоголем. Ты – истинный верующий.

Мужчина, которого звали Хидан, на секунду опешил, а потом расплылся в хищной улыбке. – А ты не так прост, малявка. Я Хидан, вернейший слуга Джашина-самы!

– А я Наруто, его любимый сын и верховный жрец! – не остался в долгу Наруто. – Чтобы доказать, что мы братья по вере, предлагаю исполнить священную молитву!

– Молитву? – не понял Хидан. – Это какую ещё, нахуй, молитву?

Наруто откашлялся, вскочил на ближайшую скамейку и затянул знакомый гимн, отбивая ногами чечётку. – Купи мне пива, я прошу! Ведь я совсем не вывожу!

Хидан смотрел на него секунду, а потом его лицо озарилось пониманием. Это был тот самый крик души, который он сам испытывал каждое утро! Он с грохотом вонзил косу в землю, запрыгнул на скамейку рядом с Наруто и подхватил, отбивая чечётку с не меньшим энтузиазмом.

– Купи пивка, мне для рывка! – заревели они в два голоса, и их танец был ужасен, но полон искреннего религиозного экстаза. – Ёб твою мать, хочу бухать! Не смей морали мне читать!

Взрослые, стоявшие поодаль, молча наблюдали за этим зрелищем. Два психопата с косами, поющие матерную песню про пиво и отбивающие чечётку. Минато закрыл лицо руками.

– Их теперь двое, – констатировала Цунаде с выражением вселенской тоски.

Когда молитва закончилась, Наруто и Хидан по-братски хлопнули друг друга по плечу. – Я знал! – радовался Наруто. – Ты мой брат по косе! Всё, с этого дня ты живёшь с нами!

– Чего? – не понял Хидан.

– Того! – Наруто повернулся к отцу. – Папа, это Хидан, он теперь будет жить с нами! Он хороший, он тоже любит боль и Джашина!

– Наруто, это резиденция Хокаге, а не приют для маньяков! – попытался возразить Минато.

– Если он не будет жить с нами, я объявлю эту резиденцию греховной и очищу её огнём! – заявил Наруто. – Вместе с вами.

Минато посмотрел на двух психов с косами, потом на свою жену, которая уже тянулась за сковородкой, и тяжело вздохнул. Сопротивление было бесполезно.

В этот самый момент священный свиток на поясе Наруто вспыхнул и начал дымиться. Наруто с трепетом развернул его. На пергаменте, проступая сквозь старые заповеди, огненными буквами появилась новая, восьмая заповедь.

Наруто прочитал её, и его лицо озарилось безумной, гениальной идеей. – Эврика, блядь! – заорал он. – Хидан, брат мой! Джашин-сама явил нам новый путь к просветлению!

– Какой ещё путь? – с интересом спросил Хидан.

– «Очищай души грешников не только снаружи, но и изнутри, выпаривая скверну их священным жаром бани!» – процитировал Наруто, и его глаза горели. – Мы устроим баню! Священную, джашинистскую баню!

***

План был прост и чудовищен. Обычная вода для священной бани не годилась. Нужен был чистый, первородный жар. Нужна была лава. Но чтобы поддерживать её в жидком состоянии, нужен был постоянный источник огня. Мощного огня.

– Катон, – сказал Наруто, глядя на Хидана. – Нам нужен охуенно мощный Катон.

– И где мы его возьмём? – спросил Хидан.

– Я знаю, где, – ухмыльнулся Наруто.

Через десять минут они вдвоём вломились в квартал клана Учиха и без стука вошли в дом главы клана. Фугаку Учиха как раз пил чай, когда перед ним предстали два жреца с косами.

– Фугаку-сан, – начал Наруто без предисловий. – Нам нужна ваша помощь. Для религиозного ритуала.

Фугаку смерил их ледяным взглядом. – Я не участвую в ритуалах сомнительных культов. Убирайтесь.

