Жреци джашина против нармальности
Священный Суд Третьего Этапа
***
Утро в резиденции Хокаге было обманчиво тихим. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь окна, рисовали на полу пыльные узоры, но не могли разогнать мрак, въевшийся в саму душу этого дома. На кухне, как на поминках по здравому смыслу, сидели тени вчерашних героев. Минато, Кушина, Джирайя, Цунаде, Фугаку, Микото, Какаши, Обито — все они были здесь, объединённые общей травмой и бессилием. Они пытались есть, но еда казалась пеплом. Они пытались говорить, но слова застревали в горле.
Вчерашний день закончился сюрреалистическим актом «священного бурения», после которого Наруто и Хидан, умиротворённые и счастливые, отправились спать, оставив за собой руины чужих душ. Их возвращение из Леса Смерти, который они преодолели за считаные минуты, стало для всех последним гвоздём в крышку гроба надежды.
– Сегодня третий этап, – глухо произнёс Минато, глядя в свою нетронутую тарелку. Его голос был ровным и безжизненным. – Финальные бои. На стадионе.
– И он там будет, – констатировала Цунаде, массируя виски. – И он что-нибудь выкинет. На глазах у всех. На глазах у даймё и других Каге.
– Они уже прибыли, – добавил Какаши, и его единственный глаз смотрел в пустоту. – Райкаге, Цучикаге, Казекаге. Они ждут зрелища. И они его получат. Такое, о котором будут слагать легенды. Жуткие, блядские легенды.
В этот момент дверь распахнулась, и на кухню, как два луча ядовитого света, ворвались Наруто и Хидан. За ними, звеня цепью, вошёл Саске.
– Всем доброе утро, клуб унылых грешников! – жизнерадостно провозгласил Наруто. – Чего сидим, кого ждём? Великие дела не ждут! Сегодня финал! Сегодня мы покажем всему миру истинную красоту веры Джашина!
– Здарова, похоронная процессия, – пробасил Хидан, плюхаясь на стул и сгребая себе на тарелку двойную порцию яичницы. – Я чувствую, сегодня будет охуенный день. Море боли, океан страданий и, если повезёт, пара-тройка публичных кастраций!
Они начали жадно есть, чавкая и рыгая, не обращая внимания на мёртвую тишину. Они были полны сил и энтузиазма. Процедура с буром, проведённая Орочимару, зарядила их энергией на неделю вперёд.
– Так, – закончив с завтраком, Наруто вскочил. – Пора! Псина, за мной! Брат, не отставай! Нас ждёт сцена, а зрители уже заждались!
И они ушли, оставив за собой запах озона, выпечки и экзистенциального ужаса.
– Пойдём, – тихо сказал Минато, поднимаясь. – Мы должны это видеть. Мы должны быть там.
Они поплелись следом, как на собственную казнь.
***
Стадион Конохи гудел, как растревоженный улей. Тысячи зрителей, жители деревни, гости, шиноби из разных стран — все собрались, чтобы увидеть кульминацию экзамена на чунина. В ложе для почётных гостей, рядом с Минато и даймё Страны Огня, сидели другие Каге. Четвёртый Райкаге Эй, массивный и пышущий энергией, нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику. Рядом с ним его брат, Киллер Би, что-то рифмовал себе под нос. Третий Цучикаге Ооноки, маленький и сморщенный, парил над своим креслом, ворча и критикуя всё вокруг. Четвёртый Казекаге Раса сидел неподвижно, как статуя, его лицо под тюрбаном было непроницаемым.
Минато чувствовал их взгляды. Взгляды, полные любопытства, предвкушения и лёгкого презрения. Они ждали демонстрации силы Конохи. Они не знали, что увидят демонстрацию её безумия.
На арену вышел судья, Хаяте Гекко, постоянно покашливая. – Кхм… Итак, начинаем финальный этап экзамена на чунина! – объявил он. – Первый бой: Узумаки Наруто из Конохагакуре против Даруи из Кумогакуре!
Толпа взревела. Райкаге одобрительно хмыкнул. – Даруи, – сказал он своему помощнику. – Отличный выбор. Этот парень покажет им, что такое настоящая мощь Облака.
На арену вышли двое. Даруи, темнокожий ниндзя из Облака, вышел ленивой, расслабленной походкой. На его лице была маска скуки, в руке он держал небольшую оранжевую книжку, которую читал на ходу, точь-в-точь как Какаши.
