← Назад к обзору

Жреци джашина против нармальности

Операция «Кукушкино гнездо» и побег Колобков

Представление закончилось не потому, что иссякли актёры, а потому, что режиссёрам стало скучно. Спустя ещё пару часов методичного террора, когда крики перешли в тихое, безнадёжное хныканье, а агония стала рутиной, Наруто вдруг зевнул.

– Что-то мне это надоело, – лениво протянул он, спрыгивая со своего живого трона – конструкции из Рин и Хинаты.

– И не говори, пиздюк, – проворчал Хидан, поднимаясь с пола, где он пытался научить парализованного Саске искусству стоицизма через щекотку ржавым кунаем. – Одно и то же. Вопят, дёргаются, потом затихают. Никакой фантазии.

Они обвели взглядом поле боя. Кабинет Хокаге напоминал инсталляцию современного художника-садиста. В центре, как главный экспонат, лежал Какаши, из которого всё ещё торчал огромный красный фаллос. В углу, связанный и униженный, тихо всхлипывал Саске. Джирайя и Цунаде сидели за столом, как две восковые фигуры из музея пыток. Фугаку сжимал в руках мешок с попкорном, глядя в одну точку. А Кушина и Микото, обессиленные, лежали на полу рядом с разбросанными ложками.

– Ладно, пошли, брат, – решил Наруто. – Проведаем этот скучный мир снаружи. Может, найдём что-то поинтереснее.

Они направились к выходу, но на пороге Наруто остановился. – Погоди. Непорядок.

Он вернулся, подошёл к столу, взял ключ от кабинета и, выйдя в коридор, с деловитым видом запер стальную дверь снаружи. – Чтобы не разбежались, – пояснил он. – А то придётся потом опять их всех собирать.

И они ушли, оставив за собой тишину, прерываемую лишь тихими стонами и звуком капающей с потолка воды – это Обито, смытый в унитаз, наконец-то обрёл контроль над Камуи и вернулся из канализации. Он материализовался прямо над столом, и с него на полированную поверхность шлёпнулся кусок… чего-то неописуемого. Обито был покрыт с ног до головы отвратительной бурой жижей, от него несло так, будто он лично инспектировал все отстойники Конохи.

– Помогите… – прохрипел он, прежде чем его снова стошнило.

Никто не ответил. Тогда он, шатаясь, подошёл к двери и понял, что она заперта. В его глазах, единственном чистом месте на лице, отразился ужас. Он был заперт в этом кошмаре.

Движимый отчаянием, он из последних сил активировал Камуи, просочился сквозь стену и рухнул в коридоре резиденции. Шатаясь, как пьяный, оставляя за собой мокрый, вонючий след, он побрёл в единственное место, где ему могли помочь. В штаб АНБУ.

Когда он, грязный, вонючий и рыдающий, ввалился в главный зал, дежурный отряд в масках на секунду замер. – Втор… – начал было один, но осёкся, узнав в этом ходячем биологическом оружии одного из элитных джонинов.

– Хокаге-сама… кабинет… Наруто… – лепетал Обито, указывая дрожащей рукой в сторону резиденции. – Пробка… дилдо… попкорн…

АНБУ переглянулись. Их командир, боец в маске ворона, подошёл к Обито, брезгливо зажав нос. – Учиха-сан, изложите по существу.

– Они… они всех… – Обито не мог говорить. Он просто упал на колени и завыл, как раненый зверь.

Командир АНБУ вздохнул. Он видел многое. Но такого – никогда. – Отряд, за мной. Отряду химзащиты – приготовиться к дезинфекции штаба.

***

Тем временем Наруто и Хидан решили заняться маркетингом. Их выбор пал на Академию ниндзя – рассадник молодых, ещё не испорченных скукой умов. Они без стука вломились в класс Ируки, где как раз шёл урок по метанию кунаев.

– Внимание, личинки шиноби! – заорал Наруто с порога, запрыгивая на учительский стол. – Рекламная пауза!

Ирука побледнел и инстинктивно прикрыл голову руками, вспоминая прошлый «воспитательный» урок с тяжёлым учебником.

– Вы все – скучное, унылое говно! – продолжил Наруто, обращаясь к испуганным детям. – Вы думаете, что сила – это в цель попасть? Хуйня! Сила – это когда в тебя попадают, а тебе, блядь, охуенно!

