Жреци джашина против нармальности
Крестовый поход, кастрация и строительство мостов
Утро в резиденции Хокаге было похоже на затишье в окопе после артобстрела. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом озона и невысказанного отчаяния. За кухонным столом сидела похоронная команда, состоящая из высшего руководства Конохи. Минато Намикадзе, Четвёртый Хокаге, смотрел в свою чашку с кофе так, словно пытался разглядеть в ней будущее, и будущее ему явно не нравилось. Кушина яростно намазывала масло на тост, будто это был её злейший враг. Джирайя и Цунаде, обычно неразлучные с бутылкой саке, пили минеральную воду и обменивались взглядами, полными экзистенциальной тоски. Рин и Обито сидели рядом, напоминая двух выживших после кораблекрушения. Обито, переживший вчерашнюю попытку «очищения лавой», вздрагивал от каждого скрипа и выглядел так, будто готов в любой момент активировать шаринган и сбежать в другое измерение. Какаши благоразумно отсутствовал – Цунаде лично прописала ему недельный карантин в госпитале с диагнозом «острая психологическая травма и угроза ритуальной кастрации».
Идиллию нарушил двойной удар. Дверь на кухню распахнулась, и в помещение одновременно вошли Наруто и Хидан. Они выглядели бодрыми, отдохнувшими и полными энтузиазма, словно только что вернулись из лучшего санатория в мире, где в качестве процедур предлагались пытки и самобичевание.
– Доброе утро, грешники! – бодро провозгласил Наруто.
– Здарова, унылое говно, – вторил ему Хидан, плюхаясь на стул и закидывая ноги на стол.
– Сними ноги со стола, хуй-переросток, – тут же рявкнул на него Наруто. – Это резиденция Хокаге, а не твоя сраная берлога.
– Завали ебало, пиздюк, – лениво отмахнулся Хидан. – Я гость. Мне можно.
Они прожигали друг друга взглядами, полными братской ненависти. Эта странная дружба, скреплённая лавой, матом и общим богом-алкоголиком, была самой прочной вещью в этом доме.
– Ладно, слушайте сюда, паства моя заблудшая! – Наруто вскочил на стул, принимая позу проповедника. – Мы с братом Хиданом вчера ночью провели теологический симпозиум и пришли к выводу, что вы все погрязли в грехе. В самом страшном грехе из всех.
– В грехе уныния и скуки! – подхватил Хидан, грохнув кулаком по столу. – Вы живёте так, будто уже сдохли! Где боль? Где страдания? Где, блядь, экстаз?!
– Именно! – Наруто указал на Обито. – Вот ты, Учиха номер два! Вчера ты визжал, как поросёнок, когда мы пытались очистить твою душу! Ты не понимаешь, что мы дарили тебе билет в рай! Рай боли!
Обито побледнел и попытался спрятаться за спиной Рин.
– И вы! – Наруто обвёл взглядом Саннинов. – Великие воины! А на деле – старый извращенец, старая алкоголичка с большими сиськами и змеиный онанист-учёный! Вы растрачиваете свой потенциал!
– Джашин-сама дарует силу через боль! – продолжал вещать Хидан. – Я бессмертен, этот пиздюк тоже! А вы что? Сдохнете от старости или от геморроя! Жалкая участь!
– Мы предлагаем вам путь к спасению! – Наруто воздел руки к небу. – Примите веру Джашина! Познайте истинное наслаждение! Начните с малого! Ударьте себя ножом! Выпейте яду! Спрыгните с Монумента Хокаге! Почувствуйте, как жизнь вливается в вас через агонию!
Взрослые молчали. Их лица выражали одну-единственную мысль: «За что нам всё это?»
Первой не выдержала Рин. Она встала, и её голос прозвучал, как скрип ржавых петель. – У нас миссия.
Все взгляды обратились к ней. Миссия. Это слово прозвучало, как «эвакуация».
– Ранг С, – продолжила она, стараясь не смотреть на Наруто. – Сопровождение мостостроителя Тазуны в Страну Волн.
– Страна Волн? – переспросил Наруто. Его глаза загорелись. – Новые земли? Новые, ещё не очищенные души?
– Это… это же крестовый поход! – дошло до Хидана. Его лицо озарилось хищной улыбкой. – Мы понесём слово Джашина в дикие земли!
– Да! Мы обратим неверных в нашу веру! Огнём, мечом и ритуальной кастрацией! – Наруто спрыгнул со стула, его глаза горели фанатичным огнём. – Это знак! Джашин-сама благословляет нас!
– Явка у ворот через час, – выдохнула Рин, понимая, что только что превратила простую миссию по сопровождению в священную войну. – Команда номер семь. В полном составе.