Наруто же выскочил на арену, как чёрт из табакерки. Он вскинул руки к небу. – Приветствую вас, заблудшие души! – проорал он на весь стадион. – Сегодня вы станете свидетелями не боя, но чуда! Чуда очищения!
Толпа недоумённо загудела. Райкаге нахмурился. – Что за клоун?
Хаяте Гекко подошёл к бойцам. – Бой… нач… кхм… начинайте!
Даруи лениво закрыл книжку и убрал её в карман. – Ну давай, пацан. Не будем тянуть. У меня после обеда по расписанию дрёма.
Но Наруто его не слушал. Он достал из-за пояса кунай и, к всеобщему изумлению, начал чертить на песке арены знакомый символ — треугольник, вписанный в круг.
– Эй! – крикнул Хаяте. – Бой уже начался! Что ты делаешь?
– Творю священное таинство, не мешай! – огрызнулся Наруто, не отрываясь от своего занятия.
Даруи пожал плечами и снова достал книжку. – Ладно, как скажешь. Развлекайся.
В ложе Каге повисло недоумение. – Что это за тактика? – проворчал Ооноки. – Он пытается загипнотизировать противника рисунком? Жалкое зрелище.
Минато закрыл лицо руками. Он знал, что сейчас будет.
Наруто закончил рисунок. Он отошёл на пару шагов и с довольным видом осмотрел свою работу. Потом он сложил печать. Рядом с ним появился теневой клон.
– План «Б», – коротко скомандовал оригинал.
Клон кивнул и, используя шуншин, оказался за спиной Даруи. Тот даже не успел поднять голову от своей книжки. Сильный толчок в спину — и ниндзя Облака, споткнувшись, влетает точно в центр нарисованного круга.
– Что за?.. – начал было он.
Но было поздно. Круг вспыхнул ослепительным столбом багрового света, который ударил в небо. Даруи застыл в центре, его тело окутал полупрозрачный кокон из чакры.
Стадион ахнул. – Барьерная техника? – нахмурился Райкаге. – Хитро. Но Даруи её пробьёт.
Минуту ничего не происходило. Даруи стоял в столбе света, толпа замерла в ожидании, судья растерянно смотрел то на Наруто, то на его противника.
А потом в воздухе, прямо над головой Даруи, из света и чакры соткалось слово. Огромное, пылающее, видимое с самых дальних рядов.
**ДЕВСТВЕННИК**
На стадионе воцарилась гробовая тишина. А потом кто-то нервно хихикнул. Через секунду уже хохотали сотни. Даруи, один из элитных шиноби Облака, правая рука будущего Райкаге, стоял под этой унизительной надписью, и его лицо под маской приобрело цвет грозовой тучи.
Но Наруто не смеялся. Его лицо стало серьёзным. Торжественным. Он медленно поднял руку и указал на Даруи. – Грешник! – пророкотал его голос, усиленный чакрой так, что его услышал каждый. – Ты обманывал нас! Ты скрывал свою нечистоту под маской скуки и безразличия! Ты носил личину опытного воина, но душа твоя не познала ни страсти битвы, ни страсти плоти! Ты — пустой сосуд!
Он сделал шаг вперёд. В его руке, из облака чёрного дыма, материализовалось зазубренное, зловещее мачете. – Шестая заповедь Джашина! «Девственник, будь он муж или дева, должен быть очищен от греха неведения через ритуальное оскопление!»
Толпа замерла. Смех оборвался, сменившись леденящим ужасом. Наруто сорвался с места, и его боевой клич эхом пронёсся над стадионом: – КАСТРИРУЮ, НАХУЙ!
Даруи очнулся от ступора. Инстинкт выживания, отточенный в сотнях боёв, заорал громче, чем чувство собственного достоинства. Он вырвался из ослабевшего светового столба и бросился бежать.
Началась самая абсурдная погоня в истории экзаменов на чунина. Наруто с мачете наперевес нёсся за вопящим ниндзя Облака по кругу арены.
– СТОЙ, ГРЕШНАЯ ДУША! ПРИМИ ОЧИЩЕНИЕ! – ревел Наруто.
– ПОШЁЛ НАХУЙ, ПСИХОПАТ! – орал в ответ Даруи, петляя по арене. – МОИ ЯЙЦА — УБИЙЦА, А МОЙ ХУЙ — ПИСТОЛЕТ! ПОШЁЛ НАХУЙ, ПИДРИЛА, ТВОЕГО БОГА НЕТ!
Этот отчаянный, полный вульгарной поэзии крик заставил Наруто резко остановиться. Он замер посреди арены, и его лицо помрачнело. Богохульство. Это было богохульство. Самый страшный грех.