– Именно! – Хидан вышел на середину класса и со всей силы вонзил себе в руку кунай. – Видите? Нихуя! Даже не поморщился! Потому что боль – это дар! Боль – это экстаз! Боль – это Джашин-сама, говорящий с тобой!

Дети смотрели на это с ужасом. Несколько девочек заплакали.

– Хотите стать сильными? – спросил Наруто. – Хотите стать бессмертными, как мы? Присоединяйтесь к культу Джашина! У нас весело! У нас есть боль, страдания и бухло!

Он достал пачку наспех нарисованных листовок. На них криво, детской рукой, был изображён символ Джашина и надпись: «Вступай в наши ряды! Первым десяти вступившим – ритуальная кастрация в подарок!»

– Развлекайтесь! – крикнул он, разбрасывая листовки по классу, и они с Хиданом, хохоча, выбежали на улицу, оставив Ируку успокаивать рыдающих детей и собирать еретические материалы.

***

К следующему утру высшее руководство Конохи, спасённое отрядом АНБУ и кое-как залатанное Цунаде, собралось на экстренный военный совет. Завтраком это назвать было нельзя. Это была встреча выживших после апокалипсиса.

Джирайя сидел с забинтованной грудью и пил валерьянку прямо из бутылки. Цунаде, мрачная, как туча, молча курила, игнорируя попытки Орочимару взять у неё соскоб эпителия «для анализа воздействия дубовой пробки на слизистую». Орочимару, весь в шрамах и ожогах, выглядел до странности довольным и что-то увлечённо записывал. Какаши и Саске сидели рядом, как два призрака, и синхронно вздрагивали от каждого звука. Обито, отмытый и переодетый, просто смотрел в стену. Рин пыталась пить чай, но её руки так дрожали, что она проливала его мимо.

– Мы не можем так больше жить, – наконец нарушил тишину Минато. Его голос был голосом человека, потерявшего всё.

– Этого мелкого ублюдка и его дружка-переростка надо изолировать, – прорычала Цунаде. – Окончательно.

– Угроза психушкой больше не работает, – тихо сказал Минато. – Он понял, что это блеф. Нам нужно действовать.

– Я предлагаю план, – подал голос Орочимару, и все взгляды обратились к нему. – План простой, но эффективный. Мы объявляем миссию ранга SSS. Цель: поимка и принудительная госпитализация Узумаки Наруто и Хидана. Кодовое название: «Операция “Кукушкино гнездо”».

– Как мы их поймаем? – спросил Какаши, и в его голосе не было ни капли эмоций. – Они бессмертны. И им нравится, когда их бьют.

– Мы не будем их бить, – ухмыльнулся Орочимару. – Мы их измотаем. Загоним. А потом… – он посмотрел на Минато, – а потом в дело вступит Жёлтая Молния.

План был принят единогласно. Это была больше не проблема семьи Намиказе. Это была угроза национальной безопасности.

***

Великая погоня началась внезапно. Наруто и Хидан как раз сидели на крыше резиденции Хокаге и спорили, что больнее – вырвать себе ноготь или зуб. В этот момент их окружили. Со всех сторон, на всех крышах, появились десятки шиноби. АНБУ, клан Хьюга с активированными бьякуганами, клан Учиха с пылающими шаринганами, и даже Ино-Шика-Чо в полной боевой готовности.

– О-па! – обрадовался Наруто. – Смотри, брат! Фан-клуб собрался!

– Похоже на загон, пиздюк, – нахмурился Хидан.

– Узумаки Наруто! Хидан! Именем Хокаге, вы арестованы! – прокричал с соседней крыши Шикаку Нара. – Сдавайтесь, и ваше лечение пройдёт быстро и безболезненно.

– Безболезненно?! – взревел Наруто. – Да вы охуели?! Это оскорбление моей веры!

– В атаку! – скомандовал Шикаку.

Начался хаос. «Техника теневого удушения» клана Нара была встречена восторженными криками. – А-ах! Да! Ещё! Души меня полностью! – орал Наруто, наслаждаясь ощущением сдавливания.

Хьюга попытались перекрыть им точки чакры, но Наруто и Хидан просто подставлялись под удары, получая от этого извращённое удовольствие.

– Правее бей, косоглазый! В тенкецу почки не попал!

