← Назад к обзору

Жреци джашина против нармальности

Яйца Правосудия и Слёзы Хокаге

Ярость Райкаге была стихией. Воздух вокруг его тела трещал, пронизанный синими нитями молний. Он не бежал — он летел, оставляя за собой борозду в песке арены. Его целью был не Наруто, а Хидан — второй еретик, посмевший присоединиться к этому кощунственному балагану.

– ЛАРИАТ! – взревел Эй, и его кулак, окутанный чакрой молнии, понёсся к голове седовласого жреца.

Но в этот самый момент с трибун, из ложи Хокаге, вылетела тень. Асума Сарутоби, сын Третьего, не мог больше смотреть на этот позор. Он приземлился между Райкаге и двумя безумцами.

– Стойте! – крикнул он, но его голос утонул в рёве толпы и треске молний.

Одновременно с этим Наруто, стоявший на спине Хидана, метнул своё лассо. Верёвка, как живая змея, обвила не шею Даруи, а массивную руку Райкаге, на долю секунды сбив его атаку.

Этого хватило. Асума, видя, что остановить их словами невозможно, сделал единственное, что мог сделать шиноби в такой ситуации, — попытался обезвредить угрозу. Его клинки, усиленные чакрой ветра, сверкнули в воздухе. Он целился в плечи, в руки, чтобы лишить их возможности сражаться.

Но он не учёл одного. Наруто и Хидан не уворачивались. Они подставились.

Два лезвия, как два взмаха крыльев ангела смерти, одновременно отделили головы от тел. Голова Наруто, с застывшей на лице гримасой фанатичного восторга, взмыла в воздух. Голова Хидана, с выражением крайнего раздражения, что ему помешали, сделала то же самое.

Тела рухнули на песок. На мгновение воцарилась тишина. Асума застыл с окровавленными клинками, не веря в то, что только что сделал. Он убил сына Хокаге.

А потом произошло немыслимое.

Голова Наруто, описав в воздухе идеальную параболу, не упала на землю. Она, как самонаводящийся снаряд, полетела прямо к цели, которую Наруто наметил ещё до атаки. К источнику первородного греха, который он так жаждал очистить.

Райкаге, освободившийся от лассо и ошеломлённый внезапной смертью своих противников, не успел среагировать. Голова двенадцатилетнего мальчика, с широко раскрытым ртом, в котором сверкали острые, как у лисёнка, зубы, врезалась ему точно между ног.

Раздался глухой, влажный звук, а затем — щелчок сомкнувшихся челюстей.

Райкаге замер. Его глаза, до этого пылавшие яростью, медленно расширились от неверия, а затем округлились от боли и ужаса. Он опустил взгляд. На его промежности висела голова сына Хокаге, вцепившись мёртвой хваткой в его правое яичко.

Но это был ещё не конец. Голова Хидана, следуя тому же необъяснимому инстинкту, повторила манёвр. Она врезалась в то же место, но с другой стороны. Щёлк!

Теперь на мускулистой промежности сильнейшего человека в мире висели две головы, как два жутких, говорящих украшения. Одна вцепилась в правое, другая — в левое.

На стадионе повисла абсолютная, звенящая тишина. А потом Райкаге издал крик. Это был не крик ярости. Не боевой клич. Это был тонкий, пронзительный, почти женский визг, полный такой боли, такого унижения и такой экзистенциальной тоски, что у половины зрителей заложило уши.

– А-А-А-А-А-А! МОИ ЯЙЦА! ОНИ ГРЫЗУТ МОИ ЯЙЦА! СНИМИТЕ ИХ! СНИМИТЕ ЭТИХ ПИДОРАСОВ С МОИХ ЯИЦ!

Ступор прошёл. На арену, как горох, посыпались шиноби. Джирайя, Цунаде и Орочимару первыми оказались рядом с Райкаге.

– Держите его! – скомандовала Цунаде, её лицо было бледным.

Джирайя и Орочимару вцепились в торс ревущего гиганта, пытаясь удержать его на месте. Цунаде схватилась за светлую макушку Наруто. – Пусти, идиот! – кричала она, пытаясь разжать его челюсти. Но они были сведены, как стальной капкан.

С другой стороны подбежали Какаши, Обито и Рин. – Мы займёмся вторым! – крикнул Какаши, и они втроём навалились на голову Хидана.