– Он… он оскорбил Джашина-саму, – прошептал Наруто, и его голос был полон ледяной ярости.
В этот момент с трибун, прямо на арену, спрыгнула вторая фигура. Хидан. Он приземлился рядом с Наруто, и в его руке была гигантская трёхлезвийная коса.
– Я слышал, брат, – прорычал он. – Этот кусок дерьма только что подписал себе смертный приговор. Расширенную версию.
Они начали шептаться. Весь стадион, затаив дыхание, наблюдал за этим зловещим совещанием двух жрецов хаоса.
– Что происходит? – взревел Райкаге, вскакивая. – Почему на арене второй боец?! Хокаге, что за балаган ты устроил?!
Минато молчал. Он не мог ничего сказать.
Наруто и Хидан закончили совещаться. Они одновременно повернулись к застывшему на другом конце арены Даруи.
– Во имя Джашина и во имя священного правосудия! – провозгласил Наруто. – За грех девственности и за грех богохульства, ты, безымянный грешник из деревни тупорылых грозовых долбоёбов, приговариваешься!
– К следующему! – подхватил Хидан, зачитывая приговор, как глашатай на площади. – Первое: кастрация! Яйца мы заберём в качестве трофея! Второе: для симметрии мы возьмём священный бур Орочимару-сенсея, просверлим в твоём никчёмном пенисе дырку и засунем туда гигантский пластиковый дилдак с вибратором, работающим от чакры!
– Третье! – продолжил Наруто. – Мы свяжем тебя и будем хлестать плётками, пока твоя спина не превратится в кровавую карту ада! Четвёртое: за оскорбление чувств верующих мы сожжём тебя в нашей священной банной печи при температуре четыре тысячи градусов по Цельсию!
– И пятое! – закончил Хидан, облизываясь. – То, что останется, мы сожрём! Чтобы твоя грешная душа не нашла покоя даже в желудках праведников! ПРИГОВОР ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ И ОБЖАЛОВАНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ!
На стадионе повисла такая тишина, что было слышно, как у Цучикаге скрипнули старые кости. Даруи стоял белый, как полотно.
– Они… они ведь шутят, правда? – пролепетал кто-то в толпе.
Но Наруто и Хидан не шутили. Они с яростным рёвом бросились на него. Даруи снова побежал. Теперь за ним гнались двое. Один с мачете, другой с гигантской косой.
– СТОЙ! СТОЙ, МАЛЕНЬКОЕ ПИДОРСКОЕ МЛЕКОПИТАЮЩЕЕ, СТОЙ! – орал Наруто во всё горло, его голос срывался от праведного гнева.
– НЕ ДОГОНИТЕ, УБЛЮДКИ! – вопил Даруи, уворачиваясь от летящей в него косы.
– ДА МЫ ТЕБЯ, СУКА, ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ ДОСТАНЕМ! – ревел Хидан. – ТЕБЯ, БЛЯДЬ, НАВЕРНОЕ, ЖОПОЙ ОБ КОСЯК РОЖАЛИ! И ВСЮ ТВОЮ СЕМЬЮ ТАКЖЕ! ВАШ КЛАН, НАВЕРНОЕ, ПРОИЗОШЁЛ ОТ ОДНОКЛЕТОЧНОЙ АМЁБЫ, КОТОРАЯ СЛУЧАЙНО ВЫЕБАЛА КАМЕНЬ!
– А ПОТОМ ЭТОТ КАМЕНЬ СБЛЕВАНУЛ ТВОИМ ПРАДЕДОМ! – подхватил Наруто. – И ПОЭТОМУ У ТЕБЯ ВМЕСТО МОЗГОВ ГРАВИЙ!
– Хокаге! – взревел Райкаге так, что стёкла в ложе задрожали. – Немедленно прекрати это! Это мой шиноби!
Минато вскочил. – Наруто! Хидан! Прекратите! Это приказ!
Наруто на бегу обернулся. – ПАПАША, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ РАЗ ВЛЕЗЕШЬ В СВЯЩЕННЫЙ РИТУЛ, Я ЛИЧНО ЗАСУНУ ТЕБЕ В ЖОПУ ТО САМОЕ БРЕВНО, НО НА ЭТОТ РАЗ С ПРОВОРОТОМ!
Минато сел. Медленно. Он сделал всё, что мог.
Погоня продолжалась. Даруи был быстр, но он выдыхался. А двое его преследователей, казалось, были неутомимы.