Они сорвались с места. Погоня прокатилась по всей Конохе. Это был не бой, а безумный, разрушительный марафон. Они неслись по крышам, снося черепицу, проламывали стены домов, врываясь в чужие гостиные и выбегая через кухню, прихватив по дороге яблоко или кусок пирога.

– Извините за вторжение! Мы тут от скуки убегаем! – кричал Наруто, выпрыгивая из окна спальни какой-то пожилой пары.

За ними гналась вся элита Конохи. Майто Гай пытался остановить их своей «Динамической серией», но Наруто просто подставил лицо под удар. – Сила Юности! Охуенно! Давай ещё!

Они пробежали через рынок, опрокидывая лотки с овощами и рыбой. – Лови гранату, ублюдки! – крикнул Хидан, швыряя в толпу АНБУ ящик с помидорами.

Погоня превратилась в фарс. Наруто и Хидан не убегали. Они играли. Они наслаждались всеобщим вниманием, хаосом и разрушениями. Для них это был самый большой и весёлый парк развлечений в их жизни.

Они носились по деревне несколько часов, пока преследователи не выдохлись. Шиноби Конохи были быстры, сильны и выносливы. Но они не были готовы к противнику, у которого не кончается энергия и который получает удовольствие от каждого полученного удара.

Наконец, Минато понял, что так их не взять. Нужна была приманка. Нечто, что заставит их остановиться хотя бы на секунду.

– Орочимару! Есть идеи? – крикнул он в коммуникатор.

– Есть одна, – прошипел в ответ голос Саннина. – Крайне рискованная. Но может сработать.

Через несколько минут, когда Наруто и Хидан пробегали мимо Монумента Хокаге, они увидели его. Орочимару. Он стоял на голове Четвёртого и держал в руках огромный, сверкающий бур. Такой, какими бурят нефтяные скважины.

– Эй, вы двое! – крикнул он. – Хотите кое-что попробовать? Новая техника! Ритуальное бурение анального отверстия! Гарантирую незабываемые ощущения!

Наруто и Хидан замерли на полном скаку. Их глаза загорелись нездоровым блеском. – Бурение? – Анального отверстия?

Это была приманка, на которую они не могли не клюнуть. Они забыли о погоне, о преследователях. Они видели лишь новую, неизведанную вершину боли и экстаза.

– Я первый! – крикнул Наруто. – Нет, я! – взревел Хидан.

Они бросились к монументу, наперегонки карабкаясь по каменным лицам. Этой секунды замешательства хватило. Минато, используя Хирайшин, появился прямо за их спинами. Он не стал их бить. Он просто коснулся их обоих, накладывая печать.

– Попались.

В следующую секунду Наруто, Хидан и Минато исчезли в жёлтой вспышке. Орочимару с сожалением посмотрел на бур и убрал его в свиток. Жаль, он и вправду хотел опробовать эту технику.

***

Они материализовались в небольшой, идеально белой комнате. Стены были мягкими, обитыми чем-то упругим. На потолке – тусклая лампа, закрытая небьющимся стеклом. В тяжёлой стальной двери – маленькое, зарешеченное окошко. Ни мебели, ни углов, ни единого острого предмета.

– Что за… – начал было Хидан, но Минато уже исчез.

Они остались одни. В идеальной, стерильной, безопасной камере.

– Это… это она, – прошептал Наруто, и в его голосе был неподдельный ужас. – Психушка.

Хидан подошёл к стене и ударил по ней кулаком. Рука утонула в мягкой обивке, не издав ни звука. Он попробовал удариться головой. Тот же эффект. Он попытался укусить себя за руку, но на нём была смирительная рубашка.

– Суки! – взвыл он. – Они заперли нас в вате!

Наруто тоже был в смирительной рубашке. Он катался по полу, бился о стены, но не чувствовал ничего, кроме мягких, упругих толчков. Ни боли. Ни звука. Ничего.

Это был ад. Их личный, персональный, мягкий и тихий ад.

Они провели так несколько часов. Время здесь текло иначе. Оно было вязким, как патока. Без боли, без страданий, без привычного мата и криков их мир терял краски. Они сидели посреди белой пустоты, и на них впервые за долгое время накатывало то самое чувство, от которого они бежали. Смертная Скука.

– Я так больше не могу, пиздюк, – простонал Хидан, раскачиваясь взад-вперёд. – Я сейчас сдохну от этой тишины.