– Погоди, – нахмурился Хидан. – А я? Я же не из вашей команды.
– Теперь из вашей! – безапелляционно заявил Наруто. – Папа, – он повернулся к Минато, – брат Хидан теперь член команды номер семь. Это не обсуждается. Иначе я очищу не только Какаши, но и всю верхушку АНБУ. Для профилактики.
Минато молча кивнул. Он был сломлен. Спорить с этим маленьким демоном было всё равно что пытаться потушить лесной пожар стаканом воды.
***
У главных ворот Конохи уже ждали Саске и Хината. Саске стоял, прислонившись к стене и источая привычную ауру вселенского презрения. Хината стояла рядом, теребя пальцы и боясь поднять глаза. Они ничего не знали. Они думали, это будет обычная миссия. О, как же они ошибались.
Вскоре появилась Рин, выглядевшая как человек, идущий на собственную казнь. За ней, весело переругиваясь, шли Наруто и Хидан.
– Я тебе говорю, хуй-переросток, отрезать надо всё сразу! Для симметрии!
– А я тебе говорю, пиздюк, сначала надо насладиться процессом! По одному!
Саске смерил Хидана холодным взглядом. – Кто это?
– Это наш новый товарищ! – радостно объявил Наруто. – Хидан! Мой брат по косе и вере! Он теперь с нами. И он тоже джашинист.
Лицо Саске не изменилось, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на осознание того, что его жизнь только что стала вдвое хуже. Хината тихо пискнула и спряталась за его спину.
– Итак, команда, слушай сюда! – Наруто вскочил на ящик. – Это не просто миссия! Это священный крестовый поход! Мы несём свет (и боль) Джашина в тёмные земли! Мы – его карающий меч!
С этими словами он и Хидан одновременно сорвали с шеи свои амулеты. Но вместо привычных треугольников в круге, в их руках оказались грубо сделанные, почерневшие кресты, похожие на христианские, но с дополнительной косой перекладиной внизу, символизирующей косу.
– Во имя Джашина, мы начинаем наш священный поход! – провозгласил Наруто.
– За боль, страдания и бухло! – рявкнул Хидан.
И они зашагали к выходу из деревни. Но они не просто шли. Они маршировали, высоко поднимая колени и горланя свою священную молитву.
– Купи мне пива, я прошу! Ведь я совсем не вывожу!
К ним присоединился пожилой мостостроитель Тазуна, который с ужасом смотрел на своих телохранителей. Рин, Саске и Хината поплелись следом, как заключённые, идущие на эшафот.
Котетсу и Изумо, стражники у ворот, молча проводили их взглядами, а потом одновременно перекрестились. Они не знали, какому богу молятся, но чувствовали, что сейчас самое время.
***
Путь в Страну Волн был на удивление тихим. Наруто и Хидан шли впереди, обсуждая теологические тонкости кастрации и споря о том, что больнее – удар ножом в печень или в почку. Тазуна шёл позади, потея от страха и проклиная тот день, когда решил сэкономить на охране.
Идиллию нарушила обычная лужа посреди сухой дороги. Рин, Саске и Хината мгновенно напряглись. – Ловушка, – прошептал Саске.
– Пф-ф, дилетанты, – фыркнул Хидан.
Из лужи выскочили двое – братья-демоны Гозу и Мейзу. – Один мостостроитель, четыре ребёнка и одна баба, – усмехнулся Гозу. – Лёгкая работа.
– Вы совершили ошибку, грешники, – спокойно сказал Наруто, выходя вперёд. Его крест на груди тускло блеснул.
– Чего сказал, сопляк? – не понял Мейзу.
Наруто не ответил. Он просто поднёс к лицу свой амулет. Тот завибрировал и издал пронзительный, двойной писк.
– Хидан! – крикнул Наруто. – Они пищат! Оба! Двойной джекпот!
– Девственники! – взревел Хидан, и его глаза загорелись предвкушением. – Свежее мясо для алтаря Джашина!
То, что произошло дальше, не было боем. Это была бойня. Саске и Рин даже не успели дёрнуться. Наруто и Хидан сорвались с места, как два урагана. Хидан своей косой блокировал цепь Мейзу, а Наруто, увернувшись от когтей Гозу, врезался ему в корпус и одним движением заломил руки за спину.
– А ну держи его, пиздюк! – рявкнул Хидан, одним ударом ноги ломая Мейзу колено и прижимая его к земле.
– Готово, хуй-переросток!
Два брата-шиноби оказались обездвижены и прижаты к земле. Они смотрели на своих противников с ужасом и непониманием.