– Ошибаетесь, участвуете, – ухмыльнулся Хидан, кладя косу на плечо.

– Нам нужно тридцать ваших лучших Учих, – продолжил Наруто. – Тех, у кого Катон помощнее. Они будут поддерживать огонь в нашем священном котле.

– Я сказал – нет, – отрезал Фугаку, и в его глазах вспыхнул шаринган.

– Зря, – вздохнул Наруто. – Я ведь по-хорошему просил. Хидан, план «Б».

Хидан зловеще улыбнулся. – Слышь, очкарик, – обратился он к Фугаку. – У тебя ведь два сына, да? Итачи и Саске?

Фугаку напрягся. – Если ты их тронешь…

– О, мы их не тронем, – заверил его Наруто. – Мы их просто… улучшим. Сделаем более аэродинамичными. Если ты не дашь нам тридцать Учих, мы с Хиданом найдём твоего драгоценного Итачи и аккуратно, по-джашинистски, отрежем ему яйца и соски. А потом найдём Саске и отрежем ему не только яйца и соски, но ещё и пенис отхуярим. Для симметрии.

Глаза Фугаку расширились от ужаса. Он мог сразиться с кем угодно. Но угроза кастрации его сыновей… это было за гранью. Он посмотрел на двух безумцев и понял, что они не шутят.

– Тридцать Учих… – прохрипел он. – Будут ждать вас на главной площади через час.

– Вот и договорились! – радостно хлопнул в ладоши Наруто. – Приятно иметь дело с понимающим человеком!

Они вышли, оставив главу могущественного клана сидеть с пепельным лицом, обхватив руками голову.

Следующим пунктом был магазин хозяйственных товаров. – Нам нужен самый большой котёл, какой у вас есть! – с порога заявил Наруто. – И таз. Тоже самый большой.

Через полчаса они, заплатив деньгами из личных сбережений Хокаге, катили по улице гигантский чугунный котёл и медный таз размером с небольшую лодку. Наруто тут же покрыл их сложной вязью фуиндзюцу. – Чтобы не расплавились к хуям, – пояснил он Хидану.

– А теперь – за лавой! – скомандовал он.

Подхватив котёл, они вдвоём, распевая матерные частушки, побежали в сторону ближайшего вулкана в Стране Огня. Их скорость была нечеловеческой. Через несколько часов они вернулись, таща за собой доверху наполненный бурлящей лавой котёл. Они без всяких церемоний втащили его прямо на кухню резиденции Хокаге и поставили посреди комнаты. Жар от котла был такой, что обои на стенах начали сворачиваться.

На улице их уже ждали тридцать мрачных Учих во главе с Фугаку. – Итак, бойцы огненного фронта! – скомандовал Наруто. – Ваша задача – окружить этот котёл и постоянно дуть в него своим лучшим Катоном! Чтобы лава не остыла! Если остынет хоть на градус – пеняйте на себя. И помните про яйца, соски и пенисы ваших детей!

Учихи, с ненавистью глядя на двух жрецов, заняли позиции и начали извергать в котёл потоки пламени.

– А теперь, Фугаку-сан, ещё одна маленькая просьба, – Наруто подошёл к главе клана. – Нам нужна терраса. Ну, помост такой, прямо над котлом. Чтобы удобно было нырять. Сделайте, а?

Фугаку молча, с лицом человека, идущего на казнь, пошёл за досками и молотком.

***

Через час всё было готово. Посреди кухни стоял огромный котёл с бурлящей лавой, окружённый тридцатью Учихами, которые поддерживали в нём адский жар. Над котлом возвышался шаткий деревянный помост.

Наруто и Хидан, раздевшись до пояса, взошли на него. В руках у каждого был огромный бокал, наполненный свежеприготовленным «Коктейлем “Слёзы Джашина”».

– Ну что, брат, во имя Джашина? – спросил Наруто.