Картина была апокалиптической. Три легендарных Саннина и три элитных джоунина, лучшие из лучших, висели на промежности Райкаге, пытаясь оторвать от неё две говорящие головы, в то время как сам Райкаге орал дурниной и пытался биться в конвульсиях.

– ОН ЖУЁТ! ЭТОТ БЕЛОРЫСЫЙ УБЛЮДОК ЖУЁТ! – вопил Райкаге.

– Не жуй, скотина! – орала Рин, пытаясь засунуть пальцы в рот Хидану. – Гадость какая!

В ложе Каге Ооноки, который до этого парил в воздухе, медленно опустился в кресло. Его лицо подёргивалось. Он то открывал, то закрывал рот, но не мог издать ни звука. Казекаге Раса просто смотрел, и под его тюрбаном, кажется, шевелились волосы. Даймё Страны Огня потерял сознание. А Киллер Би, брат Райкаге, выронил свой блокнот с рифмами.

– О, мой брат, вот это поворот, две башки вцепились в твой межягодичный проход… нет, не то… Две башки вцепились в твои яйца, как два голодных оборванца… бля, какая рифма к слову «яйца»?!

Минато Намикадзе стоял, вцепившись в перила. Он смотрел на это. На своего сына, висящего на гениталиях лидера другой великой деревни. На своих друзей и учеников, копошащихся там же. На своего учителя, который пытался оторвать голову его сына от мошонки Райкаге. В его голове что-то хрустнуло. Последний предохранитель, удерживавший его от полного безумия, сгорел.

Он резко развернулся, схватил за шиворот Орочимару, который с научным интересом пытался измерить силу сжатия челюстей Наруто. – ТЫ! – прошипел Минато, и в его глазах плескался чистый, дистиллированный ужас. – ТЫ ЭТО СДЕЛАЕШЬ! СЕЙЧАС ЖЕ!

– Что сделаю, Минато-кун? – не понял Орочимару, не отрываясь от созерцания.

– ЭДО ТЕНСЕЙ! – взревел Минато. – ПРИЗОВИ ИХ! ОБОИХ!

Орочимару на мгновение замер, а потом его губы растянулись в жуткой улыбке. – Но у меня нет подходящего ДНК…

– У ТЕБЯ ЕСТЬ! – Минато ткнул пальцем в сторону башни Хокаге. – Я знаю, что ты хранишь их образцы! Я всё знаю! ДЕЛАЙ!

Это была угроза. Угроза отчаявшегося человека, готового на всё. Орочимару понял. – Как скажешь, Хокаге-сама, – прошипел он.

Он сложил печати с молниеносной скоростью. На песке арены появились два деревянных гроба. Крышки с грохотом отвалились. Из них, окутанные дымом и пылью, вышли две фигуры, от одного вида которых у старого поколения шиноби перехватило дыхание.

Хаширама Сенджу, Первый Хокаге. И Тобирама Сенджу, Второй Хокаге.

Они стояли, растерянно оглядываясь. Их глаза, с чёрными склерами, выражали недоумение. – Где мы, брат? – спросил Хаширама, отряхивая с доспехов пыль. – И что это за ужасный крик?

Тобирама ничего не ответил. Он просто смотрел прямо перед собой. На Райкаге. На копошащихся у его ног ниндзя. На две головы, присосавшиеся к его гениталиям. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, медленно вытягивалось.

Минато подбежал к ним. Рухнул на колени. – Шодайме-сама! Нидайме-сама! – зарыдал он, ударившись лбом в песок. Он не плакал, он выл. – Простите! Простите меня! Я не справился! Я всё проебал!

Хаширама и Тобирама переглянулись. – Это… Четвёртый? – неуверенно спросил Хаширама. – Минато? Что с тобой?

Минато поднял на них заплаканное лицо. – ПОМОГИТЕ! – взвыл он, указывая трясущейся рукой на эпицентр хаоса. – УМОЛЯЮ! ОТОРВИТЕ ГОЛОВУ МОЕГО БЕССМЕРТНОГО СЫНА-МАНЬЯКА И ЕГО ЕБАНУТОГО ДРУГА ОТ ЯИЦ РАЙКАГЕ!

Наступила тишина, ещё более оглушительная, чем предыдущая. Хаширама несколько раз моргнул. Тобирама медленно повернул голову и ещё раз посмотрел на происходящее. Потом снова на Минато. Потом снова на головы.