– ЛЮДИ ДОБРЫЕ, ПОМОГИТЕ! – в отчаянии закричал Даруи, пробегая мимо трибун. – МАНЬЯКИ ГОНЯТСЯ ЗА МНОЙ! ОНИ ХОТЯТ ОТРЕЗАТЬ МНЕ ЯЙЦА И СЪЕСТЬ!
Толпа в ужасе отшатнулась от края трибун.
И тут Хидан сделал нечто невообразимое. Он остановился, бросил косу, встал на четвереньки и с диким лаем побежал за Даруи, как огромный, обезумевший пёс.
Наруто, увидев это, тоже остановился на секунду. В его глазах блеснуло вдохновение. Он достал из сумки моток верёвки, быстро сделал лассо, запрыгнул Хидану на спину и вскочил в полный рост.
– ВПЕРЁД, МОЙ ВЕРНЫЙ СКАКУН АПОКАЛИПСИСА! ЙИ-ХА-А-А!
Картина была достойна кисти Босха. По арене, на четвереньках, нёсся седовласый маньяк в распахнутом плаще, а на его спине, как ковбой на мустанге, стоял сын Хокаге и раскручивал над головой лассо, пытаясь накинуть его на шею третьему ниндзя, который с воплями ужаса убегал от этого кошмара.
В ложе Каге царил ступор. – Я… я видел всё, – проскрипел Ооноки. – Но такого… такого дерьма я не видел никогда.
Райкаге не говорил. Он просто трясся от ярости, его тело покрылось потрескивающими молниями.
Лассо взвилось в воздух и, идеально рассчитанным броском, захлестнуло шею Даруи.
– ПОПАЛСЯ, СУЧКА! – торжествующе взревел Наруто.
Он спрыгнул со спины Хидана и дёрнул верёвку. Даруи с хрипом рухнул на землю. Через секунду они уже были над ним. Хидан сел ему на грудь, Наруто достал мачете.
– Ну что, грешник, – промурлыкал Наруто, поднося лезвие к его паху. – Пора платить по счетам.
Даруи забился, его глаза были полны животного ужаса. Он что-то мычал, но слова застревали в горле.
– Не дёргайся, будет только больнее! – посоветовал Хидан. – Хотя нет, дёргайся! Так веселее!
Наруто занёс мачете…
И в этот момент между ними и их жертвой, как молния, ударил массивный кулак Райкаге. Эй, не выдержав, спрыгнул с трибун прямо на арену. Удар пришёлся в песок, подняв тучу пыли.
– ТОЛЬКО ПОПРОБУЙТЕ, УБЛЮДКИ! – прорычал он, и его тело окуталось доспехом из молний. – Я РАЗОРВУ ВАС НА КУСКИ!
Наруто и Хидан медленно выпрямились. Они посмотрели на Райкаге. В их глазах не было страха. Только крайнее раздражение.
– О, – протянул Наруто. – Ещё один. Ты тоже девственник? Или просто хочешь помешать священному правосудию?
– Брат, – сказал Хидан, похрустывая костяшками. – Похоже, у нас будет двойное очищение. Этот большой и громкий. Наверное, внутри много грехов.
Они посмотрели друг на друга, потом на Райкаге, потом на связанного Даруи.
– Ладно, – решил Наруто. – Сначала закончим с этим. А потом займёмся тобой, жирный кусок ходячего электричества.
Он снова занёс мачете. Райкаге взревел и бросился на них. Арена превратилась в поле боя. Судья давно сбежал. Зрители в панике кричали. Остальные Каге вскочили на ноги, готовые вмешаться. Коноха, на глазах у всего мира, погружалась в пучину дипломатической катастрофы и чистого, незамутнённого безумия.
Наруто и Хидан, отбросив мачете и косу, с восторженными криками бросились навстречу Райкаге. Они не собирались побеждать. Они собирались получить удовольствие. Самое сильное, самое чистое, самое божественное удовольствие от ударов сильнейшего человека в мире.
– БЕЙ СИЛЬНЕЕ, МУДИЛА! – орал Наруто, подставляясь под удар, от которого его отбросило на другой конец арены. – Я ЕЩЁ НИЧЕГО НЕ ПОЧУВСТВОВАЛ!
Стадион содрогался. Это был не экзамен. Это был конец света в отдельно взятой деревне. И в центре этого конца света, счастливо улыбаясь, стоял сын Четвёртого Хокаге, готовый принять на себя всю боль этого мира и кончить от неё сотый раз за день.