← Назад к обзору

Жреци джашина против нармальности

Двенадцатая Заповедь и Билет в Один Конец

***

– Кажется, игрушки починились.

Улыбка Наруто была хищной и по-детски счастливой. Он смотрел на повзрослевшие, ставшие твёрдыми лица своих родителей и наставников, и его душа пела. Наконец-то! Снова вызов! Снова сопротивление! Снова настоящее, неподдельное веселье!

– Брат, – сказал он, не оборачиваясь к Хидану, который как раз выдирал ногу из-под обломка фюзеляжа. – Кажется, наш отпуск закончился. Начинается настоящее веселье.

Но веселья не последовало. Вместо криков, атак и ярости, которых так ждал Наруто, вперёд шагнул Тобирама. Его лицо было спокойным, как замёрзшее озеро, а в глазах не было ни страха, ни гнева. Только холодный, математический расчёт.

– Вы вернулись, – констатировал он. – Прекрасно. Мы как раз приготовили для вас сюрприз.

– Сюрприз? – заинтересовался Наруто. – Обожаю сюрпризы! Это новая пыточная? Или вы решили добровольно кастрировать себя в знак преданности?

– Лучше, – усмехнулся Тобирама. – Мы изобрели новый самогон. Ещё более унизительный. Ещё более отвратительный. Он называется «Слёзы Хокаге». Настаивается на беспомощности и разбитых надеждах. Хотите попробовать? Вся партия в подвале.

Глаза Наруто и Хидана загорелись алчным огнём. Новый, ещё более унизительный напиток! Это была музыка для их извращённых душ. – ВЕДИТЕ НАС! – взревел Хидан. – Я ХОЧУ ОПЬЯНЕТЬ ОТ ВАШЕГО ОТЧАЯНИЯ!

– Не вопрос, – Тобирама развернулся и спокойно пошёл в сторону коридора, ведущего к подвалу. – За мной.

Наруто, Хидан, Бобик, Барсик и даже Тока, который успел выпутаться из обломков, не раздумывая, ринулись за ним. Они неслись сломя голову, толкаясь и предвкушая новый уровень гастрономического унижения. Они были настолько поглощены своей жадностью, что не заметили, как Орочимару, стоявший в стороне, незаметно сложил несколько печатей.

Четверо безумцев и один матерящийся попугай пулей влетели в подвал. Это было просторное, холодное помещение с каменными стенами. В центре стояла одинокая, пустая бочка. – А где самогон? – разочарованно спросил Наруто.

– А вот он! – голос Тобирамы раздался сверху, из дверного проёма.

В следующее мгновение решётки на полу, которые все приняли за обычный дренаж, с лязгом распахнулись. Из них хлынул густой, зловонный поток. Это не была вода. Это было концентрированное содержимое всей канализационной системы резиденции Хокаге за последнюю неделю. Дерьмо, моча, остатки пищи и невысказанная ненависть — всё это ударило им по ногам, сбивая с ног.

– КАКОГО ХУЯ?! – успел заорать Хидан, прежде чем его накрыло с головой.

– ОБМАН! ПРЕДАТЕЛЬСТВО! КАРРАМБА! – донеслось бульканье Токи.

Подвал стремительно наполнялся нечистотами. Когда уровень достиг им потолка, Тобирама, стоявший наверху рядом с Минато, сложил ещё одну печать. – Техника Ледяного Ада!

Воздух в подвале резко похолодел. Жидкость начала застывать. Через несколько секунд весь подвал превратился в единый монолит из замороженных экскрементов. Из этой бурой, уродливой поверхности торчали только пять голов: Наруто, Хидан, Бобик, Барсик и Тока. Они были в ловушке.

– Ну что, мальчики, – голос Тобирамы был полон ледяного триумфа. – Как вам «Слёзы Хокаге»? Достаточно унизительно?

Хидан не мог говорить. Он мог только плакать. Огромные, горючие слёзы текли по его щекам, смешиваясь со зловонной наледью. Ему было не больно. Ему было не унизительно. Ему было… скучно. Он был обездвижен. Он не мог никого убить, никого освятить, даже почесаться не мог. Для него это была самая страшная пытка из всех возможных.

Наруто же, наоборот, умолял. – Дедуля! Выпусти! Пожалуйста! Ну, что это за игра? Нечестно! Мы же даже не сопротивлялись! Ну, хочешь, я дам тебе себя ударить? Хочешь, я сам себе что-нибудь оторву? Только выпусти!