– Во имя боли, блядь! – ответил Хидан.

Они чокнулись бокалами и, сделав по большому глотку, с радостными воплями прыгнули прямо в котёл с лавой.

Раздался оглушительный всплеск. Взрослые, наблюдавшие за этим из-за дверного проёма, затаили дыхание. Но вместо предсмертных криков из котла донеслись стоны удовольствия.

– А-а-ах! Охуенно! – донёсся голос Наруто. – Жар что надо! Пробирает до самых костей!

– Да! Это даже лучше, чем быть расчленённым! – вторил ему Хидан. – Кожу покалывает, как иголочками! Благодать!

Они плавали в лаве, как в джакузи, попивая свой адский коктейль. – Чего-то не хватает, – задумчиво сказал Наруто. – Веников!

– Точно! – согласился Хидан.

В их руках из чёрного дыма материализовались не берёзовые веники, а длинные, многохвостые плётки.

– Ну, с лёгким паром! – крикнул Наруто и со всей силы огрел Хидана плёткой по спине. – И тебя туда же! – взревел Хидан, отвечая тем же.

Они начали с упоением хлестать друг друга, и их восторженные крики смешивались с шипением лавы и рёвом пламени Учих. Это была самая безумная баня в истории мира шиноби.

Напарившись вдоволь, они вылезли из котла, красные, распаренные и абсолютно счастливые. – А теперь – вторая часть ритуала! – объявил Наруто. – Очищение грешников!

Его взгляд упал на Обито, который пытался незаметно слиться со стеной. – А ну иди сюда, Учиха номер два!

Наруто подбежал к нему и приставил к его груди свой «детектор девственности» – амулет Джашина. Амулет засиял и издал оглушительный, тревожный писк.

– ВИНОВЕН! – взревел Наруто. – Он пищит, Хидан! Он, сука, пищит!

– Так чего мы ждём?! – обрадовался Хидан. – К очищению!

Не успел Обито и пикнуть, как они схватили его за руки и за ноги. – Помогите! – завопил он. – Рин! Минато-сенсей!

Но никто не мог ему помочь. Наруто и Хидан были слишком быстры и сильны. Они затащили его на помост и подвесили прямо над котлом, вниз головой.

– Ну что, грешник, готов к очищению? – ухмыльнулся Наруто. – Сейчас мы выпарим из тебя всю твою девственную дурь!

Они начали медленно опускать его к бурлящей лаве. Жар опалял ему волосы. Обито орал так, что закладывало уши.

– А чтобы процесс шёл веселее, – добавил Хидан, – немного воспитательной порки!

Они взяли плётки и начали хлестать висящего Обито, который дёргался, как рыба на крючке.

– Тумба-Юмба! – вдруг закричал Наруто, прыгая на одной ноге вокруг помоста. – Тумба-Юмба! – подхватил Хидан, присоединяясь к ритуальному танцу. – Тумба-Юмба! Тумба-Юмба! – скандировали они в два голоса, медленно опуская вопящего Обито всё ниже и ниже, прямо в жерло лавового котла, и периодически стегая его плётками.

На всё это безумие из коридора, не в силах пошевелиться от ужаса, смотрели три Легендарных Саннина, Минато, Кушина, Фугаку с Микото, Рин и недавно прибывший, но уже пожалевший об этом Какаши. Они видели, как посреди разрушенной кухни стоит котёл с лавой, вокруг которого тридцать Учих извергают пламя. Над котлом висит и орёт их товарищ, которого два маньяка медленно опускают в лаву, хлещут плётками и скачут вокруг, распевая «Тумба-Юмба».

Минато посмотрел на это, потом на лица своих друзей и понял, что Коноха обречена. Не от врагов извне. А от одного маленького мальчика и его нового лучшего друга.

– Может… может, просто отдать им Обито? – тихо прошептал Джирайя, и никто не нашёл в себе сил его осудить.