– Итак, грешники, – начал Наруто, садясь на спину Гозу. – Вы обвиняетесь в грехе девственности. Приговор – немедленная кастрация.
– Постойте, что?! – взвыл Мейзу.
– Для симметрии, – добавил Хидан, доставая из-за пояса ритуальный нож. – И чтобы неповадно было.
– Нет! Пожалуйста! Не надо!
Но их мольбы никто не слушал. Наруто и Хидан работали слаженно, как два мясника на скотобойне. В их руках мелькнули ножи. Раздались два истошных вопля, которые эхом прокатились по лесу.
– Готово, – сказал Наруто, вытирая нож о штаны. – Чистая работа, – кивнул Хидан.
Они достали небольшой свиток, и со вспышкой дыма два окровавленных набора «запчастей» исчезли внутри. – В коллекцию, – пояснил Наруто ошарашенному Саске. – Будет что внукам показать.
Они оставили двух плачущих, кастрированных ниндзя лежать на дороге и как ни в чём не бывало продолжили путь. Тазуна упал на колени, и его стошнило. Хината потеряла сознание, и Саске пришлось ловить её. Рин просто стояла и смотрела в пустоту. Её мир рухнул окончательно.
– А вы чего встали? – обернулся Наруто. – У нас крестовый поход, а не пикник! Шевелите булками!
***
Когда на них напал Забуза, Наруто и Хидан обрадовались, как дети, увидевшие новую игрушку. – О-о-о! – протянул Наруто, глядя на меч-обезглавливатель. – Какой большой нож! Я тоже такой хочу!
– Демон Тумана, – с благоговением прошептал Хидан. – Нукенин S-ранга. Сколько же в нём, должно быть, грехов!
Забуза, привыкший внушать ужас, был сбит с толку. Вместо страха он видел в глазах двух своих противников восхищение и голодный блеск.
Бой был странным. Рин, Саске и Тазуна образовали защитный строй, а Наруто и Хидан бросились в атаку, совершенно игнорируя любую тактику. Они просто неслись вперёд, размахивая косами и выкрикивая проклятия.
– Стой, сука! Дай я тебя порежу! – Нет, я первый! У него меч больше!
Забуза был опытным воином, но он никогда не сталкивался с таким безумием. Его «Техника Скрытого Тумана» была бесполезна – эти двое просто носились по туману, наугад размахивая косами и умудряясь при этом почти попадать в него. Когда Наруто, получив случайный порез от меча, застонал от удовольствия, Забуза понял, что дело плохо.
– Ах-х-х! Да! Острее, сука, острее! – кричал Наруто, пытаясь поймать лезвие меча зубами.
Забуза решил, что с него хватит. Он создал водяного клона, а сам скрылся, решив, что ему нужно переосмыслить свою жизнь и методы ведения боя.
– Сбежал, трус! – разочарованно прорычал Хидан, разрубая клона на куски.
– Ничего, – пообещал Наруто. – Мы его ещё найдём. От правосудия Джашина не уйти.
***
В доме Тазуны их встретил маленький мальчик, внук мостостроителя Инари, который тут же начал хамить и говорить, что они все умрут. Наруто посмотрел на него, потом на Хидана.
– Ещё один пиздюк, – констатировал Хидан. – И тоже весь в грехе уныния, – кивнул Наруто. – Надо его просветить.
Вечером, когда все сели ужинать, Наруто и Хидан устроили «воспитательную беседу».
– Слушай сюда, малявка, – начал Наруто, садясь напротив Инари. – Ты говоришь, что героев нет и все умрут. И знаешь что? Ты прав.
Инари опешил.
– Все сдохнут, – подтвердил Хидан, ковыряясь в зубах кунаем. – Ты сдохнешь, твой дед сдохнет, мы все, блядь, когда-нибудь сдохнем. Кроме нас с этим пиздюком, конечно. Но это детали.
– Смысл не в том, чтобы не умереть, – продолжил Наруто. – Смысл в том, чтобы прожить жизнь так, чтобы было охуенно больно! Боль – это доказательство того, что ты жив! Твой отчим, Кайза, он умер как герой? Хуйня! Он умер, как идиот, потому что не принял боль! Надо было не сопротивляться, а кайфовать от процесса!
– Точно! – вставил Хидан. – Если бы он заорал: «Да, суки, ломайте мне руки! Ещё!», они бы сами охуели и сбежали!
– Ты плачешь, потому что тебе грустно? – Наруто ткнул пальцем в наворачивающиеся слёзы Инари. – Неправильно! Плачь, потому что слёзы солью разъедают глаза! Это приятно! Боль – твой друг! Боль – твой бог! Прими её, и ты станешь непобедимым!