– Я… я не совсем понял, – пробормотал Хаширама. – Голову твоего сына… от чего?

– ОТ ЯИЦ! – закричал Минато. – ОНИ ИХ ОТГРЫЗУТ! ЭТО МЕЖДУНАРОДНЫЙ СКАНДАЛ!

Тобирама глубоко, с присвистом, вдохнул. – Брат, – сказал он ледяным голосом. – Я хочу обратно. В небытие. Пожалуйста.

Но было поздно. Они увидели. Они поняли. Лицо Хаширамы приняло выражение глубочайшей скорби. Он сел на корточки и впал в свою знаменитую депрессию. – Мир, который я построил… Деревня, которую я так любил… Всё превратилось в… в это.

– Соберись, идиот! – рявкнул на него Тобирама. Он подошёл к копошащейся куче. – Всем отойти!

Саннины и остальные отскочили, как ошпаренные. Тобирама смерил голову Наруто ледяным взглядом. – Суйтон: Суйданха!

Изо рта Второго вырвалась тонкая, но невероятно мощная струя воды, острая, как лезвие. Она ударила не по голове, а точно по челюстным мышцам Наруто. Раздался хруст. Челюсти разжались. Голова отвалилась. Цунаде тут же подхватила её.

Тобирама повернулся к Хашираме, который всё ещё сидел в углу и излучал ауру вселенской печали. – Твоя очередь, брат! Разберись со вторым!

Хаширама тяжело вздохнул, поднялся и подошёл к голове Хидана. – Мокутон… – начал он.

Из его ладони вырвались тонкие, как иглы, деревянные шипы. Он не атаковал. Он с ювелирной точностью просунул их между зубами Хидана и голой кожей Райкаге. – Прости, мальчик, – прошептал он и слегка надавил.

Дерево, расширяясь, мягко, но неумолимо разжало челюсти Хидана. Какаши подхватил вторую голову.

Райкаге, наконец освобождённый, рухнул на колени, держась за свою растерзанную промежность и издавая тихие, жалобные стоны.

– Цунаде! – рявкнул Джирайя. – Лечи его! Быстро!

Цунаде, держа в одной руке голову Наруто, которая пыталась её укусить, подбежала к Райкаге. – Держите эту голову! – крикнула она, и Орочимару с готовностью забрал у неё Наруто.

Она опустилась на колени перед Райкаге. Её ладони засветились зелёным. – Сейчас будет щипать, – процедила она.

И в этот момент случилось то, чего никто не ожидал. Ооноки, Цучикаге, который всё это время сидел с каменным лицом, вдруг издал странный, крякающий звук. А потом его скрюченное тело затряслось в беззвучном смехе. Он хохотал. Хохотал так, что чуть не упал со своего парящего островка.

Его смех, как вирус, передался Казекаге. Тот сначала пытался сдерживаться, но потом не выдержал и заржал в голос, сотрясаясь всем телом. Их смех подхватили зрители. Сначала робко, потом всё громче и громче. Через минуту весь стадион ревел от хохота. Они смеялись над Райкаге, над которым колдовала Цунаде. Над головами в руках шиноби Конохи. Над плачущим Хокаге. Над всем этим сюрреалистическим кошмаром.

Коноха опозорилась. Опозорилась так, как не позорилась ни одна деревня за всю историю. Но это был такой грандиозный, такой всеобъемлющий позор, что он перешёл в свою противоположность — в легенду.

– Они не могли использовать чакру! – вдруг крикнул один из шиноби Облака, осматривая Райкаге. – На нём и на Даруи какие-то печати!

Орочимару, держа голову Наруто, присмотрелся. – Фуиндзюцу… Просто, но эффективно. Блокировка точек выхода чакры. Нанесены в момент укуса. Гениально! Они не просто атаковали, они нейтрализовали!

Тем временем, головы в руках шиноби не унимались. – Суки! – орала голова Наруто. – Отпустите! Дайте закончить ритуал! Я ещё не всё откусил!

– Верните меня к моим яйцам! – вторила ей голова Хидана. – Это мои трофеи! По праву Джашина!

Тобирама подошёл и отвесил каждой голове по увесистому щелбану. Они заткнулись. – В изолятор их, – ледяным тоном приказал он. – В самый глубокий. И чтобы стены были мягкими.