– Надо выбираться, – хрипло сказал Наруто. Его глаза лихорадочно бегали по комнате, ища выход, лазейку. Но лазеек не было.

– Как?! – взвыл Хидан. – У нас даже рук нет! Мы, блядь, как две гусеницы в коконе!

Наруто замолчал. Он думал. Его безумный, извращённый мозг работал на пределе. Выхода нет. Инструментов нет. Есть только они. Двое. И их бессмертные тела.

– Брат, – вдруг тихо сказал он. – Чего? – А нам и не нужны инструменты. Мы сами – инструменты.

Хидан не понял. – Ты о чём, пиздюк?

– Подползи сюда, – скомандовал Наруто.

Хидан, извиваясь, подполз к нему. Они сели друг напротив друга, связанные, беспомощные. – У нас есть зубы, – сказал Наруто. – И шеи.

До Хидана начало доходить. В его глазах блеснула безумная искра понимания. – Ты думаешь…

– Я не думаю. Я знаю, – отрезал Наруто. – Это единственный выход. Оторвём друг другу головы.

– А дальше? – с живым интересом спросил Хидан.

– А дальше наши головы выкатятся через это маленькое окошко в двери. Оно как раз нужного размера. А тела… тела исчезнут через пару дней и отрастут заново. Мы же бессмертные, забыл?

– Гениально! – взревел Хидан. – Просто, блядь, гениально! Почему я сам до этого не додумался?!

– Потому что ты тупой, – констатировал Наруто. – Итак, готов?

– На счёт три? – К чёрту счёт! Давай!

Они одновременно наклонились и вцепились зубами друг другу в шеи. Это было неудобно, кроваво и очень больно. То есть, охуенно. Они рычали, рвали плоть, хрустели позвонками. В белой, тихой комнате раздавались звуки, от которых у любого нормального человека остановилось бы сердце.

Через несколько минут, с отвратительным, влажным хрустом, они сделали это. Две головы одновременно отделились от тел и упали на мягкий пол. Два обезглавленных тела в смирительных рубашках рухнули рядом.

– Получилось! – радостно крикнула голова Наруто, подпрыгивая на месте. – Ахуеть! – вторил ему Хидан. – Это было даже круче, чем расчленение!

– Ладно, не отвлекайся. Надо валить, – скомандовал Наруто.

И они, как два футбольных мяча, покатились к двери. Работая слаженно, подталкивая друг друга, они смогли закатиться на порог и протиснуться через маленькое окошко для еды. С глухим стуком две головы упали в пустой коридор психбольницы.

– Свобода! – заорал Наруто.

Их побег был похож на сцену из фильма ужасов, снятого сумасшедшим комиком. Две говорящие, окровавленные головы катились по коридорам, распугивая редких санитаров.

– Осторожно, ступеньки! – кричал Хидан. – Вижу! Катись левее, там пандус!

Они выкатились на улицу через парадный вход, перепугав до смерти охранника, и покатились по дороге в сторону Конохи, как два колобка из жуткой русской сказки.

***

В резиденции Хокаге за обеденным столом сидела всё та же компания. Они были измотаны, но на их лицах было облегчение. Впервые за долгое время в доме царила тишина. Настоящая, мирная тишина.

– Наконец-то, – выдохнул Джирайя, осторожно прикасаясь к своей заживающей груди. – Покой.

– Надеюсь, эти стены их удержат, – сказала Цунаде, наливая себе саке. Сегодня она это заслужила.

Минато молчал. Он смотрел в окно, и на его лице была тень улыбки. Впервые за много дней.

В этот момент дверь на кухню отворилась. И в неё, подпрыгивая и оставляя за собой кровавый след, вкатились две головы.

– А вот и мы! – радостно провозгласила голова Наруто. – Успели как раз к обеду!

– Мы дома, грешники! – пробасила голова Хидана. – А чего на стол накрыто? Пахнет вкусно!

В кухне повисла гробовая тишина. Цунаде выронила бутылку с саке. Джирайя поперхнулся валерьянкой. Минато медленно повернулся. Улыбка на его лице застыла, превратившись в гримасу ужаса.

Две головы подкатились к столу. – Мам, пап, а что на обед? – спросила голова Наруто, глядя на своих родителей снизу вверх. – Я после пробежки так проголодался