Тазуна, слушавший эту проповедь, поперхнулся рисом. Он посмотрел на Рин, и в его взгляде была мольба о помощи. Рин лишь устало покачала головой. Она уже смирилась.
***
Финальная битва на мосту была апофеозом безумия. Забуза и Хаку ждали их. Наруто сразу же подбежал к Забузе. – Ага! Попался, грешник! Сегодня ты не уйдёшь!
Хидан же с интересом разглядывал Хаку. – А этот какой-то слишком смазливый. Пиздюк, проверь его на девственность!
Амулет Наруто молчал. – Хм. Странно. Не пищит, – удивился Наруто.
В этот момент Саске уже вступил в бой с Хаку, и тот снял маску. – Это девушка! – крикнул Саске, когда сенбоны Хаку поцарапали ей щёку.
– А-а-а! – протянул Хидан. – Вот в чём дело. Тогда ладно. Но всё равно подозрительно.
Бой был коротким и жестоким. Пока Саске и Наруто (который больше мешал, чем помогал, пытаясь поймать на себе как можно больше сенбонов) разбирались с Хаку, Хидан схлестнулся с Забузой. Их коса и меч высекали искры. Но против бессмертного фанатика у Забузы не было шансов. Хидан позволил мечу пронзить себя, начертил на земле круг и провёл свой ритуал. Забуза рухнул на землю, парализованный, но живой.
Хаку, увидев это, бросилась защищать своего господина, но была остановлена совместной атакой Саске и Наруто.
Наруто и Хидан подошли к поверженным врагам. – Ну что, пришло время очищения, – сказал Наруто, доставая нож.
– Постойте… – прохрипел Забуза. – Убейте меня, но не трогайте Хаку.
– О, мы никого не будем убивать, – ухмыльнулся Хидан. – Убивать – это скучно. Мы будем лечить.
Они повторили свой ритуал. Снова раздались крики, снова в свиток были запечатаны «трофеи». Забуза лежал на земле, плача от боли и унижения.
– Так, с этим разобрались, – сказал Наруто. Он посмотрел на Хаку, которую держал Саске. – А с этой что делать? Она же баба. Шестая заповедь не работает.
– Непорядок, – нахмурился Хидан. – Нельзя же её просто так отпустить. Это неуважение. Она старалась, сражалась. Надо её тоже как-то… отметить. За компанию.
– Точно! – осенило Наруто. – Есть же ещё не записанная, но логически вытекающая заповедь 6.1! Для женщин!
– И что она гласит? – с интересом спросил Хидан.
– «Всякая дева, достигшая совершеннолетия и не познавшая греха, подлежит ритуальной ампутации сисек, дабы не отвлекали они воинов Джашина от священной битвы!» – с ходу придумал Наруто.
– Гениально, пиздюк! Просто, блядь, гениально! – восхитился Хидан.
– Нет! – закричала Хаку, и в её глазах был ужас.
– Да! – в унисон ответили Наруто и Хидан.
Они подошли к ней. Саске отшатнулся, не в силах поверить в происходящее. Рин закрыла глаза. Через минуту всё было кончено. Ещё два «трофея» отправились в свиток.
В этот момент на мосту появился Гато со своей армией бандитов. Он ожидал увидеть два трупа и забрать голову Забузы. Вместо этого он увидел двух окровавленных, кастрированных и рыдающих нукенинов, и двух жрецов, которые с удовлетворением убирали свои ножи.
– Э-э-э… что здесь, чёрт возьми, происходит? – спросил Гато.
Наруто и Хидан медленно повернули к нему головы. На их лицах было выражение хищников, которые только что закончили с закуской и увидели основное блюдо.
– О-о-о! – протянул Наруто. – Смотри, брат! Целая армия грешников! И все, наверняка, девственники!
– Сегодня наш день! – взревел Хидан. – Джашин-сама послал нам пир!
То, что произошло дальше, вошло в историю Страны Волн как «Резня на мосту Наруто». Это не было битвой. Это было истребление. Два жреца врезались в толпу бандитов, и воздух наполнился криками, матом и звуками отрезаемых конечностей.
Когда всё закончилось, Наруто и Хидан стояли посреди горы трупов, покрытые кровью с ног до головы.
– Хорошо поработали, – сказал Наруто, вытирая косу.
– Да, – согласился Хидан. – Неплохая разминка.
Они посмотрели на мост, потом на Тазуну. – Ну что, дед, мост достраивать будем или как? – спросил Наруто. – А то у нас ещё столько не очищенных душ в этом мире. Некогда прохлаждаться.