***

Камера в спецтюрьме АНБУ была произведением инженерного искусства. Стены, пол и потолок были обиты толстым слоем упругого, поглощающего любой удар материала. Здесь не было ни одного острого угла. Ни одного твёрдого предмета. Только две смирительные рубашки, в которые были закованы свежеотросшие тела Наруто и Хидана. Их головы лежали на специальных подставках рядом.

Дверь открылась, и в камеру вошли Хаширама и Тобирама.

– Ну, здравствуйте, герои дня, – начал Тобирама, скрестив руки на груди. – Вы кто ещё за хуи? – тут же отреагировала голова Наруто. Он смерил Тобираму взглядом. – А, я понял. Ты, наверное, прадедушка Какаши-сенсея. Рожа такая же скучная. И волосы белые. Хуй перерослый.

Тобирама дёрнулся, но сдержался. Хаширама подошёл к голове Хидана. – Зачем вы это делаете, юноша? – с печалью в голосе спросил он. – Зачем сеете столько боли и страданий?

– А ты кто такой, патлатый? – огрызнулся Хидан. – Похож на бабу. Или на пидараса. Ты пидарас?

Хаширама снова впал в депрессию. – Диалог невозможен, – констатировал Тобирама. – Они полностью безумны.

Они вышли из камеры, заперев дверь.

***

В кабинете Хокаге шёл совет, который войдёт в историю. Все Каге, живые и мёртвые. Даймё. Основной состав джоунинов Конохи.

– Итак, – начал Минато, который уже немного пришёл в себя и даже переоделся. – Я думаю, всем всё понятно.

– Нихуя не понятно! – взревел Райкаге, который сидел, широко расставив ноги, и всё ещё морщился. – Что это было?!

Минато тяжело вздохнул. И он рассказал. Про Джашина. Про бессмертие. Про мазохизм. Про арбуз. Про Ибики. Про бревно. Он рассказал всё.

Когда он закончил, в кабинете стояла тишина. – Ясно, – наконец сказал Тобирама. – Значит, мой брат создал деревню идиотов, которой правит идиот, у которого родился сын-сверх-идиот. Логично.

– Что будем делать? – спросил Райкаге. – Я требую их головы! По-настоящему!

– Это невозможно, – развела руками Цунаде. – Они бессмертны.

– Тогда я заберу их в Облако и буду использовать как вечные груши для битья! – не унимался Эй.

– Это тоже невозможно, – вздохнул Минато. – Они получают от этого удовольствие.

Все снова замолчали, переваривая безвыходность ситуации. – Я останусь, – вдруг сказал Тобирама. Все удивлённо посмотрели на него. – Я останусь, пока вы не решите эту проблему, – пояснил он. – Эта деревня — моя ответственность. Я не могу позволить ей развалиться из-за двух малолетних психопатов.

Минато посмотрел на него с такой благодарностью, с такой надеждой, что Второй Хокаге почувствовал себя неуютно. – Нидайме-сама, – прошептал Минато, снова готовый разрыдаться. – Спасибо. Спасибо вам.

Он подошёл к Тобираме ближе. – И… у меня есть к вам ещё одна, последняя, личная просьба, – прошептал он так, чтобы слышал только Второй.

– Какая ещё? – насторожился Тобирама.

– Не могли бы вы… пожить пока у нас? В резиденции? – Минато умоляюще заглянул ему в глаза. – Понимаете, они ведь скоро вернутся. А у них есть то бревно… и дилдак… И они считают, что я всё ещё… не до конца очищен. Пожалуйста, Нидайме-сама! Защитите мою жопу!

Тобирама Сенджу, Нидайме Хокаге, Бог Шиноби, создатель АНБУ и Эдо Тенсей, покровитель стихии Воды, посмотрел на плачущего Четвёртого Хокаге, который просил его стать телохранителем для его ануса. Он посмотрел на своего брата, который снова впал в депрессию в углу. Он посмотрел на других Каге, которые пытались не ржать.

Он закрыл глаза. – За что мне всё это?.. – прошептал он в пустоту.

Это был риторический вопрос. Ответа на него не было. Был только запах озона, безумия и приближающегося ритуального освящения. И на этот раз у него не было гроба, в который можно было бы сбежать.