В этот момент в дверном проёме появился Минато. В руке он держал аппетитную, румяную, жареную куриную ножку и с наслаждением её ел, откусывая большие куски. Он жевал медленно, демонстративно, глядя прямо на Бобика.

В голове пса что-то щёлкнуло. Его хозяин. Его бог. Тот, кто дал ему бессмертие и смысл жизни, сидел вмёрзший в дерьмо. А этот предатель, этот блондинистый ублюдок, стоял наверху и жрал КУРИЦУ! Его курицу! Курицу, которую могли бы дать ему! Ненависть, чистая, животная, первобытная ненависть затопила его собачий мозг. Он забыл про Джашина, про боль, про унижения. Он хотел только одного. Забрать эту курицу.

– ГРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР!

Из его пасти вырвался не лай, а низкий, утробный рык. Его тело начало вибрировать. Воздух вокруг его головы раскалился. Лёд вокруг его шеи зашипел и начал таять. – Что происходит? – удивился Минато.

– ГАВ! – финальный рык Бобика был подобен взрыву.

Его тело вспыхнуло, как доменная печь. Температура подскочила до пятисот градусов. Лёд вокруг него и остальных в радиусе пяти метров мгновенно испарился, превратившись в облако зловонного пара. Освобождённый пёс, окутанный аурой чистого жара, как ракета, выстрелил из лужи дерьма. Он не смотрел на Наруто. Он летел к своей цели. К Минато. К курице.

Четвёртый Хокаге не успел среагировать. Раскалённая туша врезалась ему в руку. Раздался звук шипящего мяса и хруст костей. Бобик вцепился мёртвой хваткой, прокусив и руку, и курицу. Минато взвыл от боли и с силой оторвал пса от своей окровавленной, дымящейся конечности.

Но было уже поздно. Хаос снова вырвался на свободу. – Фуиндзюцу: Печать Всеобщего Паралича! – голос Наруто был весёлым и беззаботным.

Невидимые цепи сковали всех взрослых. Они застыли, как статуи, не в силах пошевелиться. – Ура! – заорал Наруто, вылезая из лужи. – Мы снова играем!

Они не стали мстить сразу. Они вымылись, переоделись, а затем выставили всех парализованных взрослых на кухне, как коллекцию восковых фигур. Шизуне тоже связали, но не тронули. – Ты, – сказал ей Наруто, – нам ещё пригодишься. Ты умеешь чинить игрушки.

Они сели за стол и начали обсуждать, что делать дальше. И в этот момент на столе, прямо из воздуха, материализовался новый свиток, перевязанный чёрной лентой. – О! Новая заповедь! – обрадовался Хидан.

Наруто развернул свиток. – «Заповедь Двенадцатая: Возмездие за Обман», – прочитал он. – «Тот, кто обманом заманит жреца в ловушку, да будет обращён в самолёт. Да будет вставлен в его зад реактивный двигатель, да будут приделаны к его рукам крылья, и да будет он летать в небесах, прославляя имя Джашина и рекламируя Его волю, пока не кончится топливо».

Все посмотрели на Тобираму. – Дедуля, – сказал Наруто с самой милой улыбкой, на которую был способен. – Кажется, у тебя сегодня большой дебют в авиации.

***

Превращение Второго Хокаге в первый в мире биомеханический самолёт было актом чистого, концентрированного безумия. Орочимару, с нескрываемым научным восторгом, руководил процессом. Он притащил из своих лабораторий небольшой, но мощный реактивный двигатель, который он разрабатывал для каких-то своих нужд. Под дикие вопли Хидана и одобрительные комментарии Наруто этот двигатель был… имплантирован Тобираме. К его рукам прикрутили два лёгких, но прочных крыла из титанового сплава.

Но этого было мало. – Что-то у него ебало слишком грустное, – заметил Барсик, который с интересом наблюдал за процессом. – Так он не сможет достойно рекламировать мою стоматологию.

– Исправь, – коротко приказал Наруто.

Барсик подошёл к парализованному Тобираме. – Сейчас мы сделаем тебе настоящую Божественную Улыбку, дедуля, – промурлыкал он.

Он оторвал Второму Хокаге челюсть. А затем, с помощью толстой цыганской иглы и суровой нитки, стянул уголки его рта почти до ушей, создавая чудовищную, гротескную, вечную улыбку.

– Вот! – сказал он удовлетворённо. – Теперь другое дело!

Барсик запрыгнул Тобираме на спину, как наездник на дракона. – Вперёд, мой летающий рекламный щит! Прославляй моё имя!

Наруто активировал двигатель. С оглушительным рёвом Тобирама-самолёт сорвался с места, вылетел в пролом в стене и взмыл в ночное небо, оставляя за собой огненный след. С его спины доносился довольный мяв Барсика, а по всей Конохе через систему громкоговорителей, которую Орочимару тоже успел починить, разносился записанный заранее рекламный слоган: «СТОМАТОЛОГИЯ „БОЖЕСТВЕННАЯ УЛЫБКА“! МЫ ВЫРВЕМ ВАМ ВСЁ, КРОМЕ ЖЕЛАНИЯ ЖИТЬ! А МОЖЕТ, И ЕГО ТОЖЕ!».

– А с остальными что? – спросил Хидан, глядя на застывших взрослых.

– С этими? – Наруто задумался. – Надо пополнить запасы «Нектара».

Хидан потёр руки. Он подозвал Орочимару и продиктовал ему новый, усовершенствованный список ингредиентов. Когда всё было готово, он подошёл к парализованным женщинам. – Откройте пошире, девочки, – пропел он. – Время заправки.

Он не стал использовать бочку. Он заливал адскую жидкость прямо им в вагины, после чего плотно затыкал их специальными ритуальными пробками из красного дерева. Всех, кроме Шизуне. – Ты нам нужна трезвой, – пояснил он ей.

Минато же отдали Бобику. – Это твоя новая игрушка, – сказал Наруто. – Можешь его грызть. Но не до смерти. Он нам ещё пригодится.

Бобик, радостно виляя хвостом, утащил парализованного Четвёртого Хокаге в угол и начал с наслаждением обсасывать его уцелевшую руку.

– И что теперь? – спросил Хидан. – Снова сидеть тут? Скукота.

– Нет, – ответил Наруто. Его взгляд был устремлён в ночное небо, где мелькала далёкая точка летающего Тобирамы. – Эта деревня слишком мала для нас. Наш театр должен быть размером с мир. Мы отправляемся в мировое турне.

– На чём? – не понял Хидан. – Наш пепелац разбит.

– Мы построим новый! – глаза Наруто горели. – Огромный! Пассажирский! Чтобы все эти овощи полетели с нами! В качестве зрителей и реквизита!

Идея была настолько грандиозна, что даже Хидан присвистнул. – И как мы его назовём? Нашу авиакомпанию?

Наруто на секунду задумался. – «Авиа Похоронка», – сказал он. – Потому что это будет билет в один конец.

***

Строительство началось немедленно. Орочимару, как главный инженер, снова проявил чудеса изобретательности. Они работали всю ночь, используя обломки старого самолёта, части резиденции, мебель и всё, что попадалось под руку. К утру на заднем дворе стоял монстр. Это был гигантский, уродливый, но на вид прочный самолёт, способный вместить человек пятьдесят.

– Грузим! – скомандовал Наруто.

Они начали таскать вещи: свои косы, запасы «Нектара», стоматологические инструменты Барсика, клетку Токи, коллекцию дилдо Наруто и научное оборудование Орочимару. Затем пришла очередь «пассажиров». Всех парализованных взрослых — Минато (которого отобрали у Бобика), Кушину, Джирайю, Цунаде и остальных — затащили внутрь и привязали к креслам.

– Все на борту? – спросил Наруто, усаживаясь в кресло пилота.

– Почти! – раздался сзади знакомый мяв.

В пролом в фюзеляже, прямо на лету, влетел Тобирама-самолёт. Он проскользил по полу и остановился. С его спины спрыгнул Барсик. – Я не мог пропустить такое веселье, мяу.

– Отлично! Все в сборе! – обрадовался Наруто. – Пристегнитесь! Наша «Авиа Похоронка» отправляется в свой первый и последний рейс!

Он ударил по печати активации двигателей. Гигантский самолёт затрясся, взревел и, ломая деревья и заборы, медленно оторвался от земли. Он взял курс на восток, унося в своём чреве весь цвет Конохи и пятёрку всадников Апокалипсиса.

Внизу, в разрушенной резиденции, осталась одна-единственная связанная фигура. Шизуне. Она смотрела вслед удаляющемуся самолёту, и в её глазах не было страха. Только холодная, профессиональная ярость. – Я вас починю, – прошептала она в пустоту. – Всех. А потом… потом мы починим их. Навсегда.